В прежнее время жил один бедный человек, именем Гюль-назик (Нежный цветок). Он так был беден, что был беднее шайтана. У него было много детей…
Добавить в моё избранное
2 мин, 52 сек 2532
Этот Гюль-назик был очень ленив. Не стерпев бедности, вышел он однажды из дому и стал делать лук из тальника, а из лучинки — стрелу Потом пошел в лес. Там встретился с одним дивом. Гюль-назик, увидев его, перепугался, затрясся. Когда думал отвязаться от дива, див подошел к нему и спросил:
«Что у тебя, — говорит, — в руке?».
«Лук и стрела, — отвечал Гюль-назик, — из этого лука этой стрелой я хочу стрелять дивов». Див, услышав это, также испугался и от страха растопырился как копна сена, начал огрызаться и потом сказал Гюль-назику:
«Пойдем, друг, ко мне — угощу тебя». Когда Гюль-назик это услышал, еще более перепутался: боится идти — и не идти тоже. Все-таки пошел с ним. Когда дошли до дома дива, настал вечер. Див накормил, напоил, угостил Гюль-назика и дал ему постель лечь. Гюль-назик лег, но не спал. А все-таки лежит спящим, думая, что будет? Див сказал жене своей; «На нашу голову беда пришла, как выпутаться из нее?» И много они об этом думали. Жена сказала:«Когда он уснет, мы принесем большой камень и положим на него. Камень задавит и убьет его; а завтра его выбросим». Гюль-назик, услышав это, продолжал лежать.
Потом они (див с женою) вышли из дому за камнем. В это время Гюль-назик встал с места, положил полено, покрыл его шубой и сделал так, как будто бы тут лежал человек, а сам спрятался за печь. Они принесли камень и положили, а полено с треском переломилось. Спустя несколько времени вынесли камень. Когда вышли из дома, Гюль-назик опять лег на свое место. Когда опять вошли в дом, Гюль-назик будто бы проснулся, и потянувшись, сказал: «Ах, друг Див, твой дом очень беспокоен! С потолка на меня что упало: вошь ли, — таракан ли?! — Хорошо, что мы друзья, а то я ваш дом, не знаю, куда дел бы».
Див, услышав это, опять испугался и не знал, как отвязаться от Гюль-назика и хочет его провожать: «Эй, Гюль-назик, я тебя до дома провожу». «Ладно!» Вышли, а потом дошли. Но Гюль-назик сказал:«Друг Див, погоди ты здесь, около двери: я скажу жене, чтобы она убрала дом для тебя, гостя». Див остался за дверью, а Гюль-назик пошел к жене и сказал: «Жена, я привел гостя тебе; скажу: давай есть, ты молчи до трех раз. Когда скажу три раза, ты мне говори: чего принести? У нас ничего нет: свои дети голодны! Тогда я скажу тебе: голову принеси вчерашнего дива и грудь третьегодняшнего».
Потом ввел дива, и посадив его сказал жене: «Дай гостю есть!» Татарка три раза молчала; а потом — в третий раз злобно вскрикнула:«Чего принести? Не жданному гостю, у самих нет ничего!» А Гюль-назик говорит:«Как не быть: есть голова вчерашнего дива и грудь третьегодняшнего», Когда услышал это див, поднял угол дома, выбежал и пошел по дороге. Попадается ему лиса; а див бежит запыхавшись. Лиса говорит диву: «Куда ты ходил?» Див говорит:«Стой, не говори! Я чуть не погиб!» «Что же с тобою?» Див говорит: то и то. Лисица:«Эй, друг, ты напрасно боишься его, он очень смирен! Он ничего не может сделать! Я вчера у него съела десять кур. Пойдем, опять, воротимся», И воротились.
Идут. Тот (то есть Гюль-назик) услыхал и кричит: «Иди, иди, лисичка! Ну, обманщица: вчера у меня съела десять кур, обещала привести двух дивов, а теперь одного ведешь! Но на сегодня будет: другого завтра приведешь». Услыхав это, див сказал лисе: «Вот ты была надежным моим другом, а вела меня продать!» Взял ее за хвост и ударил оземь. Лиса издохла, див убегал, а Гюль-назик снял шкуру с лисы, продал ее, купил пищи и поел.
«Что у тебя, — говорит, — в руке?».
«Лук и стрела, — отвечал Гюль-назик, — из этого лука этой стрелой я хочу стрелять дивов». Див, услышав это, также испугался и от страха растопырился как копна сена, начал огрызаться и потом сказал Гюль-назику:
«Пойдем, друг, ко мне — угощу тебя». Когда Гюль-назик это услышал, еще более перепутался: боится идти — и не идти тоже. Все-таки пошел с ним. Когда дошли до дома дива, настал вечер. Див накормил, напоил, угостил Гюль-назика и дал ему постель лечь. Гюль-назик лег, но не спал. А все-таки лежит спящим, думая, что будет? Див сказал жене своей; «На нашу голову беда пришла, как выпутаться из нее?» И много они об этом думали. Жена сказала:«Когда он уснет, мы принесем большой камень и положим на него. Камень задавит и убьет его; а завтра его выбросим». Гюль-назик, услышав это, продолжал лежать.
Потом они (див с женою) вышли из дому за камнем. В это время Гюль-назик встал с места, положил полено, покрыл его шубой и сделал так, как будто бы тут лежал человек, а сам спрятался за печь. Они принесли камень и положили, а полено с треском переломилось. Спустя несколько времени вынесли камень. Когда вышли из дома, Гюль-назик опять лег на свое место. Когда опять вошли в дом, Гюль-назик будто бы проснулся, и потянувшись, сказал: «Ах, друг Див, твой дом очень беспокоен! С потолка на меня что упало: вошь ли, — таракан ли?! — Хорошо, что мы друзья, а то я ваш дом, не знаю, куда дел бы».
Див, услышав это, опять испугался и не знал, как отвязаться от Гюль-назика и хочет его провожать: «Эй, Гюль-назик, я тебя до дома провожу». «Ладно!» Вышли, а потом дошли. Но Гюль-назик сказал:«Друг Див, погоди ты здесь, около двери: я скажу жене, чтобы она убрала дом для тебя, гостя». Див остался за дверью, а Гюль-назик пошел к жене и сказал: «Жена, я привел гостя тебе; скажу: давай есть, ты молчи до трех раз. Когда скажу три раза, ты мне говори: чего принести? У нас ничего нет: свои дети голодны! Тогда я скажу тебе: голову принеси вчерашнего дива и грудь третьегодняшнего».
Потом ввел дива, и посадив его сказал жене: «Дай гостю есть!» Татарка три раза молчала; а потом — в третий раз злобно вскрикнула:«Чего принести? Не жданному гостю, у самих нет ничего!» А Гюль-назик говорит:«Как не быть: есть голова вчерашнего дива и грудь третьегодняшнего», Когда услышал это див, поднял угол дома, выбежал и пошел по дороге. Попадается ему лиса; а див бежит запыхавшись. Лиса говорит диву: «Куда ты ходил?» Див говорит:«Стой, не говори! Я чуть не погиб!» «Что же с тобою?» Див говорит: то и то. Лисица:«Эй, друг, ты напрасно боишься его, он очень смирен! Он ничего не может сделать! Я вчера у него съела десять кур. Пойдем, опять, воротимся», И воротились.
Идут. Тот (то есть Гюль-назик) услыхал и кричит: «Иди, иди, лисичка! Ну, обманщица: вчера у меня съела десять кур, обещала привести двух дивов, а теперь одного ведешь! Но на сегодня будет: другого завтра приведешь». Услыхав это, див сказал лисе: «Вот ты была надежным моим другом, а вела меня продать!» Взял ее за хвост и ударил оземь. Лиса издохла, див убегал, а Гюль-назик снял шкуру с лисы, продал ее, купил пищи и поел.
