Остались три брата сиротами — ни отца, ни матери. Ни кола ни двора. Вот и пошли они по селам, по хуторам в работники наниматься. Идут и думают: «Эх, кабы наняться к доброму хозяину!» Глядь, старичок идет, старый-старый, борода белая до пояса. Поравнялся старик с братьями, спрашивает...
Добавить в моё избранное
4 мин, 27 сек 11862
Тогда хозяин говорит:
— А почему же не дать? Скажи, какое лекарство?
— Трудное! Если хозяин возьмет да подожжет свою хату со всем добром, а пеплом с того пожарища засыплет мою рану, то рана закроется и заживет.
Задумался младший сын. Долго думал, а потом и говорит жене:
— А ты как думаешь?
— Да так, — отвечает жена, — что мы хату другую наживем, а добрый человек умрет и вдругорядь не родится.
— Ну, коли так, выноси детей из хаты.
Вынесли они детей, вышли сами. Глянул человек на хату — жалко ему своего добра. А старика жальче. Взял да и поджег. Хата жарко занялась и… пропала. А на ее месте встала другая — белая, высокая, нарядная.
А дед стоит, в бороду усмехается.
— Вижу, — говорит, — сынок, что из вас троих только ты один с правдою не разминулся. Живи счастливо!
Тут узнал меньшой сын своего названого отца, кинулся к нему, а его и след простыл.
— А почему же не дать? Скажи, какое лекарство?
— Трудное! Если хозяин возьмет да подожжет свою хату со всем добром, а пеплом с того пожарища засыплет мою рану, то рана закроется и заживет.
Задумался младший сын. Долго думал, а потом и говорит жене:
— А ты как думаешь?
— Да так, — отвечает жена, — что мы хату другую наживем, а добрый человек умрет и вдругорядь не родится.
— Ну, коли так, выноси детей из хаты.
Вынесли они детей, вышли сами. Глянул человек на хату — жалко ему своего добра. А старика жальче. Взял да и поджег. Хата жарко занялась и… пропала. А на ее месте встала другая — белая, высокая, нарядная.
А дед стоит, в бороду усмехается.
— Вижу, — говорит, — сынок, что из вас троих только ты один с правдою не разминулся. Живи счастливо!
Тут узнал меньшой сын своего названого отца, кинулся к нему, а его и след простыл.
Страница 2 из 2
