(Оса — тайный королевский советник — ревизор). Был у богача Тоха, правителя округа, сын Торен. Шестнадцать емусравнялось. Послушнее да почтительней во всей округе не сыщешь. Неподалеку жила Чхун Хян. И красотой, и честностью, и скромностью — всем взяла, да разве позволит важный правитель сыну взять в жены простую танцовщицу? Но так любили молодые люди друг друга, что решили тайком пожениться.
Добавить в моё избранное
4 мин, 40 сек 18028
— Таков обычай.
Тут правитель как заорет:
— Убирайся вон!
А гости просят:
— Пусть останется! Потешимся вволю!
Говорит тогда правитель:
— Ладно, садись в углу, ешь.
— С какой стати я в угол пойду? Ты с гостями меня посади!
Как засмеялись тут гости! Как стали над нищим глумиться! Долго терпел Торен, а потом сказал:
— Доводилось ли вам, богачам, выслушать нищего?
— Пока не доводилось. Что же, говори!
— Вот что я вам скажу: слезы бедных для правителя-лихоимца то же масло, которым он приправляет еду.
— Схватить негодяя! — крикнул правитель.
— Кнутом его отстегать… бросить в темницу!
Бросилась стража к Торену, а он высочайший указ развернул, с королевской печатью.
Так и ахнули все, насмерть перепугались. Шепчут:
— За каждым ведь грех водится!
А Торен облачился в одежды, приличествующие его сану, велел препроводить правителя в столипу под конвоем, на королевский суд, на его место назначил другого чиновника, а за бедной Чхун Хян послал паланкин.
Увидела Чхун Хян мужа, глазам своим не верит, без памяти упала. Управился Торен с делами, в столицу воротился с красавицей женой, свадьбу сыграли.
Пожаловал король Торену еще более высокую должность, не обошел своей милостью и жену его. Любят Торена подчиненные за честность его и справедливость. Не нахвалятся теперь родители Торена невесткой. ПрожилиТорен с Чхун Хян до глубокой старости. А детей сколько народили! И несчесть.
Тут правитель как заорет:
— Убирайся вон!
А гости просят:
— Пусть останется! Потешимся вволю!
Говорит тогда правитель:
— Ладно, садись в углу, ешь.
— С какой стати я в угол пойду? Ты с гостями меня посади!
Как засмеялись тут гости! Как стали над нищим глумиться! Долго терпел Торен, а потом сказал:
— Доводилось ли вам, богачам, выслушать нищего?
— Пока не доводилось. Что же, говори!
— Вот что я вам скажу: слезы бедных для правителя-лихоимца то же масло, которым он приправляет еду.
— Схватить негодяя! — крикнул правитель.
— Кнутом его отстегать… бросить в темницу!
Бросилась стража к Торену, а он высочайший указ развернул, с королевской печатью.
Так и ахнули все, насмерть перепугались. Шепчут:
— За каждым ведь грех водится!
А Торен облачился в одежды, приличествующие его сану, велел препроводить правителя в столипу под конвоем, на королевский суд, на его место назначил другого чиновника, а за бедной Чхун Хян послал паланкин.
Увидела Чхун Хян мужа, глазам своим не верит, без памяти упала. Управился Торен с делами, в столицу воротился с красавицей женой, свадьбу сыграли.
Пожаловал король Торену еще более высокую должность, не обошел своей милостью и жену его. Любят Торена подчиненные за честность его и справедливость. Не нахвалятся теперь родители Торена невесткой. ПрожилиТорен с Чхун Хян до глубокой старости. А детей сколько народили! И несчесть.
Страница 2 из 2
