Не в котором царстве, не в котором государстве был-жил знаменитый купец. Но он не имел никакой торговли, а имел громадные земли для посева и много имел рабочих. И этот избыток хлеба продавал в разные государства, и из-за этого он оборот большой получал денег. Когда он насеет хлеб весной, то обирает на осень, скажем, в августе месяце, и говорит рабочим своим...
Добавить в моё избранное
39 мин, 15 сек 7078
Дает тебе сработать корабль — З головешки, что у него под окном лежит вот уже тридцать лет.
— Что ты, Елена-королевна, люди из дерева работают. Как туг из головешки сработать?
— Из дерева! Вот тут-то и надо сработать. Ну, ладно, Иван-царевич, сейчас поужинаем, повалимся спать, а утро вечера мудренее.
И так она переспала с ним часов до четырех и улетела.
— А я завтра вечером прилечу опять, — только сказала. Вот она улетела, а он пошел к девяти часам к королю.
— Ну, ваше королевское величество, какая же теперь будет работа?
— Небольшая, Иван-царевич, работка-то.
— Да всегда у вас небольшая, смотрите, какую работу задали.
— Ну, как ту быстро сработал, так и эту сработаешь. Вот, Иван-царевич, работка какая: у меня туг под окошком лежит головешка, вот сработай мне завтра корабль, чтобы паруса были шелковые, мачты серебряные, корабль золотой. И чтоб летал по воздуху и ходил по воде. Если не сработаешь — голова с плеч долой.
— Да как же, ваше величество, из головни корабль работать?
— Ну, не разговаривай, а приказано, так делай.
Иванушко пошел домой. Приходит домой и так сильно задумался, что уж прямо до слез, сам думает: «Ну, уж если поможет Елена Прекрасная, то хорошо будет, а уж не поможет, то мне смерть».
И вдруг только вечереться стало, подтемнилось, прилетает пчела к окну.
— Ну, что, Иван-царевич, какую службу батюшко дал?
— Да уж служба у твоего батюшка!
— Что, не нравится? Это еще не служба, а службица, а служба вся впереди будет. Ладно, не печалуйся, поешь, попей, да ложись спать, все будет сделано.
И потом они, конечно, попили чаек, повалились спать. Когда она проспала до трех часов, будит его:
— Ну, Иван-царевич, вставай, не спать пришел, отцу-батюшку работу работать. Вставай.
Вот она разбудила его, он встал со сна, она ему дает плеточку:
— Вот, Иван-царевич, бери плеточку, иди к батюшку под окно, ударь этой плеточкой головню три раза крест-накрест. Эта головня закатается и улетит на воздух. А ты дожидай до шести часов утра. А к шести часам прилетит корабль золотой, и выставай на него, поколачивай молоточком и проводи время до девяти часов утра. А в девять часов приходи к батюшку, сдавай работу.
И вот она тут же кряду скрылась, улетела, а он пошел к батюшкиным окнам. Приходит, эту головешку ударил три раза крест-накрест, она закаталась, поднялась на воздух, а он стал ждать. Как только шесть часов исполнилось, смотрит, летит золотой корабль. Прилетает, встал против него, он заходит и стал молоточком поколачивать, а уж он был совсем готовый. И вот провел время до девяти часов и идет к королю:
— Ну, ваше королевское величество, не знаю, годится или нет, а корабль готов, принимайте работу.
— Ну, молодец, Иванушко, иди теперь, сутки отдыхай, а потом я даю тебе третью работу. Если третью работку справишь, то я тебя женю на своей дочери.
Он уж стал догадываться, что помогает дочь, только не знает — какая.
И вот он пришел, конечно, домой, день проводил до вечера, вечером нет Елены-королевны. «Что за беда, если не прилетит на вторую ночь, то не знаю, что и будет».
Вот он на второй день вечером запечалился, что не летит. Вдруг летит пчела.
— Что ты, Елена-королевна, совсем меня забыла?
— Нет, Иван-царевич, нельзя мне вчера было. Нужно узнать дополна, какая у батюшка работа будет. Вот сегодня утром он даст тебе работу. Ну, эта работа ему небольшая будет, а тебе покажется большая. Это последняя работа, — он тогда узнает, кто из нас, из сестер, помогает.
Вот наутро он пошел к королю.
— Ну, батюшко, я пришел, какая работа будет?
— Да, Иван-царевич, еще сработай эту работу, а уж потом я женю тебя на своей дочери. Вот в эту ночь, к девяти часам утра, к завтрашнему дню, выруби лес, выкорчуй, выжги и выпаши хлеб, и чтобы этот хлеб вырос, и сними его, и чтобы успел к утру напекчи мне блины.
Тогда Иван-царевич ничего ему больше не сказал. Вот он пришел и думает: «Как же тут можно будет в одни сутки вырубить лес, выкорчевать, выжгать, посеять, убрать, и чтобы ему к утру блины были? Не знаю! Уж вот придет Елена-королевна, что скажет».
И вот так часов в семь-восемь летит пчела.
— Ну, пришла, моя прекрасная Елена-королевна?
— Да, пришла. Ну, что, какую работу батюшко дал?
— Да уж известно, у твоего батюшка работа легкая, только трудно сделать.
— Ну, это не служба, а службица, служба вся впереди будет. «Вот, — думает, — беда-то!» — Ладно, попей, поешь, ложись спать, утро мудренее вечера.
И они так легли спать, она в полночь встала, выскочила на крыльцо:
— Ну, дядьки, няньки, верные служанки, как батюшку служили, как матушке служили, так и мне послужите, Елене-королевне. Копорульники, байники, подбайники, лопатники, выходите все.
— Что ты, Елена-королевна, люди из дерева работают. Как туг из головешки сработать?
— Из дерева! Вот тут-то и надо сработать. Ну, ладно, Иван-царевич, сейчас поужинаем, повалимся спать, а утро вечера мудренее.
И так она переспала с ним часов до четырех и улетела.
— А я завтра вечером прилечу опять, — только сказала. Вот она улетела, а он пошел к девяти часам к королю.
— Ну, ваше королевское величество, какая же теперь будет работа?
— Небольшая, Иван-царевич, работка-то.
— Да всегда у вас небольшая, смотрите, какую работу задали.
— Ну, как ту быстро сработал, так и эту сработаешь. Вот, Иван-царевич, работка какая: у меня туг под окошком лежит головешка, вот сработай мне завтра корабль, чтобы паруса были шелковые, мачты серебряные, корабль золотой. И чтоб летал по воздуху и ходил по воде. Если не сработаешь — голова с плеч долой.
— Да как же, ваше величество, из головни корабль работать?
— Ну, не разговаривай, а приказано, так делай.
Иванушко пошел домой. Приходит домой и так сильно задумался, что уж прямо до слез, сам думает: «Ну, уж если поможет Елена Прекрасная, то хорошо будет, а уж не поможет, то мне смерть».
И вдруг только вечереться стало, подтемнилось, прилетает пчела к окну.
— Ну, что, Иван-царевич, какую службу батюшко дал?
— Да уж служба у твоего батюшка!
— Что, не нравится? Это еще не служба, а службица, а служба вся впереди будет. Ладно, не печалуйся, поешь, попей, да ложись спать, все будет сделано.
И потом они, конечно, попили чаек, повалились спать. Когда она проспала до трех часов, будит его:
— Ну, Иван-царевич, вставай, не спать пришел, отцу-батюшку работу работать. Вставай.
Вот она разбудила его, он встал со сна, она ему дает плеточку:
— Вот, Иван-царевич, бери плеточку, иди к батюшку под окно, ударь этой плеточкой головню три раза крест-накрест. Эта головня закатается и улетит на воздух. А ты дожидай до шести часов утра. А к шести часам прилетит корабль золотой, и выставай на него, поколачивай молоточком и проводи время до девяти часов утра. А в девять часов приходи к батюшку, сдавай работу.
И вот она тут же кряду скрылась, улетела, а он пошел к батюшкиным окнам. Приходит, эту головешку ударил три раза крест-накрест, она закаталась, поднялась на воздух, а он стал ждать. Как только шесть часов исполнилось, смотрит, летит золотой корабль. Прилетает, встал против него, он заходит и стал молоточком поколачивать, а уж он был совсем готовый. И вот провел время до девяти часов и идет к королю:
— Ну, ваше королевское величество, не знаю, годится или нет, а корабль готов, принимайте работу.
— Ну, молодец, Иванушко, иди теперь, сутки отдыхай, а потом я даю тебе третью работу. Если третью работку справишь, то я тебя женю на своей дочери.
Он уж стал догадываться, что помогает дочь, только не знает — какая.
И вот он пришел, конечно, домой, день проводил до вечера, вечером нет Елены-королевны. «Что за беда, если не прилетит на вторую ночь, то не знаю, что и будет».
Вот он на второй день вечером запечалился, что не летит. Вдруг летит пчела.
— Что ты, Елена-королевна, совсем меня забыла?
— Нет, Иван-царевич, нельзя мне вчера было. Нужно узнать дополна, какая у батюшка работа будет. Вот сегодня утром он даст тебе работу. Ну, эта работа ему небольшая будет, а тебе покажется большая. Это последняя работа, — он тогда узнает, кто из нас, из сестер, помогает.
Вот наутро он пошел к королю.
— Ну, батюшко, я пришел, какая работа будет?
— Да, Иван-царевич, еще сработай эту работу, а уж потом я женю тебя на своей дочери. Вот в эту ночь, к девяти часам утра, к завтрашнему дню, выруби лес, выкорчуй, выжги и выпаши хлеб, и чтобы этот хлеб вырос, и сними его, и чтобы успел к утру напекчи мне блины.
Тогда Иван-царевич ничего ему больше не сказал. Вот он пришел и думает: «Как же тут можно будет в одни сутки вырубить лес, выкорчевать, выжгать, посеять, убрать, и чтобы ему к утру блины были? Не знаю! Уж вот придет Елена-королевна, что скажет».
И вот так часов в семь-восемь летит пчела.
— Ну, пришла, моя прекрасная Елена-королевна?
— Да, пришла. Ну, что, какую работу батюшко дал?
— Да уж известно, у твоего батюшка работа легкая, только трудно сделать.
— Ну, это не служба, а службица, служба вся впереди будет. «Вот, — думает, — беда-то!» — Ладно, попей, поешь, ложись спать, утро мудренее вечера.
И они так легли спать, она в полночь встала, выскочила на крыльцо:
— Ну, дядьки, няньки, верные служанки, как батюшку служили, как матушке служили, так и мне послужите, Елене-королевне. Копорульники, байники, подбайники, лопатники, выходите все.
Страница 7 из 11
