Было это или не было… Так давно это было, что уже и не верится, что жил когда-то мальчик-сирота и звали его Ошин. Когда Ошин подрос и стал соображать что к чему, то понял — живут они с матерью в ужасной бедности.
Добавить в моё избранное
16 мин, 5 сек 7300
Но на какие уловки он ни шел, это ему не удавалось. Из любых переделок Ошин выходил цел и невредим.
Смекнув, что дело чревато опасностью, первый нахарар говорит:
— Государь, если кому и под силу привезти живую воду, то только сыну старухи.
И снова царь зовет к себе Ошина. На этот раз Ошин является во дворец не в духе и, толком не поклонившись царю, говорит:
— Чего тебе еще нужно, государь?
Но царь и виду не подает, что недоволен поведением Ошина.
— Ошин, ты очень умный, смекалистый юноша, — говорит он ласково.
— Ты должен привезти для меня живую воду. Я искупаюсь в ней и стану бессмертным… Раздраженный, Ошин приходит домой и рассказывает матери и невесте о желании царя.
Мать в сердцах бьет ладонями по коленям.
— Чтоб ему пусто было, этому нахарару! Это его проделки, — восклицает она — Но что поделаешь, сынок, царский приказ надо выполнять.
И она объясняет Ошину, куда ему пойти и что делать.
— Иди семь дней и семь ночей. Когда придешь на перепутье семи дорог, увидишь там седого как лунь старика. Он указывает дорогу путникам. Этот старик и расскажет тебе, где искать живую воду.
А девушка говорит:
— Это из-за меня, Ошин, царь велел тебе привезти живую воду. Я сказала ему о бессмертии, чтобы он оставил нас с тобой в покое. Не думала, что он пошлет тебя за живой водой. Но раз уж так случилось, иди и ничего не бойся. Я шагу не ступлю из дому, пока ты не вернешься. Я — твоя, а ты — мой. Но запомни, когда привезешь живую воду, никому ее не отдавай. Принеси ее прямо домой.
Слова любимой девушки ободрили Ошина, и он отправляется за живой водой.
Семь дней и семь ночей идет он и наконец оказывается на перепутье семи дорог. Видит, сидит там старик с седой по пояс бородой, высоким лбом и мудрыми глазами.
— Дедушка, — говорит Ошин, — укажи мне дорогу к живой воде и посоветуй, как добыть ее, не то не сносить мне головы.
— Э-э, сынок, — говорит старик, — многие ходили за живой водой, но никто обратно не возвратился. Едва ли ты ее добудешь. Да раз просишь, я скажу. Иди три дня по этой дороге. Если увидишь поутру, когда еще прохладно, птицу, положи за пазуху и отогрей. А как поднимется солнце — выпусти на свободу. И если суждено тебе найти живую воду, то принесет ее отогретая на твоей груди птица и никто другой.
Благодарит Ошин старика и снова пускается в путь.
Идет он день, идет другой и рано поутру замечает съежившуюся крошечную птичку. Она так замерзла, что не в силах взлететь.
Ошин берет замерзшую птичку в руки, кладет ее за пазуху и продолжает свой путь.
Идет юноша дальше. Тем временем восходит солнце. Становится теплее.
Почувствовав, что птичка отогрелась и шевелится у него за пазухой, Ошин достает ее и кладет на вытянутую ладонь. «Если отогрелась, пускай летит, если нет — снова положу за пазуху», — думает он Завидев теплое и ясное солнышко, птичка взлетает с ладони, кружит над Ошином, словно вглядываясь в него, потом распрямляет крылья и взмывает высоко вверх, в небесную синь.
А Ошин продолжает свой путь. Он взбирается на вершину горы и видит глубокую расщелину, в которой бьет ключом живая вода.
Смотрит Ошин в эту глубокую-глубокую расщелину, садится на камень и думает, что же ему предпринять, как достать оттуда живую воду.
Долго ли он думает, коротко ли, внезапно замечает — сверху что-то упало в расщелину. Удивленный, Ошин пытается разглядеть, что же это такое. И вдруг из расщелины вылетает крошечная птичка… Она подлетает к Ошину и выливает из клюва в кувшин немного живой воды, снова бросается в расщелину и снова приносит в клюве живую воду. И так до тех пор, пока кувшин не наполняется до краев живой водой.
Тут только Ошин узнает птичку, которую он отогрел на своей груди. Он не успевает даже поблагодарить ее, она взмахивает крыльями и взмывает высоко вверх, в небесную синь… Не теряя времени, Ошин пускается в обратный путь.
Радости его нет предела, и потому время, проведенное им в пути, течет незаметно.
Наконец он возвращается в свой город и приносит домой живую воду.
Весть о том, что сын старухи воротился с живой водой, достигает царя. Ликует царь, ликуют его придворные, а больше всех — первый нахарар. Вот как он размышляет: царь-то искупается в живой воде, но следом за ним искупаюсь, и я и стану, как и он, бессмертным. А раз так, навсегда останусь первым нахараром.
А невеста Ошина думает иначе: если царь искупается в живой воде, тогда возьмет ее в жены, и останется Ошин один-одинешенек. Долго размышляет девушка, наконец решает, как надо поступить, и дает Ошину совет, как обессмертить царя.
Немного погодя являются царские слуги и ведут его в дворец.
Царь принимает Ошина в радостном предчувствии и нетерпеливо спрашивает: как теперь быть?
Смекнув, что дело чревато опасностью, первый нахарар говорит:
— Государь, если кому и под силу привезти живую воду, то только сыну старухи.
И снова царь зовет к себе Ошина. На этот раз Ошин является во дворец не в духе и, толком не поклонившись царю, говорит:
— Чего тебе еще нужно, государь?
Но царь и виду не подает, что недоволен поведением Ошина.
— Ошин, ты очень умный, смекалистый юноша, — говорит он ласково.
— Ты должен привезти для меня живую воду. Я искупаюсь в ней и стану бессмертным… Раздраженный, Ошин приходит домой и рассказывает матери и невесте о желании царя.
Мать в сердцах бьет ладонями по коленям.
— Чтоб ему пусто было, этому нахарару! Это его проделки, — восклицает она — Но что поделаешь, сынок, царский приказ надо выполнять.
И она объясняет Ошину, куда ему пойти и что делать.
— Иди семь дней и семь ночей. Когда придешь на перепутье семи дорог, увидишь там седого как лунь старика. Он указывает дорогу путникам. Этот старик и расскажет тебе, где искать живую воду.
А девушка говорит:
— Это из-за меня, Ошин, царь велел тебе привезти живую воду. Я сказала ему о бессмертии, чтобы он оставил нас с тобой в покое. Не думала, что он пошлет тебя за живой водой. Но раз уж так случилось, иди и ничего не бойся. Я шагу не ступлю из дому, пока ты не вернешься. Я — твоя, а ты — мой. Но запомни, когда привезешь живую воду, никому ее не отдавай. Принеси ее прямо домой.
Слова любимой девушки ободрили Ошина, и он отправляется за живой водой.
Семь дней и семь ночей идет он и наконец оказывается на перепутье семи дорог. Видит, сидит там старик с седой по пояс бородой, высоким лбом и мудрыми глазами.
— Дедушка, — говорит Ошин, — укажи мне дорогу к живой воде и посоветуй, как добыть ее, не то не сносить мне головы.
— Э-э, сынок, — говорит старик, — многие ходили за живой водой, но никто обратно не возвратился. Едва ли ты ее добудешь. Да раз просишь, я скажу. Иди три дня по этой дороге. Если увидишь поутру, когда еще прохладно, птицу, положи за пазуху и отогрей. А как поднимется солнце — выпусти на свободу. И если суждено тебе найти живую воду, то принесет ее отогретая на твоей груди птица и никто другой.
Благодарит Ошин старика и снова пускается в путь.
Идет он день, идет другой и рано поутру замечает съежившуюся крошечную птичку. Она так замерзла, что не в силах взлететь.
Ошин берет замерзшую птичку в руки, кладет ее за пазуху и продолжает свой путь.
Идет юноша дальше. Тем временем восходит солнце. Становится теплее.
Почувствовав, что птичка отогрелась и шевелится у него за пазухой, Ошин достает ее и кладет на вытянутую ладонь. «Если отогрелась, пускай летит, если нет — снова положу за пазуху», — думает он Завидев теплое и ясное солнышко, птичка взлетает с ладони, кружит над Ошином, словно вглядываясь в него, потом распрямляет крылья и взмывает высоко вверх, в небесную синь.
А Ошин продолжает свой путь. Он взбирается на вершину горы и видит глубокую расщелину, в которой бьет ключом живая вода.
Смотрит Ошин в эту глубокую-глубокую расщелину, садится на камень и думает, что же ему предпринять, как достать оттуда живую воду.
Долго ли он думает, коротко ли, внезапно замечает — сверху что-то упало в расщелину. Удивленный, Ошин пытается разглядеть, что же это такое. И вдруг из расщелины вылетает крошечная птичка… Она подлетает к Ошину и выливает из клюва в кувшин немного живой воды, снова бросается в расщелину и снова приносит в клюве живую воду. И так до тех пор, пока кувшин не наполняется до краев живой водой.
Тут только Ошин узнает птичку, которую он отогрел на своей груди. Он не успевает даже поблагодарить ее, она взмахивает крыльями и взмывает высоко вверх, в небесную синь… Не теряя времени, Ошин пускается в обратный путь.
Радости его нет предела, и потому время, проведенное им в пути, течет незаметно.
Наконец он возвращается в свой город и приносит домой живую воду.
Весть о том, что сын старухи воротился с живой водой, достигает царя. Ликует царь, ликуют его придворные, а больше всех — первый нахарар. Вот как он размышляет: царь-то искупается в живой воде, но следом за ним искупаюсь, и я и стану, как и он, бессмертным. А раз так, навсегда останусь первым нахараром.
А невеста Ошина думает иначе: если царь искупается в живой воде, тогда возьмет ее в жены, и останется Ошин один-одинешенек. Долго размышляет девушка, наконец решает, как надо поступить, и дает Ошину совет, как обессмертить царя.
Немного погодя являются царские слуги и ведут его в дворец.
Царь принимает Ошина в радостном предчувствии и нетерпеливо спрашивает: как теперь быть?
Страница 4 из 5
