Братья Харди — 21. Саботаж на Олимпиаде

Но в конце концов тема, которой они долго пытались избегать, все же всплыла.

— Ну что, выяснили, кто за мной охотится?— спросил, Шон, обращаясь к братьям.

— Честно говоря, не совсем, — признался Джо.

— Я разговаривал с Кэтлин Бартон и ребятами из службы безопасности… ФБР считает, тут замешана какая-то международная террористическая организация.

— А ты не согласен? — спросил, Шон. Джо неопределенно покачал головой.

— Мы подозреваем троих. И у нас есть на это кое-какие основания, — серьезно сказал Фрэнк.

— Во-первых, Сигрид. Ты сам говорил, что у нее зуб на Олимпийский комитет и что от нее можно ожидать чего угодно. Уж ей-то проще простого было подсыпать хлорки в бассейн. Правда, это мог быть и кто-то другой, выдающий себя за пловца.

Шон нахмурился.

— А кто еще? — спросил он.

— Ну, есть тут один боксер, который зол на весь мир, — хмуро ответил Джо, погладив свой синяк.

— Он грозился, что заставит всех «дорого заплатить», если ему не дадут выступить в основном составе.

— И,.само собой, Бешеный Пес, — добавил Фрэнк.

— Причем, если ни с кем из бегунов ничего не случится, он в списке подозреваемых оказывается первым.

При этих словах глаза Шона буквально загорелись.

— Вот как? Почему?

— Очень просто, — объяснил Фрэнк.

— Если это Бешеный Пес разослал записки, чтобы заставить других марафонцев занервничать или даже отказаться от участия в соревнованиях… то он своего добился. Создав такую обстановку, он получил огромное преимущество.

— Ребята! — возбужденно воскликнул Чет.

— Если бы вы смогли это доказать, Бешеного Пса наверняка бы дисквалифицировали… и тогда Шон получил бы золотую медаль. Вот было бы здорово!

— Не торопись, братишка, — сказал Шон.

— Конечно, было бы здорово увидеть, как этого хмыря разоблачат при всем народе! Он того заслужил. Но вот в чем святая правда: я провел лучший забег в своей жизни… и никогда этого не забуду! Но выиграл его все-таки он.

Официантка принесла бифштексы. Шон, Фрэнк и Джо, вооружившись ножами и вилками, принялись за еду.

— Эй, погодите! — замахал руками Чет.

— Это надо заснять! Торжественный ужин серебряного призера Олимпиады.

— Не забудь заснять и олимпийские солонки, а также перечницы, — съязвил Джо.

— Да, и еще олимпийскую сахарницу, — добавил Фрэнк.

Чет направил объектив на братьев Харди, которые высоко подняли эти предметы. Все расхохотались и вспомнили, что ужин — праздничный и пора наконец получать от него удовольствие. Об угрозах больше не говорили.

После ужина четверка друзей вернулась в общежитие, где жил Шон, — большое восьмиэтажное здание с двадцатью комнатами на каждом этаже. В комнате Шона было две кровати: одна незастеленная и одна нетронутая — кровать Брайана Дорсета.

— А это что такое, братцы?! — воскликнул Чет, направляясь к столу у дальней стены.

Там рядом с кроватью Шона стоял большой круглый слоеный торт, посыпанный сахарной пудрой и украшенный эмблемой Ирландии — трилистником, а также олимпийскими эмблемами.

— Ух ты! — Чет схватился за камеру и сделал снимок.

— Вот это торт!

— Сила! — восхитился Джо, ища какую-нибудь карточку или записку.

— Кто же это прислал?

— Наверно, тренер, — сказал Шон, расплывшись в улыбке.

— Он всегда так делает.

— Точно? — засомневался Фрэнк.

— Абсолютно, — заверил его Шон.

— Он и в прошлом году, когда я выиграл национальный марафон в Ирландии, торт прислал.

— Ну тогда ладно, — согласился Фрэнк.

— Давайте попробуем, а? — предложил Чет.

— Тут твой тренер и тарелки принес, и вилки, и ножи.

— Он протянул Шону длинный кухонный нож и попросил:— Мне, пожалуйста, кусочек олимпийского размера.

Шон отрезал всем по огромной порции. Фрэнк попробовал торт, но он был уже так сыт, что больше съесть не смог. К тому же они с Джо снова завели разговор с Шоном, стараясь отвлечь его от мрачных мыслей о грозящей ему опасности.

Когда от торта остались одни руины, Джо сказал, что хочет пойти к себе и лечь.

— У меня этот торт уже в горле стоит, — заявил он.

Его вдруг неудержимо потянуло ко сну… Внезапно какой-то грохот заставил его очнуться. Оказалось, Чет, небрежно державший в руке тарелочку со вторым куском торта, уронил ее на пол… потом застонал и схватился за живот. Лицо его побагровело… ему явно было плохо.

— Эй, что с тобой? — воскликнул Джо, бросаясь на помощь другу.

Но прежде чем он успел подбежать к нему, Чет тяжело рухнул на пол. А тут и Шон, громко охнув, скрючился на стуле.

— Звони в «скорую»! — крикнул Джо брату. Но вдруг почувствовал, что его выворачивает наизнанку. Ноги отяжелели, голова кружилась.