Однажды Пит гулял по улице и старался не наступать на трещины между плитами тротуара. Он двигался очень осторожно, делая то крошечные шажки, то большие прыжки.
Добавить в моё избранное
5 мин, 12 сек 10342
— Когда я насчитаю двадцать трещин, я превращусь в слона, — задумал Пит.
— В огромного слона со шлёпающими ушами.
Он медленно двигался вперёд, внимательно глядя себе под ноги.
— Раз! — считал он.
— Два!
Его тень шла за ним.
Стояло чудесное октябрьское утро. Все кругом было золотое: и освещенные солнцем деревья, и дорога — всё было ровного, спокойного золотого цвета.
На мостовой лежали кучи опавших листьев. Они шуршали у Пита под ногами. Некоторые прилипли к его башмакам.
«Просто удивительно, как это они так прилипли?» — подумал он.
Но в конце концов листья всё же отвалились, а башмаки Пита стали серыми и пыльными.
«Чем бы мне в неё кинуть, когда она отвернётся? — подумал Пит про тень.»
— Пусть удивится!«И он бросил в тень охапку листьев. Но тень не растерялась. Она успела убежать с дороги и затопала по листьям.»
— Куда ты идёшь? — сказал Пит.
— Это мои листья.
На мостовой лежал большой ярко-жёлтый лист. Такой яркий и жёлтый, что казалось, будто кто-то покрыл его краской для плакатов из ведра, которое папа берёт с собой на работу.
Пит поднял лист и с удивлением стал его рассматривать. Потом решил попробовать, вкусный ли он. Взял в рот, но тотчас выплюнул, подумав, что лист, наверно, грязный. «Хруст… хруст» — похрустывали его башмаки по опавшим листьям.
А дальше уже совсем не было листьев. Мостовая была чисто подметена. И Пит опять начал перескакивать через трещины между камнями, продолжая свою игру в слона. Камни мостовой были разной формы и размеров, и иногда ему было трудно перепрыгивать. Кроме того, Пит решил считать трещины и в самих камнях тоже, а их было много.
— Три, четыре… чёрт! пять, шесть, семь, восемь, девять, десять!
Ещё немножко — и он станет слоном!
Его тень осторожно двигалась за ним. Пит так увлекся прыжками, что совсем не видел, куда идёт. Какой-то экипаж выехал из калитки: что-то вроде кресла на колёсах, и Пит чуть не налетел на него. Ему стоило больших усилий сохранить равновесие. Для этого ему пришлось несколько раз переступить ногами на одном месте.
— Я превратился в слона! — закричал он.
— Вы не похожи на слона, — заметила женщина, сидевшая в кресле.
— Вы превратили меня в слона! — сказал Пит.
— Вы вдруг выехали, и мне пришлось переступить через сотни и миллионы трещин, и теперь я слон, а я не хотел быть слоном, пока не заберусь на эту гору и не сбегу обратно.
— Простите меня, но по вашей походке невозможно было понять, куда вы идёте. Я должна вам сказать, что у меня болит нога и вы чуть не ушибли её.
— Я ушиб? — забеспокоился Пит.
— Нет, — ответила женщина.
— Но в следующий раз, когда я выеду из калитки, я непременно нажму гудок.
— У вас есть гудок? Правда? — спросил Пит.
— Конечно, — сказала женщина и добавила: — Не можете ли вы опустить моё письмо в почтовый ящик?
— О, пожалуйста. Покажите мне гудок.
— А вы опустите письмо?
— Можно погудеть? — не унимался Пит.
— Если вы бросите моё письмо, — сказала женщина, — я разрешу вам погудеть на обратном пути.
Пит казался озабоченным.
— Но ведь я теперь слон! — сказал он.
— Я должен стоять смирно и не наступать больше на трещины! Я сейчас никак не могу бросить письмо.
— Но ведь вы же собирались подняться на горку! — сказала женщина.
— А почтовый ящик есть только на горке. Вы опустите моё письмо, а потом опять будете слоном.
— Но вы уже заставили меня превратиться в слона! — сказал Пит сурово.
— Вы заставили меня переступить миллионы трещин. Тысячу, двадцать, миллион!
— Ничего подобного! — вскричала женщина.
— Вы наступили только на одну!
— На какую? — спросил Пит.
— Вот на эту! — указала женщина.
— Вот на эту, возле калитки.
Пит нагнулся и посмотрел. И тень тоже наклонилась.
— Да, я, кажется, наступил всего только на одну трещину! — обрадовался Пит.
— Вот это ловко!
— А теперь, — продолжала женщина, — не можете ли вы бросить моё письмо? В почтовый ящик, на горке.
— Хорошо, — сказал Пит и добавил: — Кажется, я досчитал до семи… И помчался наверх, продолжая всю дорогу считать.
Женщина наблюдала за ним. Он добежал до вершины горки и закричал:
— Двадцать!
А потом кинулся обратно. Его тень бежала перед ним: боялась, что на неё наступят.
— Что же вы не бросили моё письмо? — спросила женщина с досадой.
— Не бросил? — удивился Пит.
Он посмотрел на письмо, по-прежнему зажатое у него в руке, минутку подумал, потом сказал:
— Слоны не бросают писем в почтовые ящики! — и возвратил женщине письмо.
— О, но цирковые слоны это делают!
— В огромного слона со шлёпающими ушами.
Он медленно двигался вперёд, внимательно глядя себе под ноги.
— Раз! — считал он.
— Два!
Его тень шла за ним.
Стояло чудесное октябрьское утро. Все кругом было золотое: и освещенные солнцем деревья, и дорога — всё было ровного, спокойного золотого цвета.
На мостовой лежали кучи опавших листьев. Они шуршали у Пита под ногами. Некоторые прилипли к его башмакам.
«Просто удивительно, как это они так прилипли?» — подумал он.
Но в конце концов листья всё же отвалились, а башмаки Пита стали серыми и пыльными.
«Чем бы мне в неё кинуть, когда она отвернётся? — подумал Пит про тень.»
— Пусть удивится!«И он бросил в тень охапку листьев. Но тень не растерялась. Она успела убежать с дороги и затопала по листьям.»
— Куда ты идёшь? — сказал Пит.
— Это мои листья.
На мостовой лежал большой ярко-жёлтый лист. Такой яркий и жёлтый, что казалось, будто кто-то покрыл его краской для плакатов из ведра, которое папа берёт с собой на работу.
Пит поднял лист и с удивлением стал его рассматривать. Потом решил попробовать, вкусный ли он. Взял в рот, но тотчас выплюнул, подумав, что лист, наверно, грязный. «Хруст… хруст» — похрустывали его башмаки по опавшим листьям.
А дальше уже совсем не было листьев. Мостовая была чисто подметена. И Пит опять начал перескакивать через трещины между камнями, продолжая свою игру в слона. Камни мостовой были разной формы и размеров, и иногда ему было трудно перепрыгивать. Кроме того, Пит решил считать трещины и в самих камнях тоже, а их было много.
— Три, четыре… чёрт! пять, шесть, семь, восемь, девять, десять!
Ещё немножко — и он станет слоном!
Его тень осторожно двигалась за ним. Пит так увлекся прыжками, что совсем не видел, куда идёт. Какой-то экипаж выехал из калитки: что-то вроде кресла на колёсах, и Пит чуть не налетел на него. Ему стоило больших усилий сохранить равновесие. Для этого ему пришлось несколько раз переступить ногами на одном месте.
— Я превратился в слона! — закричал он.
— Вы не похожи на слона, — заметила женщина, сидевшая в кресле.
— Вы превратили меня в слона! — сказал Пит.
— Вы вдруг выехали, и мне пришлось переступить через сотни и миллионы трещин, и теперь я слон, а я не хотел быть слоном, пока не заберусь на эту гору и не сбегу обратно.
— Простите меня, но по вашей походке невозможно было понять, куда вы идёте. Я должна вам сказать, что у меня болит нога и вы чуть не ушибли её.
— Я ушиб? — забеспокоился Пит.
— Нет, — ответила женщина.
— Но в следующий раз, когда я выеду из калитки, я непременно нажму гудок.
— У вас есть гудок? Правда? — спросил Пит.
— Конечно, — сказала женщина и добавила: — Не можете ли вы опустить моё письмо в почтовый ящик?
— О, пожалуйста. Покажите мне гудок.
— А вы опустите письмо?
— Можно погудеть? — не унимался Пит.
— Если вы бросите моё письмо, — сказала женщина, — я разрешу вам погудеть на обратном пути.
Пит казался озабоченным.
— Но ведь я теперь слон! — сказал он.
— Я должен стоять смирно и не наступать больше на трещины! Я сейчас никак не могу бросить письмо.
— Но ведь вы же собирались подняться на горку! — сказала женщина.
— А почтовый ящик есть только на горке. Вы опустите моё письмо, а потом опять будете слоном.
— Но вы уже заставили меня превратиться в слона! — сказал Пит сурово.
— Вы заставили меня переступить миллионы трещин. Тысячу, двадцать, миллион!
— Ничего подобного! — вскричала женщина.
— Вы наступили только на одну!
— На какую? — спросил Пит.
— Вот на эту! — указала женщина.
— Вот на эту, возле калитки.
Пит нагнулся и посмотрел. И тень тоже наклонилась.
— Да, я, кажется, наступил всего только на одну трещину! — обрадовался Пит.
— Вот это ловко!
— А теперь, — продолжала женщина, — не можете ли вы бросить моё письмо? В почтовый ящик, на горке.
— Хорошо, — сказал Пит и добавил: — Кажется, я досчитал до семи… И помчался наверх, продолжая всю дорогу считать.
Женщина наблюдала за ним. Он добежал до вершины горки и закричал:
— Двадцать!
А потом кинулся обратно. Его тень бежала перед ним: боялась, что на неё наступят.
— Что же вы не бросили моё письмо? — спросила женщина с досадой.
— Не бросил? — удивился Пит.
Он посмотрел на письмо, по-прежнему зажатое у него в руке, минутку подумал, потом сказал:
— Слоны не бросают писем в почтовые ящики! — и возвратил женщине письмо.
— О, но цирковые слоны это делают!
Страница 1 из 2
