Жил-был король. Как-то раз услыхал он, что есть на свете корабль — и по морю, и по суше ходит. Захотелось королю иметь такой же…
Добавить в моё избранное
8 мин, 46 сек 508
Двинулись они дальше, вдруг видят — лежит на пригорке мужик и затычку от бочки сосёт.
«Ты кто таков? — удивляется Аскеладд.»
— И зачем затычку сосёшь? Коль бочки нет, то и затычка хороша, — отвечает мужик.
— Меня вечно жажда мучит, никак не могу пива и вина вдоволь напиться. Возьмите меня с собой! Хочешь с нами, поехали!«— сказал ему в ответ Аскеладд.»
Залез мужик на корабль, а затычку с собой прихватил, чтоб жажда не одолела.
Ехали-ехали, видят — лежит на поляне старик, ухо к земле прижал и слушает.
«Ну а ты кто таков? — спрашивает Эспен Аскеладд.»
— Зачем ухо к земле прижал? Как трава растёт, слушаю, потому как слух у меня острый, всё слышу. Можно и мне с вами?«— отвечает старик.»
Чего ж доброму человеку отказывать! И его посадили на корабль.
Отправились дальше. Видят — стоит человек и вдаль из ружья целится.
Аскеладд опять спрашивает: «Ты кто такой будешь? Зачем вдаль целишься?» «Глаз у меня острый, — говорит тот, — моя пуля до самого края света долетит. Возьмите меня с собой!» «Полезай», — отвечает Аскеладд.
Они опять в дорогу, вдруг видят — мужичонка на одной ноге скачет, а к другой привязаны у него семь гирь тяжеленных.
«Ты кто таков? — спрашивает Аскеладд. Зачем на одной ноге скачешь, а к другой у тебя гири привязаны?» «Да я такой лёгкий, что ветром унести может, — отвечает мужичонка.»
— Будь у меня обе ноги свободны, меньше чем за пять минут до края света доскакал бы«. И попросился на корабль.»
И его взяли.
А по пути повстречали чудного парня — сидит, рот себе ладонью зажимает.
«Ты кто такой будешь? — спрашивает Аскеладд.»
— Зачем рот ладонью зажал? Во мне семь лет и пятнадцать зим, — и все удержать надобно. Выпусти я их — конец белу свету!«Глядь, и он на корабль просится.»
Взяли его и дальше отправились. Так до королевского двора и добрались.
Аскеладд сразу к королю. Говорит, мол, принимай работу, корабль готовый на дворе стоит, а взамен отдавай обещанное.
Король смотрит перед ним замарашка какой-то, да ещё дочь в жёны требует, оборванец эдакий. Не понравилось это королю. Велел он Аскеладду обождать. Не может-де отдать за него принцессу, пока тот не поможет ему освободить кладовую, где хранятся три сотни бочек мяса. «Справишься до завтра, — говорит, — отдам за тебя дочь».
«Что ж, попробую, — отвечает Аскеладд, — только дозволь товарища с собой взять».
Король позволил: «Бери хоть всех шестерых». А про себя думает: «Да хоть шестьсот их у тебя будет, всё одно не управишься».
Аскеладд взял с собой того, кто ел камни и по мясу стосковался. Не успели они в кладовку зайти, как тот уже рот рукавом утирает. Осталось только шесть вяленых лопаток, по одной для каждого из попутчиков. Аскеладд опять к королю.
Зашёл король в кладовую, видит — пуста-пустёхонька. А дочь оборванцу отдавать всё одно неохота. Вот король и придумал: есть, мол, у него погреб, а в погребе пива и старого вина триста бочек каждого сорта. Надо бы их выпить. «Справишься до завтра, — говорит, — отдам за тебя дочь».
«Отчего ж не выпить, — отвечает Аскеладд, — только дозволь товарища с собой взять».
«Бери», — говорит, а сам думает: «Столько пива да вина довольно, чтобы всех семерых до смерти упоить».
Аскеладд взял с собой того, что затычку от бочки сосал и вдоволь напиться не мог. Запер их король в погребе, а тот и давай бочку за бочкой осушать, только в последней оставил немного, чтоб попутчиков угостить.
Как открыли утром погреб, Аскеладд сразу к королю: выпить всё выпили, отдавай, мол, обещанное.
«Пойду сначала проверю», — ответил король, потому как не мог в это поверить. Спустился в погреб, а там только бочки пустые лежат. Смотрит на Аскеладда — тот чище-то не стал, не к лицу королю такого зятя иметь. И велел он ему за десять минут добыть воды с края света, принцессе к чаю. Ну, думает, будет тебе и принцесса, и полкоролевства.
«Что ж, попробую», — ответил Аскеладд.
Пошёл к своему попутчику, что был на ногу скор, попросил отвязать гири и принести королевне редкой водицы, да за десять минут туда-сюда обернуться.
Отвязал тот гири, взял ведро и — только его и видели. Семь минут прошло, а его нет как нет. Всего-навсего три минуты осталось. Король довольный стоит, будто у него ещё владений прибавилось.
Позвал Аскеладд того, что слышал, как трава растёт, и стал молить послушать, куда скороход подевался.
«Заснул у колодца, — говорит слухач, — слышу, как храпит, а тролль его почесывает».
Крикнул тогда Аскеладд стрелка и попросил его подстрелить тролля. Попала пуля троллю прямо в глаз, и он взревел так, что скороход тотчас же проснулся и возвратился на королевский двор за минуту до установленного срока.
Аскеладд и говорит королю, что теперь-то он должен выполнить обещание, больше тут и говорить не о чем.
«Ты кто таков? — удивляется Аскеладд.»
— И зачем затычку сосёшь? Коль бочки нет, то и затычка хороша, — отвечает мужик.
— Меня вечно жажда мучит, никак не могу пива и вина вдоволь напиться. Возьмите меня с собой! Хочешь с нами, поехали!«— сказал ему в ответ Аскеладд.»
Залез мужик на корабль, а затычку с собой прихватил, чтоб жажда не одолела.
Ехали-ехали, видят — лежит на поляне старик, ухо к земле прижал и слушает.
«Ну а ты кто таков? — спрашивает Эспен Аскеладд.»
— Зачем ухо к земле прижал? Как трава растёт, слушаю, потому как слух у меня острый, всё слышу. Можно и мне с вами?«— отвечает старик.»
Чего ж доброму человеку отказывать! И его посадили на корабль.
Отправились дальше. Видят — стоит человек и вдаль из ружья целится.
Аскеладд опять спрашивает: «Ты кто такой будешь? Зачем вдаль целишься?» «Глаз у меня острый, — говорит тот, — моя пуля до самого края света долетит. Возьмите меня с собой!» «Полезай», — отвечает Аскеладд.
Они опять в дорогу, вдруг видят — мужичонка на одной ноге скачет, а к другой привязаны у него семь гирь тяжеленных.
«Ты кто таков? — спрашивает Аскеладд. Зачем на одной ноге скачешь, а к другой у тебя гири привязаны?» «Да я такой лёгкий, что ветром унести может, — отвечает мужичонка.»
— Будь у меня обе ноги свободны, меньше чем за пять минут до края света доскакал бы«. И попросился на корабль.»
И его взяли.
А по пути повстречали чудного парня — сидит, рот себе ладонью зажимает.
«Ты кто такой будешь? — спрашивает Аскеладд.»
— Зачем рот ладонью зажал? Во мне семь лет и пятнадцать зим, — и все удержать надобно. Выпусти я их — конец белу свету!«Глядь, и он на корабль просится.»
Взяли его и дальше отправились. Так до королевского двора и добрались.
Аскеладд сразу к королю. Говорит, мол, принимай работу, корабль готовый на дворе стоит, а взамен отдавай обещанное.
Король смотрит перед ним замарашка какой-то, да ещё дочь в жёны требует, оборванец эдакий. Не понравилось это королю. Велел он Аскеладду обождать. Не может-де отдать за него принцессу, пока тот не поможет ему освободить кладовую, где хранятся три сотни бочек мяса. «Справишься до завтра, — говорит, — отдам за тебя дочь».
«Что ж, попробую, — отвечает Аскеладд, — только дозволь товарища с собой взять».
Король позволил: «Бери хоть всех шестерых». А про себя думает: «Да хоть шестьсот их у тебя будет, всё одно не управишься».
Аскеладд взял с собой того, кто ел камни и по мясу стосковался. Не успели они в кладовку зайти, как тот уже рот рукавом утирает. Осталось только шесть вяленых лопаток, по одной для каждого из попутчиков. Аскеладд опять к королю.
Зашёл король в кладовую, видит — пуста-пустёхонька. А дочь оборванцу отдавать всё одно неохота. Вот король и придумал: есть, мол, у него погреб, а в погребе пива и старого вина триста бочек каждого сорта. Надо бы их выпить. «Справишься до завтра, — говорит, — отдам за тебя дочь».
«Отчего ж не выпить, — отвечает Аскеладд, — только дозволь товарища с собой взять».
«Бери», — говорит, а сам думает: «Столько пива да вина довольно, чтобы всех семерых до смерти упоить».
Аскеладд взял с собой того, что затычку от бочки сосал и вдоволь напиться не мог. Запер их король в погребе, а тот и давай бочку за бочкой осушать, только в последней оставил немного, чтоб попутчиков угостить.
Как открыли утром погреб, Аскеладд сразу к королю: выпить всё выпили, отдавай, мол, обещанное.
«Пойду сначала проверю», — ответил король, потому как не мог в это поверить. Спустился в погреб, а там только бочки пустые лежат. Смотрит на Аскеладда — тот чище-то не стал, не к лицу королю такого зятя иметь. И велел он ему за десять минут добыть воды с края света, принцессе к чаю. Ну, думает, будет тебе и принцесса, и полкоролевства.
«Что ж, попробую», — ответил Аскеладд.
Пошёл к своему попутчику, что был на ногу скор, попросил отвязать гири и принести королевне редкой водицы, да за десять минут туда-сюда обернуться.
Отвязал тот гири, взял ведро и — только его и видели. Семь минут прошло, а его нет как нет. Всего-навсего три минуты осталось. Король довольный стоит, будто у него ещё владений прибавилось.
Позвал Аскеладд того, что слышал, как трава растёт, и стал молить послушать, куда скороход подевался.
«Заснул у колодца, — говорит слухач, — слышу, как храпит, а тролль его почесывает».
Крикнул тогда Аскеладд стрелка и попросил его подстрелить тролля. Попала пуля троллю прямо в глаз, и он взревел так, что скороход тотчас же проснулся и возвратился на королевский двор за минуту до установленного срока.
Аскеладд и говорит королю, что теперь-то он должен выполнить обещание, больше тут и говорить не о чем.
Страница 2 из 3
