Неблагодарная

— Я сбилась с пути, — ответила она, — и не могу найти дорогу в город.

Посмотрел он на ее бледное лицо, на изодранную одежду, босые ноги и непокрытую голову и говорит:

— Доченька, скажи-ка мне правду, не похоже, чтобы ты просто потеряла дорогу.

Долго уговаривал он ее, пообещал, что отведет, куда она попросит, только пусть расскажет о своем горе.

— Потому что, — закончил он, — вижу я: у тебя тяжкое горе.

Она заплакала и рассказала обо всем, что с ней приключилось с той самой минуты, когда орел схватил ее в лапы и унес в лес. Тогда прохожий сказал:

— Доченька, ты была дочерью шаха и вышла замуж за шаха. Ты всегда жила в роскоши, имела сорок прислужниц, ни в чем не знала отказа. И все же ты жаловалась на судьбу. Все, что ты мне рассказала, случилось с тобой только потому, что ты такая неблагодарная. Перестань сетовать, жаловаться, и тогда все наладится.

Но она покачала головой, не веря его словам.

— Доченька, послушай-ка, я расскажу тебе о своей жизни. И ты поверишь мне.

Он опустил на землю вязанку хвороста, сел и начал свой рассказ.

— Был я бедным дровосеком. Еще ребенком я каждый день приносил из лесу вязанку дров и продавал за два пятака. Как ни старался, а больше двух пятаков заработать не мог. Я все ныл и плакался. «О аллах, — говорил я.»

— До каких пор; суждено мне влачить такое жалкое существование! Или сделай так, чтоб мои гроши умножились, или пусть их вовсе не будет, чтоб я в конце концов умер с голоду«.»

В ту же ночь я увидел во сне, что заработки мои стали еще меньше и теперь я зарабатываю один пятак в день. Это меня ничуть не смутило. «Слава аллаху, — подумал я, — скоро конец».

Однако утром я, как всегда, поехал в лес, нарубил дров и понес продавать на базар. Покупателей, как назло, не было. Я уже хотел было пойти домой, решив, что сбывается мой сон, но тут какой-то купец вышел на порог своей лавки и позвал меня. Я подошел. В доме царило веселье. Одни играли, другие танцевали, третьи громко смеялись. Оказывается, хозяин праздновал свадьбу своей дочери. А во дворе в семи медных казанах варился плов. Купец велел мне подбросить дров в очаг. Когда я сделал это, он дал мне десять пятаков и сказал:

— Сынок, я вижу, ты парень расторопный, помоги-ка слугам таскать посуду, а за это тебя накормят досыта.

Я согласился. Всю ночь я носил и мыл посуду, а когда под утро дочку купца увели в дом мужа, лег в уголке и уснул. Проснувшись, я собрался уходить, но жена купца велела мне подождать, а сама сказала мужу:

— Послушай, мы выдали дочку замуж, других детей у нас нет. Останемся вдвоем мы в доме, будет нам тоскливо и скучно. Может, возьмем этого мальчика?

Купец охотно согласился с женой. Так я и остался у них. Дома меня никто не ждал, ведь на всем белом свете у меня никого не было. Я помогал жене купца по хозяйству, иногда оставался сторожить лавку. Но что бы я ни делал, я каждый день отправлялся в лес рубить дрова, привозил в город большую вязанку и продавал. И — странное дело, кто бы у меня ни покупал дрова — все без единого слова давали десять пятаков.

В один прекрасный день к купцу пришли его друзья и сказали, что собираются отправиться за товарами в другой город, и позвали его с собой. Но он тяжело вздохнул и отказался: «Кажется, на этот раз я не смогу с вами поехать. Что-то неможется мне».

А когда гости ушли, жена купца сказала: «Послушай, дай мальчику немного денег, пусть он поедет вместо тебя». Купец покачал головой:

— Боюсь, жёнушка, ведь он не умеет заниматься торговлей. Пустит на ветер все деньги, да и сам пропадет ни за что. Но жена настаивала:

— Ничего не случится. Что с того, что он ребенок. Пусть привыкает. Твои товарищи помогут ему. Посмотрим, что получится.

В конце концов, купец согласился, дал мне сто туманов и отправил с караваном. Шли мы долго… И вкривь, и вкось, и на авось. Наконец через сорок дней и сорок ночей добрались до того города, где должны были делать закупки. Ни один из моих спутников в дороге не потратил ни тумана, а у меня и половины не осталось. Уж они кляли меня, на все лады честили:

— Добрый купец тебя приютил, сыном своим сделал. Теперь он послал тебя за товарами. Так не трать же попусту деньги, на закупку ничего не останется.

Но я не слушал и делал свое.

В городе я совсем рассорился с ними и снял себе комнату в каком-то караван-сарае. Ночью я услыхал, что из соседней комнаты доносятся душераздирающие стоны. Я не выдержал и пошел туда. Незнакомый мне купец, больной и очень старый, лежал в постели и стонал. Он был при последнем издыхании. Я растер ему спину, бока, заставил выпить стакан горячего чаю. Немного спустя он пришел в себя. А утром, увидев, что я всю ночь провел около него, начал благодарить меня и сказал:

— Сынок, у меня никого нет. Сегодня я умру. Я не хочу, чтоб все мое богатство досталось чужим людям.