Жили-были когда-то царь и царица. Ежели бы не жили, то и сказки бы этой не было. А было это в те годы, когда росли на тополе груши, а на раките — фиалки; когда медведи хвостами дрались; когда волки с ягнятами братались, обнимались-целовались; когда на подкову блохе уходило девяносто девять ок железа (око -мера веса, приблизительно 1,2 кг.) и прыгала блоха в небесную высоту да приносила нам оттуда сказки… Тот врать мастак, кто не поверил мне.
Добавить в моё избранное
14 мин, 27 сек 6038
Увидел Фэт-Фрумос, как его конь преобразился, и говорит ему:
— Через три дня в путь отправимся.
— Да по мне хоть сейчас, хозяин, — отвечает ему конь.
— Только прикажи.
Через три дня весь двор и все царство поверглись в глубокую печаль. Надел Фэт-Фрумос доспехи богатырские, взял в руку саблю острую, вскочил на того коня, которого сам себе выбрал, и стал прощаться с царем, царицей, со всеми боярами, большими и малыми, с воинами и со всеми дворцовыми слугами. Все они слезно его упрашивали не уезжать, чтобы не приключилось с ним чего худого по дороге, чтобы не сложил он где-нибудь свою голову. Но Фэт-Фрумос только коня пришпорил и вылетел из ворот, как ветер. А за ним следом поехали возы с припасами и деньгами да сотни две воинов, что дал ему отец в провожатые.
Как выехал Фэт-Фрумос из царства своего отца и доехал до пустыни, раздал он все добро воинам и, попрощавшись с ними, отправил их назад. Себе он оставил припасов ровно столько, сколько смог увезти его конь. Направил царевич коня на восток и через три дня и три ночи доехал до большого поля, усеянного человеческими костями.
Остановился он здесь отдохнуть, а конь ему и говорит:
— Знай, хозяин, что заехали мы во владения ведьмы Геоноаи, а она такая свирепая, что еще ни один человек, который попадал сюда, не возвращался назад живым. Была она раньше, как и все женщины, но прокляли ее родители за то, что никогда она их не слушалась и вечно огорчала. Вот и превратилась она в ведьму. Сейчас она дома со своими детьми, но завтра мы встретимся с ней вон в том лесу. Прилетит она, чтобы тебя убить. Правда, страшна она, да ты не бойся, держи только лук наготове да саблю и копье под руками — пригодятся.
Легли они спать, но попеременно на часах стояли. На следующий день на рассвете собрались они ехать через лес. Фэт-Фрумос взнуздал и оседлал коня, подтянул потуже подпруги, и тронулись они в путь.
Вдруг слышат страшный грохот. Конь и говорит:
— Приготовься, хозяин, это ведьма приближается.
Ну и неслась же она, братцы, на пути ее деревья валились, так она мчалась. Но конь взвился над ведьмой, как вихрь. Фэт-Фрумос пустил стрелу и попал ей в ногу, нога и отвалилась. Приготовился он второй раз стрелять, но ведьма закричала:
— Погоди, Фэт-Фрумос, я тебе ничего худого не сделаю. А как увидела, что он ей не верит, расписалась в том своей кровью.
— Если бы не твой конь, — сказала Фэт-Фрумосу ведьма, — пришел бы тебе конец, а так ты сам меня чуть не убил. Знай, что до сей поры ни один смертный не смел вступать в мои владения. Те же безумные, которые осмеливались, доходили лишь до того поля, где ты видел человеческие кости.
Направились они к дому ведьмы. И надо было видеть, как она Фэт-Фрумоса за стол сажала, как радушно принимала. Сидят они за столом, угощаются; вдруг ведьма застонала от боли. Вынул тотчас царевич из своей сумы ее ногу, приставил на место, нога сразу и приросла. Обрадовалась ведьма, потчевала она Фэт-Фрумоса три дня и три ночи, а потом предложила ему в жены любую из своих дочерей. Хоть и были они красоты несказанной, Фэт-Фрумос все же от них отказался и признался старухе по чести, чего он ищет; на это ведьма и говорит ему:
— Думаю я, что с твоим конем и твоей отвагой ты своего добьешься.
Через три дня снарядился Фэт-Фрумос дальше в путь-дорогу. Ехали они долго ли, коротко ли, проехали владения Геоноаи и выехали в широкое поле. Только с одной стороны того поля стоит трава высокая, а с другой все выжжено. Спросил царевич у коня, почему трава выжжена, а конь ему отвечает:
— Здесь владения другой ведьмы — Скорпии, старшей сестры Геоноаи. Обе они такие свирепые, что никак не могут ужиться друг с другом. Родительское проклятие обеих их обратило в чудовищ. Страшная вражда между ними: хочет одна у другой землю отнять. Когда Скорпия злится, изрыгает она смолу и пламя.
Видно, опять повздорила она с сестрой, ходила ее выгонять из своих владений, ну и выжгла траву на своем пути; Скорпия — ведьма трехглавая, она еще злее, чем сестра. Отдохни немножко, а завтра с утра готовься к бою.
На следующий день подготовились они, как перед схваткой с Геоноаей, и в путь тронулись. Вдруг слышат такой рев и шум, какого никогда до той поры и не слыхивали.
— Будь наготове, хозяин, — говорит Фэт-Фрумосу конь, — это приближается к нам Скорпия.
Мчится ведьма в ярости, изо рта пламя пышет. Примчалась она, словно вихрь, но конь взвился над ней и опустился рядом. Фэт-Фрумос пустил стрелу и снес ей одну голову. Как снес он ей голову, заплакала ведьма, пощады запросила, обещала ничего худого ему не делать, а чтобы поверил он ей, расписалась в том своей кровью.
Скорпия богатыря принимала еще лучше, чем Геоноая. Он ей отдал голову, которую стрелой снес, и, как только ее на место приставили, приросла она, как прежде.
Через три дня Фэт-Фрумос отправился дальше.
— Через три дня в путь отправимся.
— Да по мне хоть сейчас, хозяин, — отвечает ему конь.
— Только прикажи.
Через три дня весь двор и все царство поверглись в глубокую печаль. Надел Фэт-Фрумос доспехи богатырские, взял в руку саблю острую, вскочил на того коня, которого сам себе выбрал, и стал прощаться с царем, царицей, со всеми боярами, большими и малыми, с воинами и со всеми дворцовыми слугами. Все они слезно его упрашивали не уезжать, чтобы не приключилось с ним чего худого по дороге, чтобы не сложил он где-нибудь свою голову. Но Фэт-Фрумос только коня пришпорил и вылетел из ворот, как ветер. А за ним следом поехали возы с припасами и деньгами да сотни две воинов, что дал ему отец в провожатые.
Как выехал Фэт-Фрумос из царства своего отца и доехал до пустыни, раздал он все добро воинам и, попрощавшись с ними, отправил их назад. Себе он оставил припасов ровно столько, сколько смог увезти его конь. Направил царевич коня на восток и через три дня и три ночи доехал до большого поля, усеянного человеческими костями.
Остановился он здесь отдохнуть, а конь ему и говорит:
— Знай, хозяин, что заехали мы во владения ведьмы Геоноаи, а она такая свирепая, что еще ни один человек, который попадал сюда, не возвращался назад живым. Была она раньше, как и все женщины, но прокляли ее родители за то, что никогда она их не слушалась и вечно огорчала. Вот и превратилась она в ведьму. Сейчас она дома со своими детьми, но завтра мы встретимся с ней вон в том лесу. Прилетит она, чтобы тебя убить. Правда, страшна она, да ты не бойся, держи только лук наготове да саблю и копье под руками — пригодятся.
Легли они спать, но попеременно на часах стояли. На следующий день на рассвете собрались они ехать через лес. Фэт-Фрумос взнуздал и оседлал коня, подтянул потуже подпруги, и тронулись они в путь.
Вдруг слышат страшный грохот. Конь и говорит:
— Приготовься, хозяин, это ведьма приближается.
Ну и неслась же она, братцы, на пути ее деревья валились, так она мчалась. Но конь взвился над ведьмой, как вихрь. Фэт-Фрумос пустил стрелу и попал ей в ногу, нога и отвалилась. Приготовился он второй раз стрелять, но ведьма закричала:
— Погоди, Фэт-Фрумос, я тебе ничего худого не сделаю. А как увидела, что он ей не верит, расписалась в том своей кровью.
— Если бы не твой конь, — сказала Фэт-Фрумосу ведьма, — пришел бы тебе конец, а так ты сам меня чуть не убил. Знай, что до сей поры ни один смертный не смел вступать в мои владения. Те же безумные, которые осмеливались, доходили лишь до того поля, где ты видел человеческие кости.
Направились они к дому ведьмы. И надо было видеть, как она Фэт-Фрумоса за стол сажала, как радушно принимала. Сидят они за столом, угощаются; вдруг ведьма застонала от боли. Вынул тотчас царевич из своей сумы ее ногу, приставил на место, нога сразу и приросла. Обрадовалась ведьма, потчевала она Фэт-Фрумоса три дня и три ночи, а потом предложила ему в жены любую из своих дочерей. Хоть и были они красоты несказанной, Фэт-Фрумос все же от них отказался и признался старухе по чести, чего он ищет; на это ведьма и говорит ему:
— Думаю я, что с твоим конем и твоей отвагой ты своего добьешься.
Через три дня снарядился Фэт-Фрумос дальше в путь-дорогу. Ехали они долго ли, коротко ли, проехали владения Геоноаи и выехали в широкое поле. Только с одной стороны того поля стоит трава высокая, а с другой все выжжено. Спросил царевич у коня, почему трава выжжена, а конь ему отвечает:
— Здесь владения другой ведьмы — Скорпии, старшей сестры Геоноаи. Обе они такие свирепые, что никак не могут ужиться друг с другом. Родительское проклятие обеих их обратило в чудовищ. Страшная вражда между ними: хочет одна у другой землю отнять. Когда Скорпия злится, изрыгает она смолу и пламя.
Видно, опять повздорила она с сестрой, ходила ее выгонять из своих владений, ну и выжгла траву на своем пути; Скорпия — ведьма трехглавая, она еще злее, чем сестра. Отдохни немножко, а завтра с утра готовься к бою.
На следующий день подготовились они, как перед схваткой с Геоноаей, и в путь тронулись. Вдруг слышат такой рев и шум, какого никогда до той поры и не слыхивали.
— Будь наготове, хозяин, — говорит Фэт-Фрумосу конь, — это приближается к нам Скорпия.
Мчится ведьма в ярости, изо рта пламя пышет. Примчалась она, словно вихрь, но конь взвился над ней и опустился рядом. Фэт-Фрумос пустил стрелу и снес ей одну голову. Как снес он ей голову, заплакала ведьма, пощады запросила, обещала ничего худого ему не делать, а чтобы поверил он ей, расписалась в том своей кровью.
Скорпия богатыря принимала еще лучше, чем Геоноая. Он ей отдал голову, которую стрелой снес, и, как только ее на место приставили, приросла она, как прежде.
Через три дня Фэт-Фрумос отправился дальше.
Страница 2 из 4
