Лоскутушка из Страны Оз (1913 год)

— Не надо, чтобы сгорел весь забор, — сказал он.

— А то на огонь прибегут фермеры, увидят, что Вузи нет, и сразу кинутся в погоню. Представляю, как они удивятся, когда узнают, что Вузи сбежал.

— Уж это точно! — воскликнул Вузи.

— Когда они увидят, что меня нет, они сильно струхнут, потому как решат: теперь я опять стану есть их пчел, как раньше.

— Кстати, о пчелах, — сказал Оджо.

— Ты должен обещать мне не есть пчел во время нашего похода.

— Как? Совсем не есть?

— Совсем. Иначе ты впутаешь нас в неприятности, а это нам совершенно ни к чему. Я буду кормить тебя хлебом с сыром до отвала, но о пчелах и не думай.

— Ладно, обещаю, — весело сказал Вузи.

— А уж если я что-то пообещал, можете не волноваться: я не подведу. Такой уж я прямой. Я весь сделан из квадратиков.

— Не понимаю, причем тут внешний вид! — фыркнула Лоскутушка, когда они отыскали тропинку и продолжили путешествие.

— Разве честность зависит от внешнего облика?

— Ну конечно, — решительно отвечал Вузи.

— Разве можно было доверять вашему Колдуну — вы же сами говорили, что он кривой. Но я, Вузи, абсолютно прямой и потому не пойду по кривой дорожке… — Но я-то не кривая и не прямая, — не унималась Лоскутушка, осматривая свою пухленькую фигурку.

— Да, ты кругленькая, а потому можешь сделать все, что угодно. Не сердитесь на меня, дорогая Прелесть, если я отношусь к вам с подозрением, но бывает, что снаружи шелк, а внутри щелк!

Заплатка не поняла этих слов, но у нее возникло смутное подозрение, что у нее самой подкладка из простой материи. Рано или поздно материя эта сядет, отчего ее фигура сделается приземистой и кособокой, и тогда ей придется кататься с боку на бок по дороге, пока все не станет на свои места.

Путники снова зашагали по дорожке. Вскоре Кот, бежавший впереди, прискакал к своим товарищам с сообщением, что нашел дорогу из желтого кирпича. Отряд прибавил шагу, чтобы поскорее увидеть эту знаменитую дорогу.

Дорога была широкая, но не прямая. Она взбиралась на холмы, сбегала в долины, петляла между пригорками, словно выбирая путь полегче. Она была целиком вымощена ровными, гладкими желтыми кирпичами, и лишь кое-где виднелись выбоины, на которых можно было споткнуться, если зазеваешься.

— Интересно, в какую же сторону нам идти? — подал голос Оджо.

— А куда вы направляетесь? — спросил Вузи.

— В Изумрудный Город.

— Тогда надо идти на запад, — сообщил Вузи.

— Я хорошо знаю эту дорогу. Сколько раз я гонял по ней за пчелами.

— А ты когда-нибудь был в Изумрудном Городе? — спросила Лоскутушка.

— Нет. Как вы могли заметить, я по натуре очень робкий и не готов вращаться в таком высоком обществе.

— Ты боишься людей? — удивилась Лоскутушка.

— Боюсь людей? Это я-то?! С моим ужасным, душераздирающим рыком? Ничуточки! Я вообще ничего не боюсь! — заявил Вузи.

— Чего не могу сказать о себе… — вздохнул Оджо.

— Конечно, нам нечего будет бояться в Изумрудном Городе: дядя Нанди говорил, что Озма добра и приветлива и готова помочь всем, кто попал в беду. Но он также говорил, что на пути в прекрасный город много всяких опасностей, так что нам надо беречься.

— Надеюсь, я не разобьюсь, — чуть дрогнувшим голосом сказал Стеклянный Кот.

— Я, видите ли, довольно хрупок и могу не выдержать ударов судьбы.

— Если поблекнут мои лоскуточки, у меня разорвется сердце, — сообщила Лоскутушка.

— Не уверен, что оно у тебя есть, — заметил Оджо.

— Тогда у меня полопаются все швы, — отозвалась девушка.

— Правда, у меня живые цвета, Оджо? — вдруг озабоченно поинтересовалась она.

— Очень даже живые, особенно когда ты пляшешь, — отозвался тот, а затем, посмотрев перед собой, воскликнул: — Ой, какие чудесные деревья!

Издалека они выглядели и правда очаровательно, и путники поспешили как следует рассмотреть их.

— Да это никакие не деревья! — сказала Лоскутушка.

— Это просто огромные растения.

Так оно и было. Необычные растения, росшие по обе стороны дороги, поднимались высоко-высоко — они были в два раза выше Лоскутушки. С каждого свешивалось по доброму десятку огромных широких листьев, которые мерно покачивались из стороны в сторону, хотя вокруг не было ни ветерка. Листья поражали своей окраской. В основе своей они были голубыми, но через голубизну проступали и другие цвета — желтый, переходивший в розовый, фиолетовый, оранжевый, алый, а также коричневый и серый. То и дело на голубой поверхности листа проступали эти пятна или полоски и снова исчезали, а на их месте появлялись новые пятна или полосы — других цветов и размеров.

Переливающиеся всеми мыслимыми цветами листья радовали глаз и в то же время настораживали.