— Как ты думаешь, какое дело сейчас расследует отец? — спросил Джо Харди.
132 мин, 56 сек 17240
Сыщик устало повалился в кресло.
— Наверное, мне повезло, что я сейчас здесь! — Мистеру Харди удалось изобразить на лице улыбку.
— Что ж, настало время все объяснить.
— Отец, — заговорил Джо, — ты ведь расследуешь дело о диверсиях на заводах «Электона», верно?
— И во время взрыва был в лабораторном корпусе? — добавил Фрэнк.
— Вы не ошиблись, — ответил сыщик.
— Конечно, все, что я вам расскажу, должно остаться строго между нами. Расследование еще очень далеко от завершения.
Ребята заверили мистера Харди, что мама и тетя Гертруда ничего не знают об их догадках и страхах. И он рассказал ребятам, что последние несколько часов совещался с руководителями компании. Подозревая, что у диверсантов на предприятии есть сообщник, мистер Харди тщательно изучил личные дела всех сотрудников. Однако никто из них ни у него, ни у руководителей компании не вызывал подозрений.
— Завтра утром я представлю в ФБР полный отчет и буду продолжать расследование на свой страх и риск.
Джо спросил, относится ли схема «восемь плюс один» ко времени взрывов. Отец кивнул.
— Интервал между диверсиями составлял восемь недель плюс один день. На каждом из предприятий, — продолжал сыщик, — взрывы происходили после окончания рабочего дня. Я рассчитал, что в соответствии с этой схемой взрыв на «Электоне» произойдет через пару дней, и начал систематический осмотр корпусов. Я планировал осуществлять его ежедневно, пока диверсанты не будут пойманы здесь или где -то еще. По моей просьбе компания выделила мне в помощь одного охранника. Одного, потому что я считал: чем меньше людей будет знать о моих действиях, тем лучше. Действуя таким образом, я сорвал план диверсантов в Детройте.
— Он помолчал.
— Ничего подозрительного не происходило вплоть до сегодняшнего дня, когда я пришел в секцию, где ведется экспериментальная работа. После того, как рабочий день закончился и в помещениях включили ночное освещение, я решил осмотреть лаборатории в восточном крыле… — Мистер Харди умолк и, сделав глубокий вдох, продолжил: — Как только я дошел до лабораторий, я почему -то оглянулся. Вот тут -то все и началось.
— А что ты увидел, когда оглянулся? — спросил Джо, и ребята выжидающе наклонились вперед.
— Из лаборатории в западном крыле торопливо вышли двое мужчин в спецовках, у одного в руке была кожаная сумка. Мне же было известно, что в здании в это время не должно быть никого. Я пошел им навстречу, чтобы узнать, что они там делают. Но они бросились бежать и проскочили мимо меня на лестницу.
— Ты заметил, как они выглядят? — спросил Фрэнк.
— Я мельком видел только одного. С крупными чертами лица и густыми бровями. Я хотел их догнать, но почувствовал запах гари — в восточной лаборатории что -то горело, — и бросился туда. Первое, что я увидел, был длинный шнур, тянувшийся к ящику динамита. Я не знал, какого типа этот шнур — возможно, огонь шел по нему внутри, — и у ящика с динамитом перерезал его перочинным ножом. Как правило, профессиональные диверсанты не полагаются лишь на одно взрывное устройство, поэтому я сразу бросился в западное крыло — осмотреть тамошние лаборатории.
— Мистер Харди откинулся в кресле и потер кровоподтек на виске.
— Я не успел, — сказал он тихо.
— Я еще бежал туда, когда раздался грохот и взвились языки пламени. Взрывной волной меня оглушило и отбросило к стене, но у меня хватило сил добраться до восточного крыла. Я схватился за телефон. Затем потерял сознание… Должно быть, я лежал так довольно долго, потому что, когда пожарные нашли меня и помогли выбраться, пожар был уже потушен.
— Как ты сейчас себя чувствуешь? — спросил Фрэнк.
— Ничего. Это была временная потеря сознания, от шока. Меня беспокоит другое: я вычислил время действий этой банды, только они, по всей вероятности, испугались и перенесли свою преступную акцию на два дня раньше.
— Жаль, что меня там не было! — мрачно сказал Джо.
— Я бы помог тебе схватить этих гадов!
Чет спросил мистера Харди, не хочет ли он пить.
— Я мигом приготовлю лимонад, — предложил он.
— Хорошо бы, — улыбнулся мистер Харди.
Они медленными глотками пили лимонад. Фрэнк и Джо спросили отца, что он обо всем этом думает.
— Я по -прежнему убежден, — ответил мистер Харди, — что один из диверсантов работает на заводе. Иначе откуда он мог узнать, когда дежурный совершает обход и как можно отсоединить электронную сигнализацию? Но как его сообщники проникли на территорию, этого я не могу себе представить — ворота ведь строго охраняются.
Теперь настала очередь Фрэнка рассказать отцу о зеленом грузовичке.
— Сначала мы подозревали, что он связан с фальшивомонетчиками. А теперь ясно, что им пользовались диверсанты.
Эта версия заинтересовала Фентона Харди.
— Наверное, мне повезло, что я сейчас здесь! — Мистеру Харди удалось изобразить на лице улыбку.
— Что ж, настало время все объяснить.
— Отец, — заговорил Джо, — ты ведь расследуешь дело о диверсиях на заводах «Электона», верно?
— И во время взрыва был в лабораторном корпусе? — добавил Фрэнк.
— Вы не ошиблись, — ответил сыщик.
— Конечно, все, что я вам расскажу, должно остаться строго между нами. Расследование еще очень далеко от завершения.
Ребята заверили мистера Харди, что мама и тетя Гертруда ничего не знают об их догадках и страхах. И он рассказал ребятам, что последние несколько часов совещался с руководителями компании. Подозревая, что у диверсантов на предприятии есть сообщник, мистер Харди тщательно изучил личные дела всех сотрудников. Однако никто из них ни у него, ни у руководителей компании не вызывал подозрений.
— Завтра утром я представлю в ФБР полный отчет и буду продолжать расследование на свой страх и риск.
Джо спросил, относится ли схема «восемь плюс один» ко времени взрывов. Отец кивнул.
— Интервал между диверсиями составлял восемь недель плюс один день. На каждом из предприятий, — продолжал сыщик, — взрывы происходили после окончания рабочего дня. Я рассчитал, что в соответствии с этой схемой взрыв на «Электоне» произойдет через пару дней, и начал систематический осмотр корпусов. Я планировал осуществлять его ежедневно, пока диверсанты не будут пойманы здесь или где -то еще. По моей просьбе компания выделила мне в помощь одного охранника. Одного, потому что я считал: чем меньше людей будет знать о моих действиях, тем лучше. Действуя таким образом, я сорвал план диверсантов в Детройте.
— Он помолчал.
— Ничего подозрительного не происходило вплоть до сегодняшнего дня, когда я пришел в секцию, где ведется экспериментальная работа. После того, как рабочий день закончился и в помещениях включили ночное освещение, я решил осмотреть лаборатории в восточном крыле… — Мистер Харди умолк и, сделав глубокий вдох, продолжил: — Как только я дошел до лабораторий, я почему -то оглянулся. Вот тут -то все и началось.
— А что ты увидел, когда оглянулся? — спросил Джо, и ребята выжидающе наклонились вперед.
— Из лаборатории в западном крыле торопливо вышли двое мужчин в спецовках, у одного в руке была кожаная сумка. Мне же было известно, что в здании в это время не должно быть никого. Я пошел им навстречу, чтобы узнать, что они там делают. Но они бросились бежать и проскочили мимо меня на лестницу.
— Ты заметил, как они выглядят? — спросил Фрэнк.
— Я мельком видел только одного. С крупными чертами лица и густыми бровями. Я хотел их догнать, но почувствовал запах гари — в восточной лаборатории что -то горело, — и бросился туда. Первое, что я увидел, был длинный шнур, тянувшийся к ящику динамита. Я не знал, какого типа этот шнур — возможно, огонь шел по нему внутри, — и у ящика с динамитом перерезал его перочинным ножом. Как правило, профессиональные диверсанты не полагаются лишь на одно взрывное устройство, поэтому я сразу бросился в западное крыло — осмотреть тамошние лаборатории.
— Мистер Харди откинулся в кресле и потер кровоподтек на виске.
— Я не успел, — сказал он тихо.
— Я еще бежал туда, когда раздался грохот и взвились языки пламени. Взрывной волной меня оглушило и отбросило к стене, но у меня хватило сил добраться до восточного крыла. Я схватился за телефон. Затем потерял сознание… Должно быть, я лежал так довольно долго, потому что, когда пожарные нашли меня и помогли выбраться, пожар был уже потушен.
— Как ты сейчас себя чувствуешь? — спросил Фрэнк.
— Ничего. Это была временная потеря сознания, от шока. Меня беспокоит другое: я вычислил время действий этой банды, только они, по всей вероятности, испугались и перенесли свою преступную акцию на два дня раньше.
— Жаль, что меня там не было! — мрачно сказал Джо.
— Я бы помог тебе схватить этих гадов!
Чет спросил мистера Харди, не хочет ли он пить.
— Я мигом приготовлю лимонад, — предложил он.
— Хорошо бы, — улыбнулся мистер Харди.
Они медленными глотками пили лимонад. Фрэнк и Джо спросили отца, что он обо всем этом думает.
— Я по -прежнему убежден, — ответил мистер Харди, — что один из диверсантов работает на заводе. Иначе откуда он мог узнать, когда дежурный совершает обход и как можно отсоединить электронную сигнализацию? Но как его сообщники проникли на территорию, этого я не могу себе представить — ворота ведь строго охраняются.
Теперь настала очередь Фрэнка рассказать отцу о зеленом грузовичке.
— Сначала мы подозревали, что он связан с фальшивомонетчиками. А теперь ясно, что им пользовались диверсанты.
Эта версия заинтересовала Фентона Харди.
Страница 27 из 40