Не в котором царстве, не в котором государстве был-жил знаменитый купец. Но он не имел никакой торговли, а имел громадные земли для посева и много имел рабочих. И этот избыток хлеба продавал в разные государства, и из-за этого он оборот большой получал денег. Когда он насеет хлеб весной, то обирает на осень, скажем, в августе месяце, и говорит рабочим своим...
Добавить в моё избранное
39 мин, 15 сек 7089
Подъехали они недалеко, и говорит Ивану-царевичу Елена-королевна:
— Ну, Иван-царевич, посмотри, что над нами, что под нами, что позади, что впереди?
— Под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, позади такая туча высока, да темна, что искры скачут.
— Это батюшко сам летит.
— Ну, теперь, Елена-королевна, куда?
— Погоди.
Приезжают к озерку, сейчас обернула его кольцом, а себя ершом, и проглотила, а сама ершом в озеро нырнула. И он прилетел к этому озеру, кряду же (R)укой в озеро мотнул тоже. Вот разыскал и начал гонять ее:
— Ну, ерш-щетинник-ябедник, повернись головой.
— Нет, щука харчиста, ешь ерша с хвоста.
Ну, как щука ни гоняла, не могла поймать ерша. Выскочила на берег, обернулась королем, начала воду пить.
— Все равно пролетишь у меня с водой, никуда не денешься.
Вот пил, пил, до чего выпил, что озеро сухое стало, только осталась одна ляжка, и ерш все еще там карабкается. И пошел туда, чтобы ее схватить. В это время она обернулась уткой и полетела.
Он не выпустил воду, полетел за ней, задел за скалу, да и лопнул.
— Ну, Иван-царевич, теперь мы свободны, король лопнул.
Обернула его опять Иваном-царевичем, а себя Еленой Прекрасной, сели на лошадь и поехали домой. Когда приехали они к этому полю, которое у батюшка, было сделано, из этого ящичка выпущено, стоит со пшеницей, она ему и говорит:
— Ну, слушай, Иван-царевич, теперь я останусь у этого поля белым камешком лежать, а ты поди в царство свое. Когда придешь в царство, обрадуются отец и мать, и ты начнешь здороваться с отцом, с матерью, потом здоровайся со сестрами, после тебя родились три сестры, и здоровайся со всеми, не забудь старшей сестры. Если с ней не поздороваешься, то забудешь меня навеки и женишься на другой. Потом благословись у отца-матери и приезжай за мной.
И вот он пошел домой. Дома все обрадели: радость, звон, пальба! Пришел и стал здороваться с отцом, с матерью, с сестрами и в радостях как раз забыл поздороваться со старшей сестрой. Он и забыл ее совсем. Отец-мать говорят:
— Ну, Иванушко, теперь тебе надо жениться, мы соберем пир, выбирай себе невесту.
— Ну, что же, батюшко, надо будет.
А про Елену-королевну и не вспоминает. Конечно, отец собирает пир, и начали ему невесту выбирать. Выбрали, конечно, невесту, какого-то короля дочку, и пошла у них свадьба. А уж после свадьбы батюшко говорит:
— Бери престол, становись на престол, а я стал стар.
Вот уж они пошли к венцу, стали венчаться, вдруг прилетел голубь на окно, сначала запел, потом заговорил:
— Иван-царевич, кого ты забыл в чистом поле, кто тебя вывел от волшебного короля?
Но он этого ничего не слышит, забыл совсем. Так голубь проговорил три раза и улетел. Приходят от венца, а там постряпухи стряпают, приготовляют для пира. А она тоже пришла им помогать и приготовила пирог. Когда пришли молодые, то этот пирог принесли на стол и поставили против молодых. Молодой, конечно, скрывает этот пирог. Открыл этот пирог, из пирога выбежал голубь с голубицей, бежит сзади по столу. Голубь бежит впереди, голубица сзади и кричит:
— Стой, стой, Иван-царевич, ты не помнишь, кого ты оставил в чистом поле, как я тебя вывела от волшебного короля, а теперь стал забывать.
И он как только это услыхал, кряду залился слезами и говорит отцу-матери:
— Ну, это мне не невеста, которая рядом сидит, а невеста моя осталась в чистом поле, только я ее забыл, наверное не поздоровался со старшей сестрой.
И так он отказался совершенно от этой невесты, хотя был повенчанный. И кряду же вышел из-за стола и говорит:
— Ну, батюшко, благослови меня, я поеду за невестой.
Невесте этой, конечно, было конфузно и гостям, но делать было нечего.
Вот приходит он в чисто поле, где она лежала. Он говорит:
— Встань, Елена-королевна!
Она ничего ему не говорит. Он второй раз припал к ней:
— Встань, Елена-королевна!
Она ничего не говорит. Он и третий раз:
— Встань, Елена-королевна, ведь я сходил в батюшку, благословился, батюшко велел привести, согласились все. Она ему и говорит:
— Да, Иван-царевич, рано ты меня забыл, кабы не я, не попасть бы тебе сюда. А теперь ты благословился, да поздно, женился и живи теперь, как знаешь.
И он коли это услыхал, что она сказала, залился слезами, упал на этот камешок и говорит:
— Встань, Елена-королевна, не попомни зла.
— Ну, навеки меня забыл, — отвечает, — все равно мне не жить и тебе не жить будет. Потом он ей опять говорит; — Слушай, Елена-королевна, на то ли мы бежали, чтобы нам умереть. И ты дала согласие, выручила меня, чтобы нам не жить! (Ничего, она его держит!) — Ну, уж коли так, Иван-царевич, стал просить, то иди обратно к отцу-матери, приведи их сюда, пусть они благословят при мне, а я здесь подожду.
— Ну, Иван-царевич, посмотри, что над нами, что под нами, что позади, что впереди?
— Под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, позади такая туча высока, да темна, что искры скачут.
— Это батюшко сам летит.
— Ну, теперь, Елена-королевна, куда?
— Погоди.
Приезжают к озерку, сейчас обернула его кольцом, а себя ершом, и проглотила, а сама ершом в озеро нырнула. И он прилетел к этому озеру, кряду же (R)укой в озеро мотнул тоже. Вот разыскал и начал гонять ее:
— Ну, ерш-щетинник-ябедник, повернись головой.
— Нет, щука харчиста, ешь ерша с хвоста.
Ну, как щука ни гоняла, не могла поймать ерша. Выскочила на берег, обернулась королем, начала воду пить.
— Все равно пролетишь у меня с водой, никуда не денешься.
Вот пил, пил, до чего выпил, что озеро сухое стало, только осталась одна ляжка, и ерш все еще там карабкается. И пошел туда, чтобы ее схватить. В это время она обернулась уткой и полетела.
Он не выпустил воду, полетел за ней, задел за скалу, да и лопнул.
— Ну, Иван-царевич, теперь мы свободны, король лопнул.
Обернула его опять Иваном-царевичем, а себя Еленой Прекрасной, сели на лошадь и поехали домой. Когда приехали они к этому полю, которое у батюшка, было сделано, из этого ящичка выпущено, стоит со пшеницей, она ему и говорит:
— Ну, слушай, Иван-царевич, теперь я останусь у этого поля белым камешком лежать, а ты поди в царство свое. Когда придешь в царство, обрадуются отец и мать, и ты начнешь здороваться с отцом, с матерью, потом здоровайся со сестрами, после тебя родились три сестры, и здоровайся со всеми, не забудь старшей сестры. Если с ней не поздороваешься, то забудешь меня навеки и женишься на другой. Потом благословись у отца-матери и приезжай за мной.
И вот он пошел домой. Дома все обрадели: радость, звон, пальба! Пришел и стал здороваться с отцом, с матерью, с сестрами и в радостях как раз забыл поздороваться со старшей сестрой. Он и забыл ее совсем. Отец-мать говорят:
— Ну, Иванушко, теперь тебе надо жениться, мы соберем пир, выбирай себе невесту.
— Ну, что же, батюшко, надо будет.
А про Елену-королевну и не вспоминает. Конечно, отец собирает пир, и начали ему невесту выбирать. Выбрали, конечно, невесту, какого-то короля дочку, и пошла у них свадьба. А уж после свадьбы батюшко говорит:
— Бери престол, становись на престол, а я стал стар.
Вот уж они пошли к венцу, стали венчаться, вдруг прилетел голубь на окно, сначала запел, потом заговорил:
— Иван-царевич, кого ты забыл в чистом поле, кто тебя вывел от волшебного короля?
Но он этого ничего не слышит, забыл совсем. Так голубь проговорил три раза и улетел. Приходят от венца, а там постряпухи стряпают, приготовляют для пира. А она тоже пришла им помогать и приготовила пирог. Когда пришли молодые, то этот пирог принесли на стол и поставили против молодых. Молодой, конечно, скрывает этот пирог. Открыл этот пирог, из пирога выбежал голубь с голубицей, бежит сзади по столу. Голубь бежит впереди, голубица сзади и кричит:
— Стой, стой, Иван-царевич, ты не помнишь, кого ты оставил в чистом поле, как я тебя вывела от волшебного короля, а теперь стал забывать.
И он как только это услыхал, кряду залился слезами и говорит отцу-матери:
— Ну, это мне не невеста, которая рядом сидит, а невеста моя осталась в чистом поле, только я ее забыл, наверное не поздоровался со старшей сестрой.
И так он отказался совершенно от этой невесты, хотя был повенчанный. И кряду же вышел из-за стола и говорит:
— Ну, батюшко, благослови меня, я поеду за невестой.
Невесте этой, конечно, было конфузно и гостям, но делать было нечего.
Вот приходит он в чисто поле, где она лежала. Он говорит:
— Встань, Елена-королевна!
Она ничего ему не говорит. Он второй раз припал к ней:
— Встань, Елена-королевна!
Она ничего не говорит. Он и третий раз:
— Встань, Елена-королевна, ведь я сходил в батюшку, благословился, батюшко велел привести, согласились все. Она ему и говорит:
— Да, Иван-царевич, рано ты меня забыл, кабы не я, не попасть бы тебе сюда. А теперь ты благословился, да поздно, женился и живи теперь, как знаешь.
И он коли это услыхал, что она сказала, залился слезами, упал на этот камешок и говорит:
— Встань, Елена-королевна, не попомни зла.
— Ну, навеки меня забыл, — отвечает, — все равно мне не жить и тебе не жить будет. Потом он ей опять говорит; — Слушай, Елена-королевна, на то ли мы бежали, чтобы нам умереть. И ты дала согласие, выручила меня, чтобы нам не жить! (Ничего, она его держит!) — Ну, уж коли так, Иван-царевич, стал просить, то иди обратно к отцу-матери, приведи их сюда, пусть они благословят при мне, а я здесь подожду.
Страница 10 из 11
