Вифлеем

— Мы уже довольно давно как пришли в Вифлеем, — думал он, обнюхивая свежую травку.

— Я хочу назад, в Назарет. Так хочется домой. Представляю, как ждут Марию козлята и ягнята, они, наверно, без конца спрашивают, скоро ли мы придем, и нетерпеливо топчутся.

Вспомнив своих маленьких друзей по играм, ослик не мог не улыбнуться.

— Но теперь-то мы уж скоро придем! Я слышал, как сегодня Иосиф сказал Марии, что осталось совсем немного семей, которых еще нужно переписать. Мария же лишь спросила: «Почему все-таки, милый Иосиф, нас запишут после всех?» На это Иосиф ответил:«Все говорят, что они очень торопятся.» Мария вздохнула:«Наверное, нам здесь хорошо и я не хочу снова оказаться в нашем маленьком домике. Я все время вспоминаю наших животных.» Не печалься, Мария, — успокоил ее Иосиф.

— Через пару дней мы отправимся домой.

И маленькому ослику стало так радостно на душе, что он не мог промолчать.

— Иа! — прокричал он осторожно, потому что видел, что маленький Сын Марии спит и его нельзя будить.

— Он такой мягкий и нежный. Когда я уткнулся мордочкой в Его щечку, это было так прекрасно, как бывало дома, в прохладной воде ручья. А глаза Его блестят мягко, словно доброе весеннее солнце, когда оно впервые воссияет после долгой зимы. Ни у кого в мире нет таких глаз. Так говорили и пастухи. И старик, хозяин хлева, так говорит. И его черная корова, и его маленькая овечка тоже так думают.

Пока ослик так размышлял о Ребенке, у него не раз вырывалось радостное «Иа».

— Чему ты улыбаешься, маленький ослик?— спросили овцы, которые глодали у стены скудное сено.

— О, я думаю о Сыне Марии, — сказал осел.

— Это чудеснейшее Дитя во всем свете. И самое милое, и самое умное, и самое сладкое, и… — Самое хорошенькое и славное, — продолжила овца. Она не выносила, когда осел хвалился.

— Не ты ли как-то удивлялся, кто это звонит, когда Он засмеялся?

— Ну да, конечно! Мне казалось, что это было пение ангелов. Вы помните, как пели ангелы, когда Он родился?

— Ангелы? — спросила овца озадаченно.

— Какие ангелы? Может, тебе почудилось? Может, ты слышал журчание дождя?

— Дождя? — испуганно воскликнул ослик.

— Да, когда журчит дождь, это похоже на маленькие колокольчики.

— Да нет, это пели ангелы! — уверенно ответил ослик.

В этот момент черная корова очнулась от своего легкого сна, открыла глаза и сказала: «Я слышала, как Мария сказала нашему хозяину, что они собираются идти домой. Это правда, маленький ослик?» — Да-да! — подтвердил ослик и радостно замотал хвостиком.

— А не могли бы вы погостить еще немного?— спросила овца.

— Хотя бы до тех пор, пока Он не научится ходить. Было бы так весело смотреть, как Он будет прыгать.

— Нет, — ответил ослик.

— Нам надо как можно быстрее возвращаться.

— Ну побудьте еще, хотя бы пока Он не начнет ползать, — попросила овца.

— Нет, это невозможно. У Марии дома остались животные, они нас ждут, и у Иосифа его мастерская.

— Мне так хотелось бы услышать, как Он разговаривает, — промычала корова.

— Я уверена, Он будет учить только хорошим и благородным словам.

— Конечно, — подумал осел.

— А не могли бы вы остаться, пока Он не начнет говорить? — спросила корова.

— Это же не так долго.

— Нет, — сказал ослик.

— Мы отправимся на этой неделе.

Корова и овца совсем опечалились. Только ослик весело держал голову и глядел вверх на небо.

— Смотрите-ка! Прекрасная звезда! — воскликнул он.

Все тоже посмотрели наверх. Как раз в эту минуту заходило солнце. Вокруг быстро расползалась темнота. А на небосклоне все выше и выше поднималась большая звезда.

— Я узнал ее! — удивился ослик.

— Это та самая звезда, что светила над вашим хлевом, когда мы сюда пришли.

— В ту ночь, — когда Он родился? — удивленно спросила корова.

— Я могу только предполагать, что сегодня вечером еще что-то случится, — заметила овца.

— Может быть, ангелы снова придут сюда?

— Кто знает, — проворчала корова.