В давние времена, когда люди были куда злее, чем сейчас, жил один мальчик. Жил он впроголодь, но что ни день, усевшись на кровле своего дома, играл на свирели. Да так славно, что частенько и стар и млад, соберутся вокруг него, слушают и нахваливают. «Божий дар!» — говорят.
Добавить в моё избранное
14 мин, 18 сек 14805
В сердце мальчика закрадывается страх, он кричит, зовет отца, но никто не откликается.
«Видно, погнался за лисой и не слышит меня», — думает мальчик и, загрустив, достает свирель.
Он не помнит, долго ли играет, только замечает, что уже смеркается.
Мальчик поднимается с места и снова зовет:
— Отец, отец!
Тоненький его голосок разносится но лесу, но ответа опять нет. Тогда мальчик кладет свирель за пазуху, берет в руки узелок с едой и идет искать отца.
— Отец, отец! — то и дело кричит он.
Но в ответ доносится только шелест листвы. Тьма постепенно окутывает деревья. Мальчик все еще надеется. Кому кажется, отец ушел так далеко, что просто не слышит его голоса, но он непременно вернется.
Тьма сгущается, а отца все нет и нет.
Поняв, что отца ему так скоро не дождаться, и он остался в лесу один, мальчик решает спрятаться, укрыться от диких зверей. Он закидывает узелок с едой за спину, кладет свирель за пазуху и, вскарабкавшись па высокое дерево, устраивается в его ветвях. Но он по-прежнему ждет отца.
Вскоре он погружается в сон.
Просыпается мальчик уже утром.
И опять он не теряет надежды дождаться отца.
Так проходит день, второй. На третий день, доев последний кусок хлеба, мальчик опять принимается играть на свирели: может быть, отец услышит и отзовется.
Играет он любимые свои мелодии, играет долго, самозабвенно, и порою ему кажется, что он не где-то в лесу, а на кровле своего дома, а окружившие его тесным кольцом деревья — это соседские мальчики и девочки, только они почему-то не танцуют, как обычно, и не хвалят его.
Долго он играет, коротко ли, но вдруг, осмотревшись по сторонам, припоминает, что он на дереве, в лесу. Кидает взгляд вниз и в испуге отшатывается — под деревом, где он сидит, собрались звери всех видов и мастей: и медведь, и тигр, и волк, и лиса. Кого только тут нет! И все, поднявшись на задние лапы и задрав морды, глядят на него.
Мальчика охватывает страх, но, поняв, что дерево, на котором он сидит, слишком высокое и зверям никак до него не добраться, он приходит в себя и принимается громко играть, чтобы звери, испугавшись, разбежались.
Но не тут-то было. Как только звуки свирели становятся громче, звери, кто воя, кто скуля, каждый на свой лад начинают вторить ему, а потом… пускаются в пляс врозь, но затем, увлекшись и словно позабыв, что они друг другу враги, устраивают хоровод вокруг дерева, на котором сидит мальчик.
А мальчику чудится, что звери справляют свадьбу, и, забыв про свой страх, он играет все веселее и все больше воодушевляется.
Чем дальше, тем неистовее пляшут звери, повизгивая на все голоса и лязгая зубами в лад музыке.
Сердце мальчика обмирает от страха: вдруг они доберутся до него? Неожиданно до его слуха доносится мощный звук охотничьей трубы и собачий лай.
Охотничья труба и собачий лай приближаются, и вскоре мальчик с удивлением видит странно одетых людей.
Окружив пляшущих зверей, охотники с собаками нападают на них, кое-кого убивают наповал, а кое-кому удается спастись бегством.
Один из охотников внезапно замечает сидящего на дереве мальчика и предлагает ему спуститься.
Но мальчику страшно, он боится этих вооруженных и странно одетых людей и не хочет спускаться. В конце концов, сунув свирель за пазуху, он все-таки слазит с дерева.
— Ты что тут делаешь? — спрашивает его главный охотник, одетый лучше остальных.
То ли от страха, то ли от смущения, мальчик не рассказывает о том, что с ним приключилось. Я, мол, живу на дереве и играю в свое удовольствие на свирели — вот и все, что он говорит.
— А зверей ты не боишься? — спрашивает главный охотник.
— Нет, — говорит мальчик, — я играю, а они слушают меня и, случается, пляшут.
Главный охотник несказанно удивляется: надо же, звери не только не нападают на мальчика, но еще и пляшут под его музыку! Сыграй, просит он мальчика, а мы с товарищами послушаем.
Мальчик охотно соглашается. Достав из-за пазухи свирель, он подносит ее к губам. С первыми же звуками в душе мальчика что-то преображается: словно оторвавшись от земли, он не чувствует, где находится, и кто его окружает, так завораживает его чарующая песня свирели.
Но его игра завораживает и охотников. Свирель поет и поет, и они, положив оружие на землю, усаживаются — кто прямо на траву, кто на пень — и зачарованно слушают.
И откуда они берутся, эти звуки? На небесах ли рождаются или возникают из шелеста деревьев — кто знает! Охотникам чудится, будто ни птицы, поющие в царском саду, ни ключи, пробивающиеся в горах, не издают такого нежного журчания и шепота, как свирель этого мальчика.
Много ли играет мальчик, мало ли, долго ли слушают его охотники — никому неведомо, но когда мелодия затихает, главный охотник говорит:
— Мы тебя не оставим в лесу одного!
«Видно, погнался за лисой и не слышит меня», — думает мальчик и, загрустив, достает свирель.
Он не помнит, долго ли играет, только замечает, что уже смеркается.
Мальчик поднимается с места и снова зовет:
— Отец, отец!
Тоненький его голосок разносится но лесу, но ответа опять нет. Тогда мальчик кладет свирель за пазуху, берет в руки узелок с едой и идет искать отца.
— Отец, отец! — то и дело кричит он.
Но в ответ доносится только шелест листвы. Тьма постепенно окутывает деревья. Мальчик все еще надеется. Кому кажется, отец ушел так далеко, что просто не слышит его голоса, но он непременно вернется.
Тьма сгущается, а отца все нет и нет.
Поняв, что отца ему так скоро не дождаться, и он остался в лесу один, мальчик решает спрятаться, укрыться от диких зверей. Он закидывает узелок с едой за спину, кладет свирель за пазуху и, вскарабкавшись па высокое дерево, устраивается в его ветвях. Но он по-прежнему ждет отца.
Вскоре он погружается в сон.
Просыпается мальчик уже утром.
И опять он не теряет надежды дождаться отца.
Так проходит день, второй. На третий день, доев последний кусок хлеба, мальчик опять принимается играть на свирели: может быть, отец услышит и отзовется.
Играет он любимые свои мелодии, играет долго, самозабвенно, и порою ему кажется, что он не где-то в лесу, а на кровле своего дома, а окружившие его тесным кольцом деревья — это соседские мальчики и девочки, только они почему-то не танцуют, как обычно, и не хвалят его.
Долго он играет, коротко ли, но вдруг, осмотревшись по сторонам, припоминает, что он на дереве, в лесу. Кидает взгляд вниз и в испуге отшатывается — под деревом, где он сидит, собрались звери всех видов и мастей: и медведь, и тигр, и волк, и лиса. Кого только тут нет! И все, поднявшись на задние лапы и задрав морды, глядят на него.
Мальчика охватывает страх, но, поняв, что дерево, на котором он сидит, слишком высокое и зверям никак до него не добраться, он приходит в себя и принимается громко играть, чтобы звери, испугавшись, разбежались.
Но не тут-то было. Как только звуки свирели становятся громче, звери, кто воя, кто скуля, каждый на свой лад начинают вторить ему, а потом… пускаются в пляс врозь, но затем, увлекшись и словно позабыв, что они друг другу враги, устраивают хоровод вокруг дерева, на котором сидит мальчик.
А мальчику чудится, что звери справляют свадьбу, и, забыв про свой страх, он играет все веселее и все больше воодушевляется.
Чем дальше, тем неистовее пляшут звери, повизгивая на все голоса и лязгая зубами в лад музыке.
Сердце мальчика обмирает от страха: вдруг они доберутся до него? Неожиданно до его слуха доносится мощный звук охотничьей трубы и собачий лай.
Охотничья труба и собачий лай приближаются, и вскоре мальчик с удивлением видит странно одетых людей.
Окружив пляшущих зверей, охотники с собаками нападают на них, кое-кого убивают наповал, а кое-кому удается спастись бегством.
Один из охотников внезапно замечает сидящего на дереве мальчика и предлагает ему спуститься.
Но мальчику страшно, он боится этих вооруженных и странно одетых людей и не хочет спускаться. В конце концов, сунув свирель за пазуху, он все-таки слазит с дерева.
— Ты что тут делаешь? — спрашивает его главный охотник, одетый лучше остальных.
То ли от страха, то ли от смущения, мальчик не рассказывает о том, что с ним приключилось. Я, мол, живу на дереве и играю в свое удовольствие на свирели — вот и все, что он говорит.
— А зверей ты не боишься? — спрашивает главный охотник.
— Нет, — говорит мальчик, — я играю, а они слушают меня и, случается, пляшут.
Главный охотник несказанно удивляется: надо же, звери не только не нападают на мальчика, но еще и пляшут под его музыку! Сыграй, просит он мальчика, а мы с товарищами послушаем.
Мальчик охотно соглашается. Достав из-за пазухи свирель, он подносит ее к губам. С первыми же звуками в душе мальчика что-то преображается: словно оторвавшись от земли, он не чувствует, где находится, и кто его окружает, так завораживает его чарующая песня свирели.
Но его игра завораживает и охотников. Свирель поет и поет, и они, положив оружие на землю, усаживаются — кто прямо на траву, кто на пень — и зачарованно слушают.
И откуда они берутся, эти звуки? На небесах ли рождаются или возникают из шелеста деревьев — кто знает! Охотникам чудится, будто ни птицы, поющие в царском саду, ни ключи, пробивающиеся в горах, не издают такого нежного журчания и шепота, как свирель этого мальчика.
Много ли играет мальчик, мало ли, долго ли слушают его охотники — никому неведомо, но когда мелодия затихает, главный охотник говорит:
— Мы тебя не оставим в лесу одного!
Страница 2 из 4
