Случилось все это в Покапалье — маленьком горном селении. Его домишки толпятся на самой макушке высокого холма. Склоны холма до того круты, что, когда курам приходит время нести яйца, жители Покапальи каждой несушке подвязывают полотняный мешочек. А не подвяжи — яйца так и покатятся вниз по склону, прямо к подножию холма, поросшему густым лесом. Почему этому видно, что жители Покапальи вовсе не такие лежебоки, какими они слывут.
Добавить в моё избранное
8 мин, 17 сек 5813
Прикажите своим солдатам изловить ведьму Мичиллину, чтобы мы спокойно могли пасти наших коров.
Тут граф открыл рот.
— Если я пошлю в лес солдат, мне придется послать и капитана… -Крестьяне радостно заулыбались.
— Но если я пошлю капитана, — сказал граф, — с кем же я буду играть по вечерам в лото?
Крестьяне упали на колени.
— Смилуйтесь, синьор граф, помогите нам!
А солдаты вокруг зевали во всю глотку и мазали рыжие усы оливковым маслом.
Граф сказал:
— Я граф и стою троих. Поэтому скажу вам — нет, нет и нет. Да и вообще, раз я не видел вашу ведьму Мичиллину, — значит, никакой ведьмы нету.
Тут солдаты зевнули в последний раз, взяли ружья наперевес и стали медленно наступать на покапальцев. Те пятились, пятились и сами не заметили, как очутились за воротами.
Ничего другого не оставалось покапальцам, как снова собраться вечером на площади, развести костер и чесать затылки. Через час кто-то из крестьян сказал:
— А не написать ли нам Мазино?
Все обрадовались. Написали письмо и отправили.
И вот как-то вечером Мазино явился на побывку.
Сколько тут было шуму и радости! Мазино обступили со всех сторон. Его расспрашивали наперебой и рассказывали наперебой. Через каждые два слова поминали ведьму Мичиллину.
Мазино всех выслушал, а потом заговорил сам:
— В Африке я видел людоедов, которым приходилось питаться саранчой, потому что люди не соглашались, чтобы их ели. В море видел я рыбу, обутую в туфлю и башмак; она хотела стать царицей рыб только потому, что у ее подруг не было ни туфли, ни башмака. Видел я в Сицилии женщину, у которой было семьдесят сыновей и всего один котелок для супа. Видел, как в Неаполе люди мчатся по улице, не двигая ногами, потому что если двое неаполитанцев остановятся посудачить на углу, от их крика поднимается та-кой ветер, что на всех четырех улицах невозможно устоять на месте. Видел людей черных и белых, желтых и красных, видел худых, как буйвол, и толстых, как щепка, видел немало храбрецов, а еще больше трусов. Но таких трусов, как в моей родной Покапалье, я еще не встречал.
Односельчане слушали речи Мазино, развесив уши и разинув рты. Однако когда он дошел до конца, рты их захлопнулись, и они в первый раз призадумались, не следует ли им обидеться.
Но Мазино не дал им времени подумать об этом как следует. Он заговорил снова:
— Сейчас я задам вам три вопроса, а когда пробьет полночь, я отправлюсь ловить вашу ведьму Мичиллину.
Где уж тут было обижаться!
— Спрашивай! Спрашивай! — хором закричали покапальцы.
— Пусть первым отвечает цирюльник. Много ли бород пришлось ему брить и стричь за последние полгода? И цирюльник ответил:
Бороды мягкие, бороды жесткие, Бороды длинные, бороды плоские, Холеные бороды, бороды грязные, Курчавые бороды, бороды разные Стригу я и брею без счета, — Такая уж наша работа!
— Так я и думал, — сказал Мазино.
— Теперь пусть скажет сапожник.
Много ли сапог заказывали тебе за последние полгода?
— Айме! — вздохнул сапожник.
Я звонкие цоколи. Делал, бывало, И туфли С резным каблуком… Видать, Покапалья Совсем обнищала:
Сижу я без дела, Хожу — босиком!
— И это похоже на правду! — сказал Мазино.
— На третий мой вопрос пусть ответит веревочник. Много ли веревок продал ты за последние полгода?
И веревочник ответил:
Веревки прочные, плетеные, Веревки крепкие, крученые, Бечевки, дратву и канат, Тесемки, нитки и шпагат За прошедшие недели У меня скупить успели… — Теперь, пожалуй, все, — сказал Мазино.
— Очень уж я устал с дороги.
Вздремну часок-другой. Разбудите меня ровно в полночь, и я схожу за ведьмой.
Мазино улегся у костра, надвинул на глаза свою солдатскую каску и захрапел. До самой полночи покапальцы сидели не шевелясь, даже вздохнуть боялись, чтобы не разбудить солдата.
Ровно в полночь Мазино вскочил на ноги, выпил котелок теплого вина, трижды сплюнул в костер и, не взглянув ни на кого, зашагал по дороге к лесу.
Односельчане принялись ждать. Понемножку все поленья в костре превратились в уголь. Потом все угли превратились в пепел. Потом пепел стал чернеть, чернеть… К этому времени и вернулся Мазино. Он тащил… Кого бы вы думали? Самого графа! Мазино тащил его за длинную черную бороду, а граф просил, вопил, упирался и лягался.
— Вот вам ваша ведьма! — сказал Мазино и, оглядевшись кругом, озабоченно спросил: — А куда же вы поставили горячее вино?
Хотя от костра еще шло тепло, граф весь сжался в комочек, словно муха в осеннюю стужу.
А покапальцы смотрели то на графа, то на Мазино и слова не могли выговорить от удивления.
— Ну, чему тут удивляться!? — прикрикнул на односельчан Мазино.
— Все очень просто.
Тут граф открыл рот.
— Если я пошлю в лес солдат, мне придется послать и капитана… -Крестьяне радостно заулыбались.
— Но если я пошлю капитана, — сказал граф, — с кем же я буду играть по вечерам в лото?
Крестьяне упали на колени.
— Смилуйтесь, синьор граф, помогите нам!
А солдаты вокруг зевали во всю глотку и мазали рыжие усы оливковым маслом.
Граф сказал:
— Я граф и стою троих. Поэтому скажу вам — нет, нет и нет. Да и вообще, раз я не видел вашу ведьму Мичиллину, — значит, никакой ведьмы нету.
Тут солдаты зевнули в последний раз, взяли ружья наперевес и стали медленно наступать на покапальцев. Те пятились, пятились и сами не заметили, как очутились за воротами.
Ничего другого не оставалось покапальцам, как снова собраться вечером на площади, развести костер и чесать затылки. Через час кто-то из крестьян сказал:
— А не написать ли нам Мазино?
Все обрадовались. Написали письмо и отправили.
И вот как-то вечером Мазино явился на побывку.
Сколько тут было шуму и радости! Мазино обступили со всех сторон. Его расспрашивали наперебой и рассказывали наперебой. Через каждые два слова поминали ведьму Мичиллину.
Мазино всех выслушал, а потом заговорил сам:
— В Африке я видел людоедов, которым приходилось питаться саранчой, потому что люди не соглашались, чтобы их ели. В море видел я рыбу, обутую в туфлю и башмак; она хотела стать царицей рыб только потому, что у ее подруг не было ни туфли, ни башмака. Видел я в Сицилии женщину, у которой было семьдесят сыновей и всего один котелок для супа. Видел, как в Неаполе люди мчатся по улице, не двигая ногами, потому что если двое неаполитанцев остановятся посудачить на углу, от их крика поднимается та-кой ветер, что на всех четырех улицах невозможно устоять на месте. Видел людей черных и белых, желтых и красных, видел худых, как буйвол, и толстых, как щепка, видел немало храбрецов, а еще больше трусов. Но таких трусов, как в моей родной Покапалье, я еще не встречал.
Односельчане слушали речи Мазино, развесив уши и разинув рты. Однако когда он дошел до конца, рты их захлопнулись, и они в первый раз призадумались, не следует ли им обидеться.
Но Мазино не дал им времени подумать об этом как следует. Он заговорил снова:
— Сейчас я задам вам три вопроса, а когда пробьет полночь, я отправлюсь ловить вашу ведьму Мичиллину.
Где уж тут было обижаться!
— Спрашивай! Спрашивай! — хором закричали покапальцы.
— Пусть первым отвечает цирюльник. Много ли бород пришлось ему брить и стричь за последние полгода? И цирюльник ответил:
Бороды мягкие, бороды жесткие, Бороды длинные, бороды плоские, Холеные бороды, бороды грязные, Курчавые бороды, бороды разные Стригу я и брею без счета, — Такая уж наша работа!
— Так я и думал, — сказал Мазино.
— Теперь пусть скажет сапожник.
Много ли сапог заказывали тебе за последние полгода?
— Айме! — вздохнул сапожник.
Я звонкие цоколи. Делал, бывало, И туфли С резным каблуком… Видать, Покапалья Совсем обнищала:
Сижу я без дела, Хожу — босиком!
— И это похоже на правду! — сказал Мазино.
— На третий мой вопрос пусть ответит веревочник. Много ли веревок продал ты за последние полгода?
И веревочник ответил:
Веревки прочные, плетеные, Веревки крепкие, крученые, Бечевки, дратву и канат, Тесемки, нитки и шпагат За прошедшие недели У меня скупить успели… — Теперь, пожалуй, все, — сказал Мазино.
— Очень уж я устал с дороги.
Вздремну часок-другой. Разбудите меня ровно в полночь, и я схожу за ведьмой.
Мазино улегся у костра, надвинул на глаза свою солдатскую каску и захрапел. До самой полночи покапальцы сидели не шевелясь, даже вздохнуть боялись, чтобы не разбудить солдата.
Ровно в полночь Мазино вскочил на ноги, выпил котелок теплого вина, трижды сплюнул в костер и, не взглянув ни на кого, зашагал по дороге к лесу.
Односельчане принялись ждать. Понемножку все поленья в костре превратились в уголь. Потом все угли превратились в пепел. Потом пепел стал чернеть, чернеть… К этому времени и вернулся Мазино. Он тащил… Кого бы вы думали? Самого графа! Мазино тащил его за длинную черную бороду, а граф просил, вопил, упирался и лягался.
— Вот вам ваша ведьма! — сказал Мазино и, оглядевшись кругом, озабоченно спросил: — А куда же вы поставили горячее вино?
Хотя от костра еще шло тепло, граф весь сжался в комочек, словно муха в осеннюю стужу.
А покапальцы смотрели то на графа, то на Мазино и слова не могли выговорить от удивления.
— Ну, чему тут удивляться!? — прикрикнул на односельчан Мазино.
— Все очень просто.
Страница 2 из 3
