Братья Харди — 2. Тайна форта с привидениями

— К Чонси Гилману? — глаза Чета округлились.

А почему бы и нет? В конце концов, у него же есть картина форта.

— Может, он что то знает и о золотой цепи, — поддержал брата Джо.

Сев в развалюху Чета, они поехали на север по западному берегу озера, где жило множество туристов. Вскоре на берегу озера показались красивые особняки, а еще минут через двадцать они въехали на посыпанную гравием дорожку. У дороги на цепи висела табличка «Чонси Гилман, эсквайр». А выше стоял обращенный к озеру красивый дом в стиле Тюдор.

— Какой вид! — присвистнул Чет, припарковывая машину.

С обвитой плющом террасы в задней части дома из шезлонга поднялся полный, с вьющимися волосами человек. Он неодобрительно посмотрел на подъехавшую машину и ее дымящуюся выхлопную трубу, а затем и на вышедших из нее ребят.

Они никогда не видели столь элегантно одетого человека. На нем был зеленый бархатный пиджак, брюки в полоску и белый шейный платок.

— Вы не ошиблись адресом? — протянул он в нос, снимая очки.

— Вы — мистер Гилман? — спросил Фрэнк.

— Да, это — я.

Фрэнк представил своих друзей и себя и объяснил, что они приехали на озеро Краун на каникулы и что им хотелось бы посмотреть его картину, где изображен форт.

— Вы — из учеников этой Миллвудской школы? — спросил критик подозрительно.

— Не совсем.

— Очень хорошо.

— Гилман пожал плечами и повел ребят через террасу к задней двери.

— Ничего себе дружелюбие! — шепнул Джо приятелям.

Гилман провел их по изысканно обставленным комнатам, затем по широкой винтовой лестнице в большой зал. С одной его стороны находилась сводчатая дверь.

— Это — моя столовая с видом на озеро, — объявил он, когда они проходили мимо рыцаря в доспехах и обошли длинный стол, на котором лежал толстый словарь. Гилман кивнул в сторону дальней стены и висевшей на ней картины.

На холсте, помещенном уже в другую, а не в старинную раму, на заднем плане был изображен форт Сенандага в сумерках. На переднем плане — небольшие деревца боярышника. Художник обладал прекрасным знанием законов перспективы — эффект был почти стереоскопическим.

— Довольно удачная композиция, — произнес нараспев и как бы нехотя Гилман.

— Я приобрел эту картину у абсолютно ничего не понимавшего человека. Прекрасная фактура, как вы считаете?

— Э… великолепная, — ответил Чет под удивленными взглядами братьев Харди, подавляя улыбку и лихорадочно соображая, что бы могло означать это слово.

— Вам следует, — свысока продолжал критик, обращаясь к Фрэнку и Джо, — посмотреть другие картины генерала в этой так называемой художественной школе.

— Он подавил смешок.

— Я бываю там раз в году на выставке их работ и выступаю в качестве судьи, так сказать, картин этих молодых любителей! Исключительно забавное зрелище!

Между тем, Чет постепенно приблизился к большому словарю. Он докажет братьям, что и он знает кое что, чего не знают они, и в то же время не будет чувствовать себя идиотом из за этого непонятного слова «фактура».

Фрэнк краем глаза наблюдал за их толстым приятелем, но выдавать его не собирался. Чет взял книгу и, перелистывая страницы, попятился к окну, где было светлее.

Тем временем Джо, не удержавшись, спросил Гилмана:

— А вы сами рисуете?

— Я в первую очередь — критик, — заявил он высокомерно, — меня хорошо знают самые известные представители мира художников. Я… Трах!

Братья Харди и Гилман, вздрогнув, обернулись. Рыцарь в тяжелых доспехах лежал на полу. Над ним с красным пылающим лицом стоял Чет.

— П простите, — заикаясь произнес он.

— Я нечаянно на него наткнулся.

— Он быстро положил словарь на стол.

— Слишком увлекся словарем? — усмехнулся Фрэнк, помогая поставить рыцаря.

— Все целехонько, сэр.

Критик, возведя глаза к потолку, только и произнес:

— Шум так действует мне на нервы!

— Для вашего сведения, «фактура», — тихо сказал Чет, подойдя к смотревшим на картину братьям, — означает характер поверхности произведения, как на него нанесены краски.

— Отлично, профессор, — съехидничал Джо, Они внимательно рассматривали холст, стараясь найти какие то знаки в композиции. Задав Гилману несколько вопросов, они поняли, что он ничего не слышал о каком либо указании, где следует искать золотую цепь.

Если вы не возражаете, — сказал он, многозначительно покашливая, — я должен вернуться к работе над важной критической статьей.

Ребята, разочарованные результатом визита, поблагодарили его и ушли.

— Вон он какой, этот Чонси Гилман! — презрительно говорил Джо, когда они ехали на юг по берегу озера.

— Какое самомнение! И он, конечно, презирает Миллвуд. Неудивительно, что Давенпорт его терпеть не может.

— Точно!