Это рассказ о великой войне, которую вел в одиночку Рикки-Тикки-Тави в ванной большого дома в поселке Сигаули.
Добавить в моё избранное
26 мин, 0 сек 6328
Поэтому он яростно впился в ее хвост и, действуя лапками, как тормозами, изо всех сил упирался в покатую, мокрую, теплую землю.
Вскоре трава перестала качаться у входа в нору, и Дарзи сказал:
— Пропал Рикки-Тикки! Мы должны спеть ему похоронную песню. Бесстрашный Рикки-Тикки погиб. Нагайна убьет его в своем подземелье, в этом нет сомнения.
И он запел очень печальную песню, которую сочинил в тот же миг, но едва он дошел до самого грустного места, трава над норой зашевелилась опять, и оттуда, весь покрытый грязью, выкарабкался, облизывая усы, Рикки-Тикки. Дарзи вскрикнул негромко и прекратил свою песню.
Рикки-Тикки стряхнул с себя пыль и чихнул.
— Все кончено, — сказал он.
— Вдова никогда уже не выйдет оттуда.
И красные муравьи, что живут между стеблями трав, немедленно стали спускаться в нору друг за другом, чтобы разведать, правду ли он говорит.
Рикки-Тикки свернулся клубком и тут же, в траве, не сходя с места, заснул — и спал, и спал, и спал до самого вечера, потому что нелегка была его работа в тот день.
А когда он пробудился от сна, он сказал:
— Теперь я пойду домой. Ты, Дарзи, сообщи кузнецу, а он сообщит всему саду, что Нагайна уже умерла.
Кузнец — это птица. Звуки, которые она производит, совсем как удары молоточка по медному тазу. Это потому, что она служит глашатаем в каждом индийском саду и сообщает новости всякому, кто желает слушать ее.
Идя по садовой дорожке, Рикки-Тикки услыхал ее первую трель, как удары в крошечный обеденный гонг. Это значило: «Молчите и слушайте!» А потом громко и твердо:
— Динг-донг-ток! Наг умер! Донг! Нагайна умерла! Динг-донг-ток!
И тотчас же все птицы в саду запели и все лягушки заквакали, потому что Наг и Нагайна пожирали и птиц, и лягушек.
Когда Рикки приблизился к дому, Тедди, и Теддина мать (она все еще была очень бледна), и Теддин отец бросились ему навстречу и чуть не заплакали. На этот раз он наелся как следует, а когда настало время спать, он уселся на Теддино плечо и отправился в постель вместе с мальчиком. Там увидела его Теддина мать, придя проведать сына поздно вечером.
— Это наш спаситель, — сказала она мужу.
— Подумай только: он спас и Тедди, и тебя, и меня.
Рикки-Тикки тотчас же проснулся и даже подпрыгнул, потому что сон у мангустов очень чуткий.
— А, это вы! — сказал он.
— Чего же вам еще беспокоиться: ни одной кобры не осталось в живых, а если бы они и остались — ведь я тут.
Рикки-Тикки имел право гордиться собою. Но все же он не слишком заважничал и, как чистый мангуст, охранял этот сад и зубом, и когтем, и прыжком, и наскоком, так что ни одна кобра не смела сунуться сюда через ограду.
ХВАЛЕБНАЯ ПЕСНЬ, которую птичка-портняжка Дарзи пела во славу Рикки-Тикки-Тави — Жизнью живу я двойной:
В небе я песни пою, Здесь, на земле, я портной - Домик из листьев я шью.
Здесь, на земле, в небесах над землею Вью я, и шью, и пою!
Радуйся, нежная мать:
В битве убийца убит.
Пой над птенцами опять:
Недруг в могилу зарыт.
Злой кровопийца, таившийся в розах, Пойман, убит и зарыт!
Кто он, избавивший нас?
Имя его мне открой.
Рикки — сверкающий глаз, Тикки — бесстрашный герой.
Рик-Тикки-Тикки, герой наш великий, Наш огнеглазый герой!
Хвост перед героем развей.
Трель вознеси к небесам.
Пой ему, пой, соловей!
Нет, я спою ему сам.
Славу пою я великому Рикки, Когтям его смелым, клыкам его белым И огненно-красным глазам!
(Здесь песня обрывается, потому что Рикки-Тикки-Тави помешал певцу продолжать ее.)
Вскоре трава перестала качаться у входа в нору, и Дарзи сказал:
— Пропал Рикки-Тикки! Мы должны спеть ему похоронную песню. Бесстрашный Рикки-Тикки погиб. Нагайна убьет его в своем подземелье, в этом нет сомнения.
И он запел очень печальную песню, которую сочинил в тот же миг, но едва он дошел до самого грустного места, трава над норой зашевелилась опять, и оттуда, весь покрытый грязью, выкарабкался, облизывая усы, Рикки-Тикки. Дарзи вскрикнул негромко и прекратил свою песню.
Рикки-Тикки стряхнул с себя пыль и чихнул.
— Все кончено, — сказал он.
— Вдова никогда уже не выйдет оттуда.
И красные муравьи, что живут между стеблями трав, немедленно стали спускаться в нору друг за другом, чтобы разведать, правду ли он говорит.
Рикки-Тикки свернулся клубком и тут же, в траве, не сходя с места, заснул — и спал, и спал, и спал до самого вечера, потому что нелегка была его работа в тот день.
А когда он пробудился от сна, он сказал:
— Теперь я пойду домой. Ты, Дарзи, сообщи кузнецу, а он сообщит всему саду, что Нагайна уже умерла.
Кузнец — это птица. Звуки, которые она производит, совсем как удары молоточка по медному тазу. Это потому, что она служит глашатаем в каждом индийском саду и сообщает новости всякому, кто желает слушать ее.
Идя по садовой дорожке, Рикки-Тикки услыхал ее первую трель, как удары в крошечный обеденный гонг. Это значило: «Молчите и слушайте!» А потом громко и твердо:
— Динг-донг-ток! Наг умер! Донг! Нагайна умерла! Динг-донг-ток!
И тотчас же все птицы в саду запели и все лягушки заквакали, потому что Наг и Нагайна пожирали и птиц, и лягушек.
Когда Рикки приблизился к дому, Тедди, и Теддина мать (она все еще была очень бледна), и Теддин отец бросились ему навстречу и чуть не заплакали. На этот раз он наелся как следует, а когда настало время спать, он уселся на Теддино плечо и отправился в постель вместе с мальчиком. Там увидела его Теддина мать, придя проведать сына поздно вечером.
— Это наш спаситель, — сказала она мужу.
— Подумай только: он спас и Тедди, и тебя, и меня.
Рикки-Тикки тотчас же проснулся и даже подпрыгнул, потому что сон у мангустов очень чуткий.
— А, это вы! — сказал он.
— Чего же вам еще беспокоиться: ни одной кобры не осталось в живых, а если бы они и остались — ведь я тут.
Рикки-Тикки имел право гордиться собою. Но все же он не слишком заважничал и, как чистый мангуст, охранял этот сад и зубом, и когтем, и прыжком, и наскоком, так что ни одна кобра не смела сунуться сюда через ограду.
ХВАЛЕБНАЯ ПЕСНЬ, которую птичка-портняжка Дарзи пела во славу Рикки-Тикки-Тави — Жизнью живу я двойной:
В небе я песни пою, Здесь, на земле, я портной - Домик из листьев я шью.
Здесь, на земле, в небесах над землею Вью я, и шью, и пою!
Радуйся, нежная мать:
В битве убийца убит.
Пой над птенцами опять:
Недруг в могилу зарыт.
Злой кровопийца, таившийся в розах, Пойман, убит и зарыт!
Кто он, избавивший нас?
Имя его мне открой.
Рикки — сверкающий глаз, Тикки — бесстрашный герой.
Рик-Тикки-Тикки, герой наш великий, Наш огнеглазый герой!
Хвост перед героем развей.
Трель вознеси к небесам.
Пой ему, пой, соловей!
Нет, я спою ему сам.
Славу пою я великому Рикки, Когтям его смелым, клыкам его белым И огненно-красным глазам!
(Здесь песня обрывается, потому что Рикки-Тикки-Тави помешал певцу продолжать ее.)
Страница 7 из 7
