Понес как-то Эро султану в подарок корзину груш из своего сада. Вошел в покои султана, а там полно народу. Оказывается, янычары поймали шестерых воров и привели их на суд. Эро с перепугу забился со своими дарами в укромный уголок и прикрыл груши чалмой, чтобы их не стащили. Султан между тем выслушал обвинение и отдал приказ...
1 мин, 33 сек 12677
— Всех воров посадить в тюрьму!
И тут же удалился. Янычары связали воров, да заодно схватили и Эро. Стал Эро оправдываться:
— Да в своем ли вы уме, люди? Посмотрите хорошенько — я же принес гостинец султану. А ворам Эро не пособник!
Янычары не поверили Эро, сочли его обманщиком и бросили несчастного в тюрьму вместе с ворами.
Через год надумал султан обойти своих узников и расспросить, за какие провинности посажены они в тюрьму. Может, дескать, и помилую да на волю выпущу кого-нибудь. Дошел черед до Эро, и спрашивает его султан:
— А ты, Эро, за какие грехи сюда угодил?
— О великодушный султан! Не виноват я ни сном ни духом! Прошлым летом принес тебе в подарок груш, а меня янычары связали и вместе с ворами в тюрьму бросили. Смилуйся, заклинаю твоим драгоценным здоровьем!
Султану стало жаль Эро, и он приказал своему казначею:
— Сведи Эро в мой дворец, пусть выберет себе что захочет!
Казначей повел Эро во дворец и передал волю султана.
— Вот, — говорит казначей, — в этом сундуке деньги хранятся — бери сколько хочешь!
Но Эро отсчитал всего десять грошей и стал что-то по комнате искать. Потом вынул из шкафа толстую книгу, да еще прихватил топор, который приметил в углу. Все это показалось казначею очень подозрительным. Повел он Эро к султану и доложил ему, что Эро взял себе десять грошей, Коран и топор. Султан рассмеялся, подозвал к себе Эро и спрашивает:
— Эй, милый человек, что же ты взял себе так мало денег?
— А мне больше не требуется! На десять грошей я куплю себе опанки, неохота домой босиком возвращаться.
— А зачем тебе топор понадобился?
— А затем, чтоб срубить грушевое дерево?
— Ну, а для чего тебе Коран?
— Для того, чтобы клятву на нем дать. Вернусь домой, положу руку на Коран и поклянусь, что с этого дня не стану султану подарки носить.
Расхохотался султан и назначил Эро жалованье из государственной казны и повелел выплачивать эти деньги до конца его жизни.
И тут же удалился. Янычары связали воров, да заодно схватили и Эро. Стал Эро оправдываться:
— Да в своем ли вы уме, люди? Посмотрите хорошенько — я же принес гостинец султану. А ворам Эро не пособник!
Янычары не поверили Эро, сочли его обманщиком и бросили несчастного в тюрьму вместе с ворами.
Через год надумал султан обойти своих узников и расспросить, за какие провинности посажены они в тюрьму. Может, дескать, и помилую да на волю выпущу кого-нибудь. Дошел черед до Эро, и спрашивает его султан:
— А ты, Эро, за какие грехи сюда угодил?
— О великодушный султан! Не виноват я ни сном ни духом! Прошлым летом принес тебе в подарок груш, а меня янычары связали и вместе с ворами в тюрьму бросили. Смилуйся, заклинаю твоим драгоценным здоровьем!
Султану стало жаль Эро, и он приказал своему казначею:
— Сведи Эро в мой дворец, пусть выберет себе что захочет!
Казначей повел Эро во дворец и передал волю султана.
— Вот, — говорит казначей, — в этом сундуке деньги хранятся — бери сколько хочешь!
Но Эро отсчитал всего десять грошей и стал что-то по комнате искать. Потом вынул из шкафа толстую книгу, да еще прихватил топор, который приметил в углу. Все это показалось казначею очень подозрительным. Повел он Эро к султану и доложил ему, что Эро взял себе десять грошей, Коран и топор. Султан рассмеялся, подозвал к себе Эро и спрашивает:
— Эй, милый человек, что же ты взял себе так мало денег?
— А мне больше не требуется! На десять грошей я куплю себе опанки, неохота домой босиком возвращаться.
— А зачем тебе топор понадобился?
— А затем, чтоб срубить грушевое дерево?
— Ну, а для чего тебе Коран?
— Для того, чтобы клятву на нем дать. Вернусь домой, положу руку на Коран и поклянусь, что с этого дня не стану султану подарки носить.
Расхохотался султан и назначил Эро жалованье из государственной казны и повелел выплачивать эти деньги до конца его жизни.