Городок наш, как вы знаете, небольшой, зато очень уютный — узенькие улочки, мощенные булыжником, невысокие аккуратные домики с палисадниками и много-много цветов.
Добавить в моё избранное
97 мин, 33 сек 16531
— бормотала она с возмущением.
— Просто неслыханно!
— Да, я тоже думаю, что это неслыханно, — радостно подхватила Пеппи.
— Если я и дальше буду так удачно отвечать, то я наверняка получу шерстяные штаны.
— Запишите и это, — сказала фрекен Розенблюм.
— Нет, вы меня неверно поняли, — сказала Пеппи.
— Мне, собственно говоря, вовсе не нужны никакие шерстяные штаны. Я не это хотела сказать. Но вы можете записать, что я хочу получить большущий кулек карамелек.
— Я задам тебе последний вопрос, — сказала фрекен Розенблюм, и голос ее не предвещал ничего хорошего.
— Валяйте, — сказала Пеппи, — мне очень нравится этот новый вид спорта: задавать друг другу вопросы.
— Слушай внимательно и подумай, прежде чем ответить, — сказала фрекен Розенблюм.
— Пер и Поль делят между собой торт. Если Пер возьмет себе четверть торта, то что будет у Поля?
— Резь в желудке, — ответила Пеппи. Она обернулась к секретарям.
— Запишите это, — сказала она серьезно, — обязательно запишите, что у Поля будет резь в желудке.
Но фрекен Розенблюм уже успела составить себе мнение о Пеппи.
— Никогда еще не видела такой невежественной и противной девочки! — воскликнула она.
— Немедленно становись к тем детям, кому должно быть стыдно.
Пеппи послушно направилась к шеренге наказанных, бормоча себе под нос:
— Это несправедливо! Я ведь ответила на все вопросы.
Пройдя несколько шагов, она остановилась и обернулась к фрекен Розенблюм. Было видно, что ее вдруг осенила какая-то новая мысль.
— Извините, — сказала Пеппи, — но я забыла вам сообщить свой рост и объем груди. Не ленитесь это записать, — добавила она, обращаясь к секретарям.
— Дело в общем не в том, что я хочу получить суп, совсем наоборот, но просто надо же, чтобы книги, которые вы ведете, были в полном порядке.
— Если ты немедленно не станешь туда, куда я тебе велела, если тебе не будет стыдно, — сказала фрекен Розенблюм, — то, боюсь, одна девочка получит сейчас изрядную трепку.
— Бедная девочка! — воскликнула Пеппи.
— Кто она? Покажите мне ее, я сумею ее защитить! Не забудьте это тоже записать.
Пеппи стала в группу тех ребят, которым велено было стыдиться. Настроение в этой группе было неважное. Многие дети всхлипывали и даже плакали, думая о том, что скажут их родители, когда они вернутся домой с пустыми руками.
Пеппи окинула взглядом стоящих с ней рядом детей, увидела, что почти все плачут, и тоже два раза всхлипнула. Потом она сказала:
— Знаете что! Давайте мы сами займемся этим новым спортом и будем играть в вопросы!
Это предложение несколько взбодрило ребят, но они толком не поняли, что Пеппи имела в виду.
— Давайте разобьемся на две шеренги, — объяснила Пеппи.
— В одну станут те, кто знает, что Карл XII умер, а в другую те, которые еще не слышали, что он умер.
Но оказалось, что все дети знали, что Карл XII умер, и поэтому второй шеренги не получилось.
— Нет, так не годится, — заявила Пеппи, — обязательно должно быть по крайней мере две шеренги, иначе у нас ничего не получится. Спросите у фрекен Розенблюм, если мне не верите.
Пеппи задумалась.
— Есть выход! — воскликнула она наконец.
— Все отпетые хулиганы станут в одну шеренгу.
— А кто станет в другую? — спросила маленькая девочка, которая не хотела признать, что она отпетый хулиган.
— В другую мы поставим еще неотпетых хулиганов, — объяснила Пеппи.
Тем временем фрекен Розенблюм продолжала рьяно вести свой опрос, и то и дело какой-нибудь мальчик или девочка, с трудом сдерживая слезы, присоединялись к группе Пеппи.
— А теперь вы будете отвечать мне на вопросы, — заявила Пеппи.
— Теперь посмотрим, внимательно ли вы читали свой учебник.
Пеппи обратилась к маленькому худому мальчику в синих штанишках.
— Вот ты, назови мне кого-нибудь, кто умер.
— Старая фру Петерсон.
— Неплохо, — ободрила его Пеппи.
— А больше ты никого не можешь назвать?
Но мальчик не знал, кого еще можно назвать. Тогда Пеппи сложила руки рупором, поднесла их ко рту и что было сил прокричала: — Карл XII!
Потом Пеппи по очереди спросила у всех ребят, знают ли они кого-нибудь, кто умер, и все отвечали:
— Старая фру Петерсон и Карл XII.
— Наш опрос идет куда лучше, чем можно было ожидать, — сказала Пеппи.
— Теперь я задам вам еще только одну задачу. Если Пер и Поль делят между собой торт, а Пер заупрямился и ни за что не хочет взять себе ни кусочка — понимаете, забился в угол и грызет из упрямства какой-то сухарик, — то кому придется пожертвовать собой и съесть весь торт целиком?
— Полю! — закричали все дети хором.
— Просто неслыханно!
— Да, я тоже думаю, что это неслыханно, — радостно подхватила Пеппи.
— Если я и дальше буду так удачно отвечать, то я наверняка получу шерстяные штаны.
— Запишите и это, — сказала фрекен Розенблюм.
— Нет, вы меня неверно поняли, — сказала Пеппи.
— Мне, собственно говоря, вовсе не нужны никакие шерстяные штаны. Я не это хотела сказать. Но вы можете записать, что я хочу получить большущий кулек карамелек.
— Я задам тебе последний вопрос, — сказала фрекен Розенблюм, и голос ее не предвещал ничего хорошего.
— Валяйте, — сказала Пеппи, — мне очень нравится этот новый вид спорта: задавать друг другу вопросы.
— Слушай внимательно и подумай, прежде чем ответить, — сказала фрекен Розенблюм.
— Пер и Поль делят между собой торт. Если Пер возьмет себе четверть торта, то что будет у Поля?
— Резь в желудке, — ответила Пеппи. Она обернулась к секретарям.
— Запишите это, — сказала она серьезно, — обязательно запишите, что у Поля будет резь в желудке.
Но фрекен Розенблюм уже успела составить себе мнение о Пеппи.
— Никогда еще не видела такой невежественной и противной девочки! — воскликнула она.
— Немедленно становись к тем детям, кому должно быть стыдно.
Пеппи послушно направилась к шеренге наказанных, бормоча себе под нос:
— Это несправедливо! Я ведь ответила на все вопросы.
Пройдя несколько шагов, она остановилась и обернулась к фрекен Розенблюм. Было видно, что ее вдруг осенила какая-то новая мысль.
— Извините, — сказала Пеппи, — но я забыла вам сообщить свой рост и объем груди. Не ленитесь это записать, — добавила она, обращаясь к секретарям.
— Дело в общем не в том, что я хочу получить суп, совсем наоборот, но просто надо же, чтобы книги, которые вы ведете, были в полном порядке.
— Если ты немедленно не станешь туда, куда я тебе велела, если тебе не будет стыдно, — сказала фрекен Розенблюм, — то, боюсь, одна девочка получит сейчас изрядную трепку.
— Бедная девочка! — воскликнула Пеппи.
— Кто она? Покажите мне ее, я сумею ее защитить! Не забудьте это тоже записать.
Пеппи стала в группу тех ребят, которым велено было стыдиться. Настроение в этой группе было неважное. Многие дети всхлипывали и даже плакали, думая о том, что скажут их родители, когда они вернутся домой с пустыми руками.
Пеппи окинула взглядом стоящих с ней рядом детей, увидела, что почти все плачут, и тоже два раза всхлипнула. Потом она сказала:
— Знаете что! Давайте мы сами займемся этим новым спортом и будем играть в вопросы!
Это предложение несколько взбодрило ребят, но они толком не поняли, что Пеппи имела в виду.
— Давайте разобьемся на две шеренги, — объяснила Пеппи.
— В одну станут те, кто знает, что Карл XII умер, а в другую те, которые еще не слышали, что он умер.
Но оказалось, что все дети знали, что Карл XII умер, и поэтому второй шеренги не получилось.
— Нет, так не годится, — заявила Пеппи, — обязательно должно быть по крайней мере две шеренги, иначе у нас ничего не получится. Спросите у фрекен Розенблюм, если мне не верите.
Пеппи задумалась.
— Есть выход! — воскликнула она наконец.
— Все отпетые хулиганы станут в одну шеренгу.
— А кто станет в другую? — спросила маленькая девочка, которая не хотела признать, что она отпетый хулиган.
— В другую мы поставим еще неотпетых хулиганов, — объяснила Пеппи.
Тем временем фрекен Розенблюм продолжала рьяно вести свой опрос, и то и дело какой-нибудь мальчик или девочка, с трудом сдерживая слезы, присоединялись к группе Пеппи.
— А теперь вы будете отвечать мне на вопросы, — заявила Пеппи.
— Теперь посмотрим, внимательно ли вы читали свой учебник.
Пеппи обратилась к маленькому худому мальчику в синих штанишках.
— Вот ты, назови мне кого-нибудь, кто умер.
— Старая фру Петерсон.
— Неплохо, — ободрила его Пеппи.
— А больше ты никого не можешь назвать?
Но мальчик не знал, кого еще можно назвать. Тогда Пеппи сложила руки рупором, поднесла их ко рту и что было сил прокричала: — Карл XII!
Потом Пеппи по очереди спросила у всех ребят, знают ли они кого-нибудь, кто умер, и все отвечали:
— Старая фру Петерсон и Карл XII.
— Наш опрос идет куда лучше, чем можно было ожидать, — сказала Пеппи.
— Теперь я задам вам еще только одну задачу. Если Пер и Поль делят между собой торт, а Пер заупрямился и ни за что не хочет взять себе ни кусочка — понимаете, забился в угол и грызет из упрямства какой-то сухарик, — то кому придется пожертвовать собой и съесть весь торт целиком?
— Полю! — закричали все дети хором.
Страница 10 из 27
