Как из далеча было, из Галичья, Из Волынца города, из Галичья, Как ясен сокол вон вылетывал, Как бы белой кречет вон выпархивалВыезжал удача добрый молодец, Молоды Михайла Казаренин.
Добавить в моё избранное
6 мин, 19 сек 7633
продам тебе, девицу, дешево, Отдам за сына за любимого, За мирного сына в Золотой Орде«.»
Со тыя горы со высокия, Как ясен сокол напущается На синем море на гуси и лебеди, Во чистом поле напущается Молоды Михайла Казаренин, А Казаренин душа Петрович млад;
Приправил он своего добра коня, Принастегивал богатырского, И в руке копье морзамецкое:
Первого татарина копьем сколол, Другого собаку конем стоптал, Третьего о сыру землю.
Скочил Казаренин с добра коня, Сохватал девицу за белы ручки, Русску девицу полоняночку, Повел девицу во бел шатер.
Как чуть с девицею ему грех творить, А грех творить, с нею блуд блудить, Расплачется красная девица:
«А не честь твоя молодецкая, богатырская, Не спросил ни дядины, ни вотчины, Княженецкая ль дочь и боярская.»
Была я дочи гостиная, Из Волынца города, из Галичья, Молода Марфа Петровична«.»
И за то слово Казаренин спохватается:
«Гой еси, душа красная девица, Молода Марфа Петровична!»
А ты по роду мне родна сестра;
И ты как татарам досталася, Ты как трем собакам наездникам?«Говорит ему родная сестра:»
«Я вечор гуляла в зеленом саду Со своей сударынею матушкою, Как издалеча, из чиста поля, Как черны вороны налетывали, Набегали тут три татарина наездники, Полонили мене, красну девицу, Повезли мене во чисто поле;»
А я так татарам досталася, Трем собакам наездникам«.»
Молоды Михайла Казаренин Собирает в шатрах злата, серебра, Он кладет во те сумы переметные, Переметные, сыромятные, И берет беседу — дорог рыбий зуб.
Посадил девицу на добра коня, На русского, богатырского, Сам садился на татарского, Как бы двух коней в поводу повел - И поехал к городу Киеву.
Въезжает в стольный Киев град, А и стольники, приворотники Доложили князю Владимиру, Что приехал Михайла Казаренин.
Поколь Михайла снял со добра коня Свою сестрицу родимую И привязал четырех коней к дубову столбу, Идут послы от князя Владимира, Велят идтить Михайле во светлу гридню.
Приходил Казаренин во светлу гридню Со своею сестрицею родимою, Молится Спасову образу, Кланяется князю Владимиру И княгине Апраксевне:
«Здравствуй ты, ласковый сударь Владимир князь Со душею княгинею Апраксевною!»
Куда ты мене послал, то сослужил:
Настрелял гусей, белых лебедей И перелетных серых малых уточек, А и сам в добыче богатырския:
Убил в поле трех татаринов, Трех собак наездников, И сестру родную у них выручил, Молоду Марфу Петровичну«.»
Владимир князь стольный киевский Стал о том светел радошен;
Наливал чару зелена вина в полтора ведра И турий рог меду сладкого в полтретья ведра, Подносил Михайле Казарину.
Принимает он, Михайла, единой рукой И выпил единым духом.
Втапоры пошли они на широкий двор, Пошел князь и со княгинею, Смотрел его добрых коней, Добрых коней татарскиих.
Велел тут князь со добра коня птиц обрать, И велел снимать сумы сыромятные, Относить во светлы гридни;
Берет беседу — дорог рыбий зуб, А и коней поставить велел по стойлам своим.
Говорил тут ласковый Владимир князь:
«Гой еси ты, удача добрый молодец, Молоды Михайла Казаренин, А Казаренин душа Петрович млад!»
У мене есть триста жеребцов И три любимы жеребца, А нет такого единого жеребца.
Исполать тебе, добру молодцу, Что служишь князю верою и правдою!
Со тыя горы со высокия, Как ясен сокол напущается На синем море на гуси и лебеди, Во чистом поле напущается Молоды Михайла Казаренин, А Казаренин душа Петрович млад;
Приправил он своего добра коня, Принастегивал богатырского, И в руке копье морзамецкое:
Первого татарина копьем сколол, Другого собаку конем стоптал, Третьего о сыру землю.
Скочил Казаренин с добра коня, Сохватал девицу за белы ручки, Русску девицу полоняночку, Повел девицу во бел шатер.
Как чуть с девицею ему грех творить, А грех творить, с нею блуд блудить, Расплачется красная девица:
«А не честь твоя молодецкая, богатырская, Не спросил ни дядины, ни вотчины, Княженецкая ль дочь и боярская.»
Была я дочи гостиная, Из Волынца города, из Галичья, Молода Марфа Петровична«.»
И за то слово Казаренин спохватается:
«Гой еси, душа красная девица, Молода Марфа Петровична!»
А ты по роду мне родна сестра;
И ты как татарам досталася, Ты как трем собакам наездникам?«Говорит ему родная сестра:»
«Я вечор гуляла в зеленом саду Со своей сударынею матушкою, Как издалеча, из чиста поля, Как черны вороны налетывали, Набегали тут три татарина наездники, Полонили мене, красну девицу, Повезли мене во чисто поле;»
А я так татарам досталася, Трем собакам наездникам«.»
Молоды Михайла Казаренин Собирает в шатрах злата, серебра, Он кладет во те сумы переметные, Переметные, сыромятные, И берет беседу — дорог рыбий зуб.
Посадил девицу на добра коня, На русского, богатырского, Сам садился на татарского, Как бы двух коней в поводу повел - И поехал к городу Киеву.
Въезжает в стольный Киев град, А и стольники, приворотники Доложили князю Владимиру, Что приехал Михайла Казаренин.
Поколь Михайла снял со добра коня Свою сестрицу родимую И привязал четырех коней к дубову столбу, Идут послы от князя Владимира, Велят идтить Михайле во светлу гридню.
Приходил Казаренин во светлу гридню Со своею сестрицею родимою, Молится Спасову образу, Кланяется князю Владимиру И княгине Апраксевне:
«Здравствуй ты, ласковый сударь Владимир князь Со душею княгинею Апраксевною!»
Куда ты мене послал, то сослужил:
Настрелял гусей, белых лебедей И перелетных серых малых уточек, А и сам в добыче богатырския:
Убил в поле трех татаринов, Трех собак наездников, И сестру родную у них выручил, Молоду Марфу Петровичну«.»
Владимир князь стольный киевский Стал о том светел радошен;
Наливал чару зелена вина в полтора ведра И турий рог меду сладкого в полтретья ведра, Подносил Михайле Казарину.
Принимает он, Михайла, единой рукой И выпил единым духом.
Втапоры пошли они на широкий двор, Пошел князь и со княгинею, Смотрел его добрых коней, Добрых коней татарскиих.
Велел тут князь со добра коня птиц обрать, И велел снимать сумы сыромятные, Относить во светлы гридни;
Берет беседу — дорог рыбий зуб, А и коней поставить велел по стойлам своим.
Говорил тут ласковый Владимир князь:
«Гой еси ты, удача добрый молодец, Молоды Михайла Казаренин, А Казаренин душа Петрович млад!»
У мене есть триста жеребцов И три любимы жеребца, А нет такого единого жеребца.
Исполать тебе, добру молодцу, Что служишь князю верою и правдою!
Страница 2 из 2
