Давно это было. Жил один богач. Этого богатого человека звали Намджил Бумба, и было ему восемь тысяч лет…
Добавить в моё избранное
12 мин, 3 сек 13113
У него была жена, которой исполнилось семь тысяч лет, звали ее Дадни Герел. Прошло двадцать лет, как они перестали считать стада своих овец. Как они перестали считать число табунов, прошло десять лет. В счете же верблюдов они запутались, потеряли счет коровам — такие были старик со старухой. Всего было вдоволь, не было у них только детей.
Однажды старуха говорит старику:
— У нас есть и дом, и скот, и богатства. Иди попроси у своего небесного покровителя ребенка, который бы плакал.
Согласился старик. Приторочил к седлу полный кожаный мешок золота и поехал. В пути перед ним неожиданно появился белый дворец без веревок и креплений. Хотел он как можно быстрее приблизиться к нему, но не смог. Наконец он с трудом доехал до дворца, на восьминожный трон он положил кожаный мешок с золотом.
— Восьмитысячелетний старец Намджил Бумба, что вы ищете?— спросили его.
— У меня есть и скот, и дом, и богатства, но у меня нет детей, которые бы плакали, — ответил он.
— Дальше живет лама, который повыше меня званием, — сказал говоривший с ним лама.
Старик Намджил Бумба отправился к другому ламе. Приехал к нему и высыпал на восьминожный сандаловый столик кожаный мешок золота.
— Восьмитысячелетний старик Намджил Бумба, что ты ищешь?
— У меня есть все: и скот, и дом, но нет у меня дитяти, — отвечает старик.
— Дальше живет лама постарше меня, — направил старика дальше и этот лама. Приехал он к третьему ламе. Кланяясь кудлатой черной головой миллион раз, божественной черной головой кланяясь сто тысяч раз, вошел он к ламе. Кожаный мешок с золотом положил на восьминожный, с золотыми ножками, сандаловый стол.
— Даруйте мне сына, который бы не молчал, а подавал голос, — сказал ламе старик Намджил Бумба.
— Из яств, что ты пьешь и ешь, ставь почетное угощение — деедже — перед бурханом, — посоветовал лама.
— Поезжай домой, скоро я тебе дарую сына.
Старик уехал домой и прибыл туда через семь дней. Наутро старик отправился пасти скот. Вернулся домой через семь дней.
— Старик, вы на потном коне, отъезжайте подальше, сюда нельзя, — сказала ему женщина, которая вышла из юрты старика. Старик понял, что у них уже родился мальчик.
— Старик, поезжайте подальше, охладите пот, — сказали ему.
Из стада верблюдов зарезали одного верблюжонка, из табуна коней зарезали одного жеребенка, из стада овец зарезали одного барана, из стада коров зарезали одного теленка. Поставили перед бурханами жертвенное угощение, устроили пир.
Сын сказал: «Откройте дымоход, откройте дверь». Так сказал и поехал на охоту. Взял с собой лук и стал охотиться на птиц, которые поверху летали, и стал он охотиться на животных, которые понизу бегали.
— Младенец, что же ты делаешь?— удивлялись все. Разбил он ногами на части свою железную колыбель, уехал и лег на берегу озера. Но с утра и до самого захода солнца ни одна птица не прилетела на озеро.
— Или это знак, что умрет восьмитысячелетний Намджил Бумба, или примета, что это озеро высохнет!— так с обидой он крикнул. Но вдруг со стороны захода солнца прилетели три лебедя и говорят юному богатырю:
— Что тебе нужно — наши добрые советы? Или кожа величиной с ладонь?— спросили они.
— Прими наши хорошие слова, наш совет. В одном из дальних нутуков многие юноши сватаются к дочке хана. Если ты сильный, сноровистый мужчина, если ты действительно сильный, ты доедешь туда, — сказали ему лебеди.
Прибежал юный богатырь к отцу и говорит ему:
— Отец, есть ли у нас одежда, подходящая мне?
— Есть для тебя платье, — говорит отец.
Надел богатырь платье, и было оно как раз ему.
— Отец, отец, а есть ли конь, для меня подходящий?— спросил сын.
— Есть в табуне лошадь-трехлетка, которая ожеребится через десять дней. Ты поскачешь на ней. Стальные копыта ее достигают ее колен. Поймай эту кобылицу, — посоветовал отец.
Сын приехал в табун. Кобыла-трехлетка уже ожеребилась. А жеребенок никак не мог насытиться молоком. Богатырь набросил на него аркан и стал тянуть жеребенка к себе. Упершись ногой в скалу, потянул так сильно, что она раскололась. Он уперся в холм и потянул — холм также раздробился. Вырыл яму по пояс и стал тянуть, так тянул, что туго свитая золотая веревка-аркан из верблюжьей шерсти распрялась и стала держаться на ниточке.
И тут жеребенок вдруг заговорил:
— Ты мой хозяин, предопределенный свыше.
— Да, поэтому я тебя заарканил, — ответил богатырь.
— Если бы я не был твоим хозяином, я бы тебя отпустил.
— Я хочу кое-что тебе сказать. Пока ты меня тащил, силы мои иссякли на три года вперед, и так же истощились твои силы на три года вперед. В течение семи дней испей материнское молоко, и я тоже буду в течение семи дней пить золотое молоко моей матери. После этого приезжай за мной, — сказал жеребенок.
Однажды старуха говорит старику:
— У нас есть и дом, и скот, и богатства. Иди попроси у своего небесного покровителя ребенка, который бы плакал.
Согласился старик. Приторочил к седлу полный кожаный мешок золота и поехал. В пути перед ним неожиданно появился белый дворец без веревок и креплений. Хотел он как можно быстрее приблизиться к нему, но не смог. Наконец он с трудом доехал до дворца, на восьминожный трон он положил кожаный мешок с золотом.
— Восьмитысячелетний старец Намджил Бумба, что вы ищете?— спросили его.
— У меня есть и скот, и дом, и богатства, но у меня нет детей, которые бы плакали, — ответил он.
— Дальше живет лама, который повыше меня званием, — сказал говоривший с ним лама.
Старик Намджил Бумба отправился к другому ламе. Приехал к нему и высыпал на восьминожный сандаловый столик кожаный мешок золота.
— Восьмитысячелетний старик Намджил Бумба, что ты ищешь?
— У меня есть все: и скот, и дом, но нет у меня дитяти, — отвечает старик.
— Дальше живет лама постарше меня, — направил старика дальше и этот лама. Приехал он к третьему ламе. Кланяясь кудлатой черной головой миллион раз, божественной черной головой кланяясь сто тысяч раз, вошел он к ламе. Кожаный мешок с золотом положил на восьминожный, с золотыми ножками, сандаловый стол.
— Даруйте мне сына, который бы не молчал, а подавал голос, — сказал ламе старик Намджил Бумба.
— Из яств, что ты пьешь и ешь, ставь почетное угощение — деедже — перед бурханом, — посоветовал лама.
— Поезжай домой, скоро я тебе дарую сына.
Старик уехал домой и прибыл туда через семь дней. Наутро старик отправился пасти скот. Вернулся домой через семь дней.
— Старик, вы на потном коне, отъезжайте подальше, сюда нельзя, — сказала ему женщина, которая вышла из юрты старика. Старик понял, что у них уже родился мальчик.
— Старик, поезжайте подальше, охладите пот, — сказали ему.
Из стада верблюдов зарезали одного верблюжонка, из табуна коней зарезали одного жеребенка, из стада овец зарезали одного барана, из стада коров зарезали одного теленка. Поставили перед бурханами жертвенное угощение, устроили пир.
Сын сказал: «Откройте дымоход, откройте дверь». Так сказал и поехал на охоту. Взял с собой лук и стал охотиться на птиц, которые поверху летали, и стал он охотиться на животных, которые понизу бегали.
— Младенец, что же ты делаешь?— удивлялись все. Разбил он ногами на части свою железную колыбель, уехал и лег на берегу озера. Но с утра и до самого захода солнца ни одна птица не прилетела на озеро.
— Или это знак, что умрет восьмитысячелетний Намджил Бумба, или примета, что это озеро высохнет!— так с обидой он крикнул. Но вдруг со стороны захода солнца прилетели три лебедя и говорят юному богатырю:
— Что тебе нужно — наши добрые советы? Или кожа величиной с ладонь?— спросили они.
— Прими наши хорошие слова, наш совет. В одном из дальних нутуков многие юноши сватаются к дочке хана. Если ты сильный, сноровистый мужчина, если ты действительно сильный, ты доедешь туда, — сказали ему лебеди.
Прибежал юный богатырь к отцу и говорит ему:
— Отец, есть ли у нас одежда, подходящая мне?
— Есть для тебя платье, — говорит отец.
Надел богатырь платье, и было оно как раз ему.
— Отец, отец, а есть ли конь, для меня подходящий?— спросил сын.
— Есть в табуне лошадь-трехлетка, которая ожеребится через десять дней. Ты поскачешь на ней. Стальные копыта ее достигают ее колен. Поймай эту кобылицу, — посоветовал отец.
Сын приехал в табун. Кобыла-трехлетка уже ожеребилась. А жеребенок никак не мог насытиться молоком. Богатырь набросил на него аркан и стал тянуть жеребенка к себе. Упершись ногой в скалу, потянул так сильно, что она раскололась. Он уперся в холм и потянул — холм также раздробился. Вырыл яму по пояс и стал тянуть, так тянул, что туго свитая золотая веревка-аркан из верблюжьей шерсти распрялась и стала держаться на ниточке.
И тут жеребенок вдруг заговорил:
— Ты мой хозяин, предопределенный свыше.
— Да, поэтому я тебя заарканил, — ответил богатырь.
— Если бы я не был твоим хозяином, я бы тебя отпустил.
— Я хочу кое-что тебе сказать. Пока ты меня тащил, силы мои иссякли на три года вперед, и так же истощились твои силы на три года вперед. В течение семи дней испей материнское молоко, и я тоже буду в течение семи дней пить золотое молоко моей матери. После этого приезжай за мной, — сказал жеребенок.
Страница 1 из 4
