Лоскутушка из Страны Оз (1913 год)

Она подбежала к мужу и помогла ему снять все четыре котла с огня. Вода из них выкипела, и на дне каждого остался белый порошок. Осторожно Колдун пересыпал его в золотое блюдо и начал перемешивать золотой ложкой. Когда он закончил, снадобья оказалось всего-навсего с пригоршню.

— Вот Оживительный Порошок! — торжествующе воскликнул доктор Пипт.

— Только я знаю, как его делать. Чтобы получить эту горсточку, у меня ушло шесть лет, но и она стоит целого королевства. Многие повелители отдали бы все на свете, лишь бы заполучить такой порошок. Когда он остынет, я переложу его в маленькую баночку, а пока буду следить, чтобы порывом ветра его не сдуло и не разметало по комнате.

Дядя Нанди, Марголотта и Кривой Колдун стояли и любовались чудодейственным Оживительным Порошком, но Оджо куда больше заинтересовали мозги Лоскутушки. Решив, что нельзя лишать ее тех хороших свойств, что были под рукой, он потихоньку добавил в тарелку из каждой банки. Его поступок прошел незамеченным — все были слишком увлечены Оживительным Порошком, но вскоре Марголотта вспомнила о своем деле и подошла к буфету.

— Так, так… — размышляла она вслух.

— Я хотела добавить девице немного «Сметливости», заменяющей пока «Ум», который доктор еще не научился как следует делать.

— И, взяв банку со «Сметливостью», она подсыпала из нее в тарелку. Оджо сделалось слегка не по себе, потому что он и так всыпал много этого порошка, но он не посмел вмешаться и утешил себя убеждением, что сметливостью мозги не испортишь.

Марголотта подошла с тарелкой с мозгами к скамейке. Отпоров шов на голове у куклы, она всыпала туда мозги, а затем аккуратно все опять зашила.

— Моя девочка готова испытать действие твоего Оживительного Порошка, — сообщила она мужу.

Но тот сказал:

— Порошком можно будет пользоваться лишь завтра утром. Я думаю, он уже остыл и его можно переложить в баночку.

Он взял маленькую золотую баночку с крышкой, как у перечницы, чтобы порошком было удобно посыпать нужный предмет. Аккуратно пересыпав туда чудесное снадобье, он запер баночку в своем шкафу.

— Наконец-то, — сказал он, весело потирая руки, — у меня появился досуг, чтобы спокойно поболтать с моим старинным приятелем дядюшкой Нанди. Присядем-ка и спокойно поговорим. Целых шесть лет я непрестанно мешал эти котлы и рад чуточку отдохнуть.

— В основном говорить придется вам, — вставил Оджо.

— У дяди Нанди прозвище Молчаливый, и он говорит мало.

— Знаю. Но оттого с твоим дядюшкой и хорошо посудачить, — возразил доктор Пипт.

— Почти все люди говорят слишком много. Так приятно встретить молчаливого человека.

Оджо посмотрел на Колдуна с почтительным любопытством.

— А вам не мешает ваша скрюченность? — спросил он.

— Нет, я вполне собой доволен, — последовал ответ.

— Ведь я единственный в мире Кривой Колдун и, хотя встречаются кривые люди на белом свете, уверяю вас: кривей меня нет никого.

Доктор Пипт и впрямь был на редкость крив, и Оджо не мог взять в толк, как Колдуну удается делать так много разных дел. Когда доктор Пипт сел на кривой стул, специально изготовленный ему по фигуре, одно колено оказалось у него под подбородком, а второе где-то около поясницы. Но это был жизнерадостный человек, и на его лице играла приятная дружеская улыбка.

— Мне разрешено колдовать лишь для собственного развлечения, — пояснил он гостям, закуривая скрюченную трубку.

— Раньше в Стране Оз многие ворожили и колдовали, и наша очаровательная правительница принцесса Озма в один прекрасный день решила положить этому конец, и, в общем-то, правильно сделала. В Стране Оз было несколько злых колдуний и ведьм, и они причиняли людям немало бед, но теперь все они не у дел, и волшебством позволено заниматься лишь доброй волшебнице Глинде, но ее магия всегда служила на пользу людям. Волшебник Оз, некогда правивший Изумрудным Городом, оказался обманщиком, но потом он стал брать уроки волшебства у Глинды. Поговаривают, что он теперь кое-чему научился, хотя он всего-навсего ее помощник. Я могу оживить служанку для жены или Стеклянного Кота, чтобы тот ловил мышей, что он наотрез отказывается делать, но я не имею права колдовать для других и вообще делать из этого ремесло.

— Интересная, должно быть, штука — волшебная наука! — заметил Оджо.

— Естественно, — согласился доктор Пипт.

— В свое время я совершал чудеса, достойные самой Глинды. Я изобрел не только Оживительный Порошок, но и Окаменитель — вон в той банке, у окна.

— А что делает ваш Окаменитель? — полюбопытствовал мальчик.

— Одной его капли хватает, чтобы превратить живое существо в мрамор или гранит. Это мое изобретение оказалось весьма полезным. Как-то раз на нас напала парочка жутких Калидасов — это хищники с медвежьими туловищами и тигриными головами. Но я побрызгал их Окаменителем, и они стали мраморными.