В одном стойбище жил старик с тремя дочерьми. Бедно они жили. Чум дырявый, плохой, одежды теплой нет. В большие морозы сидел старик с дочерьми в чуме у огня. Ночью огонь гасили, спать ложились, до утра мерзли.
Добавить в моё избранное
7 мин, 32 сек 3470
Взглянул Котура на пустое корытце, ничего не сказал, поел и лег спать. Наутро принес в чум сырые оленьи шкуры и велел девушке к ночи сшить ему одежду.
Ушел Котура на охоту, а девушка принялась за работу. Торопится, чтобы хоть как-нибудь успеть сшить все к ночи.
Вдруг вошла в чум старушка:
— Девушка, попала мне в глаз соринка. Вытащи ее! Сама я не могу!
— Некогда мне вытаскивать твою соринку! У меня и без того дел много! Уходи, не мешай работать!
Вернулся Котура с охоты, спрашивает:
— Готова ли новая одежда?
— Готова.
Стал Котура одежду примерять. Все сшито криво, плохо, не по росту. Рассердился он и забросил среднюю дочь в сугроб. И она замерзла.
А старик сидит в своем чуме с младшей дочерью, самой послушной и любимой, не может дождаться тихой погоды. Пурга воет сильнее, чем прежде, вот-вот свалит чумы… — Не послушалась средняя дочь моих слов! — говорит старик.
— Еще хуже сделала — разгневала Котуру. Ты у меня последняя дочь, любимая, а придется и тебя послать в жены Котуре. Если не пошлю, весь народ погибнет от голода.
Научил старик младшую дочь, как ей идти и что делать. Вышла девушка из чума, стала позади саночек и покатила их навстречу пурге.
А пурга воет, ревет, с ног валит, глаза слепит. Девушка сквозь пургу идет, ни одного отцовского слова не забывает. Все делает, как он наказывал. Развязываются на одежде вязки — не завязывает их, набирается в обувь снег — не вытряхивает его. Холодно, тяжело идти против ветра, а она не останавливается, все идет и идет.
Дошла девушка до горы, поднялась на нее, остановилась. Вытряхнула из обуви снег, завязала вязки. Тут подлетела к ней птичка, опустилась на плечо. Девушка приласкала ее, погладила перышки. Птичка улетела, а девушка села на саночки и скатилась с горы прямо к чуму Котуры.
Вошла она в чум, стала ждать. Вдруг откинулась у чума шкура, и вошел молодой великан Котура. Увидел он девушку, спросил:
— Ты зачем ко мне пришла?
— Отец послал просить тебя, чтобы ты остановил пургу, не то погибнут все люди в нашем стойбище.
— Что же ты сидишь, огня не разводишь и мяса не варишь? Я голоден.
Девушка быстро сварила мясо, вынула из котла, подала Котуре. Разделил он мясо пополам, одну половину они съели, а другую велел Котура отнести в соседний чум.
Взяла девушка корытце с мясом и вышла из чума. А кругом пурга ревет, снег метет — ничего не видно. Куда идти? Где чум искать? Стоит девушка, думает, в какую сторону идти. Вдруг появилась та самая птичка, которая к ней на горе подлетала. Возле самого лица порхает. Девушка пошла за птичкой и увидела большую кочку. Из кочки дымок идет. Обошла девушка вокруг кочки, увидела вход. Выглянула оттуда седая старуха, спросила:
— Кто ты? Зачем пришла?
— Я принесла тебе мясо.
Взяла старуха корытце с мясом и скрылась. Стоит девушка у кочки, ждет. Долго ждала. Наконец вход снова открылся, выглянула старуха и подала корытце.
Вернулась девушка в чум, Котура спрашивает:
— Отдала ли мясо?
— Отдала.
— Дай-ка мне корытце — я посмотрю, что в нем.
Взял Котура корытце, а в нем ножи, скребки и мялки, чтобы шкуры выделывать, иголки стальные.
— Много полезных вещей тебе дали! Все пригодится!
Наутро Котура принес в чум сырые оленьи шкуры и велел девушке сшить ему к вечеру одежду, унты и рукавицы.
— Сошьешь хорошо — возьму в жены! — сказал и ушел на охоту.
Принялась девушка за работу. Тут-то ей и пригодился старухин подарок — для шитья у нее все было. Но много ли сделаешь за один день?
Вдруг поднялась у входа шкура, и в чум вошла седая старуха. Девушка узнала ее: это была та самая старуха, которой она относила мясо.
— Помоги мне, девушка, — просит старуха.
— Вытащи соринку из глаза!
Отложила девушка работу, вытащила соринку.
— Хорошо, — говорит старуха, — не болит глаз. Теперь загляни мне в правое ухо!
Заглянула девушка ей в ухо, испугалась — увидела там девушку.
— Что же ты не позовешь девушку к себе? Зови! Она поможет тебе шить одежду.
Обрадовалась старикова дочка, позвала ту девушку, и выскочили из старухиного уха не одна, а четыре девушки. Все принялись за работу — мнут шкуры, скоблят, кроят, шьют. Всю одежду быстро сшили. Спрятала старуха девушек снова в ухо и ушла.
Вечером Котура вернулся с охоты, спрашивает:
— Все ли сделала, что я велел?
— Все.
Взял Котура шитье в руки — шкуры мягкие. Надел на себя одежду — ни узка, ни широка, скроена впору, сшита крепко, хорошо.
Улыбнулся Котура и говорит:
— Понравилась ты мне! И матери моей, и четырем сестрам моим понравилась! Работаешь хорошо, и смелая ты: чтобы не погиб твой народ, навстречу страшной пурге шла. Будь моей женой!
Ушел Котура на охоту, а девушка принялась за работу. Торопится, чтобы хоть как-нибудь успеть сшить все к ночи.
Вдруг вошла в чум старушка:
— Девушка, попала мне в глаз соринка. Вытащи ее! Сама я не могу!
— Некогда мне вытаскивать твою соринку! У меня и без того дел много! Уходи, не мешай работать!
Вернулся Котура с охоты, спрашивает:
— Готова ли новая одежда?
— Готова.
Стал Котура одежду примерять. Все сшито криво, плохо, не по росту. Рассердился он и забросил среднюю дочь в сугроб. И она замерзла.
А старик сидит в своем чуме с младшей дочерью, самой послушной и любимой, не может дождаться тихой погоды. Пурга воет сильнее, чем прежде, вот-вот свалит чумы… — Не послушалась средняя дочь моих слов! — говорит старик.
— Еще хуже сделала — разгневала Котуру. Ты у меня последняя дочь, любимая, а придется и тебя послать в жены Котуре. Если не пошлю, весь народ погибнет от голода.
Научил старик младшую дочь, как ей идти и что делать. Вышла девушка из чума, стала позади саночек и покатила их навстречу пурге.
А пурга воет, ревет, с ног валит, глаза слепит. Девушка сквозь пургу идет, ни одного отцовского слова не забывает. Все делает, как он наказывал. Развязываются на одежде вязки — не завязывает их, набирается в обувь снег — не вытряхивает его. Холодно, тяжело идти против ветра, а она не останавливается, все идет и идет.
Дошла девушка до горы, поднялась на нее, остановилась. Вытряхнула из обуви снег, завязала вязки. Тут подлетела к ней птичка, опустилась на плечо. Девушка приласкала ее, погладила перышки. Птичка улетела, а девушка села на саночки и скатилась с горы прямо к чуму Котуры.
Вошла она в чум, стала ждать. Вдруг откинулась у чума шкура, и вошел молодой великан Котура. Увидел он девушку, спросил:
— Ты зачем ко мне пришла?
— Отец послал просить тебя, чтобы ты остановил пургу, не то погибнут все люди в нашем стойбище.
— Что же ты сидишь, огня не разводишь и мяса не варишь? Я голоден.
Девушка быстро сварила мясо, вынула из котла, подала Котуре. Разделил он мясо пополам, одну половину они съели, а другую велел Котура отнести в соседний чум.
Взяла девушка корытце с мясом и вышла из чума. А кругом пурга ревет, снег метет — ничего не видно. Куда идти? Где чум искать? Стоит девушка, думает, в какую сторону идти. Вдруг появилась та самая птичка, которая к ней на горе подлетала. Возле самого лица порхает. Девушка пошла за птичкой и увидела большую кочку. Из кочки дымок идет. Обошла девушка вокруг кочки, увидела вход. Выглянула оттуда седая старуха, спросила:
— Кто ты? Зачем пришла?
— Я принесла тебе мясо.
Взяла старуха корытце с мясом и скрылась. Стоит девушка у кочки, ждет. Долго ждала. Наконец вход снова открылся, выглянула старуха и подала корытце.
Вернулась девушка в чум, Котура спрашивает:
— Отдала ли мясо?
— Отдала.
— Дай-ка мне корытце — я посмотрю, что в нем.
Взял Котура корытце, а в нем ножи, скребки и мялки, чтобы шкуры выделывать, иголки стальные.
— Много полезных вещей тебе дали! Все пригодится!
Наутро Котура принес в чум сырые оленьи шкуры и велел девушке сшить ему к вечеру одежду, унты и рукавицы.
— Сошьешь хорошо — возьму в жены! — сказал и ушел на охоту.
Принялась девушка за работу. Тут-то ей и пригодился старухин подарок — для шитья у нее все было. Но много ли сделаешь за один день?
Вдруг поднялась у входа шкура, и в чум вошла седая старуха. Девушка узнала ее: это была та самая старуха, которой она относила мясо.
— Помоги мне, девушка, — просит старуха.
— Вытащи соринку из глаза!
Отложила девушка работу, вытащила соринку.
— Хорошо, — говорит старуха, — не болит глаз. Теперь загляни мне в правое ухо!
Заглянула девушка ей в ухо, испугалась — увидела там девушку.
— Что же ты не позовешь девушку к себе? Зови! Она поможет тебе шить одежду.
Обрадовалась старикова дочка, позвала ту девушку, и выскочили из старухиного уха не одна, а четыре девушки. Все принялись за работу — мнут шкуры, скоблят, кроят, шьют. Всю одежду быстро сшили. Спрятала старуха девушек снова в ухо и ушла.
Вечером Котура вернулся с охоты, спрашивает:
— Все ли сделала, что я велел?
— Все.
Взял Котура шитье в руки — шкуры мягкие. Надел на себя одежду — ни узка, ни широка, скроена впору, сшита крепко, хорошо.
Улыбнулся Котура и говорит:
— Понравилась ты мне! И матери моей, и четырем сестрам моим понравилась! Работаешь хорошо, и смелая ты: чтобы не погиб твой народ, навстречу страшной пурге шла. Будь моей женой!
Страница 2 из 3
