Где заключается взаимный договор, по которому Паспарту поступает в услужение к Филеасу Фоггу…
Добавить в моё избранное
279 мин, 16 сек 14478
Он отправился на берег Гудзона и стал старательно искать среди стоявших у пристани и на якоре посреди реки кораблей какой-нибудь пароход, готовый к отплытию. На многих судах был уже поднят флаг, и они собирались выйти в море с утренним приливом: из огромного великолепного Нью-Йоркского порта ежедневно отправляются во все концы света многие десятки кораблей; но в большинстве своем это были парусные суда, и они не годились для мистера Фогга.
Последняя попытка нашего джентльмена грозила окончиться неудачей, как вдруг он заметил судно, стоявшее на якоре перед Бэтери, в одном кабельтове от берега. Это был торговый винтовой пароход изящной формы, из его трубы валили густые клубы дыма, что указывало на скорое отплытие судна.
Филеас Фогг нанял лодку, сел в нее и в несколько взмахов весел очутился у трапа «Генриетты», парохода с железным корпусом, но деревянными надстройками.
Капитан «Генриетты» был на борту. Филеас Фогг поднялся на палубу и попросил вызвать его. Тот не заставил себя ждать.
Это был человек лет пятидесяти, настоящий морской волк, как видно, человек сварливый и малоприятный в обращении. Выпученные глаза зеленоватого цвета, рыжие волосы, крепко сколоченная фигура — ничто не напоминало в нем человека из общества.
— Вы капитан? — спросил мистер Фогг.
— Да, я.
— Я — Филеас Фогг из Лондона.
— А я — Эндрю Спиди из Кардифа.
— Вы скоро отплываете?… — Через час.
— И направляетесь?… — В Бордо.
— Какой у вас груз?
— Одни камни в трюме. Никакого груза. Иду с балластом.
— У вас есть пассажиры?
— Нет пассажиров. Никогда не будет пассажиров. Громоздкий шумный товар.
— Хорошо ли идет ваше судно?
— Одиннадцать — двенадцать узлов. «Генриетта» — корабль известный.
— Согласны вы перевезти меня в Ливерпуль? Меня и еще троих людей.
— В Ливерпуль? А почему не в Китай?
— Я сказал: в Ливерпуль.
— Нет!
— Не хотите?
— Нет. Я собираюсь в Бордо, и я пойду в Бордо.
— Ни за какие деньги?
— Ни за какие деньги.
Капитан произнес это тоном, не терпящим возражений.
— Но владельцы «Генриетты»… — возразил Филеас Фогг.
— Владельцы — это я, — ответил капитан.
— Судно принадлежит мне.
— Тогда я его зафрахтую.
— Нет!
— Я покупаю его.
— Нет!
Филеас Фогг и бровью не повел. Однако положение было серьезное. Нью-Йорк не походил на Гонконг, а капитан «Генриетты» — на владельца«Танкадеры». До сих пор деньги нашего джентльмена побеждали все препятствия. На сей раз деньги оказались бессильны.
Однако необходимо было найти средство переправиться через Атлантический океан на судне, иначе пришлось бы лететь на воздушном шаре, что было и опасно да и вообще невыполнимо.
Но Филеасу Фоггу, видимо, пришла в голову какая-то мысль, ибо он сказал капитану:
— Хорошо, согласны вы доставить меня в Бордо?
— Нет, даже если вы заплатите двести долларов!
— Я предлагаю вам две тысячи.
— С каждого?
— С каждого.
— И вас четверо?
— Четверо.
Капитан Спиди принялся тереть себе лоб с такой силой, словно хотел содрать с него кожу. Получить восемь тысяч долларов, не уклоняясь от своего пути! Ради этого стоило отбросить в сторону свое отвращение к грузу, именуемому пассажирами. Впрочем, пассажиры по две тысячи долларов уже не пассажиры, а драгоценный товар.
— Я отплываю в девять часов, — коротко сказал капитан Спиди, — и если вы и ваши спутники… — В девять часов мы будем на борту, — столь же лаконично ответил Филеас Фогг.
Было восемь часов тридцать минут утра. Покинув «Генриетту», мистер Фогг вышел на берег, нанял карету и вернулся в гостиницу, чтобы захватить миссис Ауду, Паспарту и неразлучного Фикса, которому он любезно предложил поехать вместе с ними. Все это было сделано с тем спокойствием, которое не покидало нашего джентльмена ни при каких обстоятельствах.
К моменту отплытия «Генриетты» все четверо были на борту.
Когда Паспарту узнал, во что обойдется этот последний переезд, он испустил протяжное «о-о-о!», заключавшее все ступени нисходящей хроматической гаммы!
Что касается сыщика Фикса, то он решил, что Английскому банку не выпутаться из этого дела без значительных убытков. Действительно, к концу путешествия, при условии если Филеас Фогг не выбросит еще несколько пачек ассигнаций в море, мешок с банковыми билетами должен был облегчиться больше, чем на семь тысяч фунтов стерлингов.
где Филеас Фогг оказывается на высоте положения Через час «Генриетта» прошла мимо плавучего маяке, указывающего вход в Гудзон, обогнула мыс Санди-Хук и вышла в открытое море. Днем она миновала Лонг-Айленд в виду маяка Файр-Айленд и быстро понеслась к востоку.
Последняя попытка нашего джентльмена грозила окончиться неудачей, как вдруг он заметил судно, стоявшее на якоре перед Бэтери, в одном кабельтове от берега. Это был торговый винтовой пароход изящной формы, из его трубы валили густые клубы дыма, что указывало на скорое отплытие судна.
Филеас Фогг нанял лодку, сел в нее и в несколько взмахов весел очутился у трапа «Генриетты», парохода с железным корпусом, но деревянными надстройками.
Капитан «Генриетты» был на борту. Филеас Фогг поднялся на палубу и попросил вызвать его. Тот не заставил себя ждать.
Это был человек лет пятидесяти, настоящий морской волк, как видно, человек сварливый и малоприятный в обращении. Выпученные глаза зеленоватого цвета, рыжие волосы, крепко сколоченная фигура — ничто не напоминало в нем человека из общества.
— Вы капитан? — спросил мистер Фогг.
— Да, я.
— Я — Филеас Фогг из Лондона.
— А я — Эндрю Спиди из Кардифа.
— Вы скоро отплываете?… — Через час.
— И направляетесь?… — В Бордо.
— Какой у вас груз?
— Одни камни в трюме. Никакого груза. Иду с балластом.
— У вас есть пассажиры?
— Нет пассажиров. Никогда не будет пассажиров. Громоздкий шумный товар.
— Хорошо ли идет ваше судно?
— Одиннадцать — двенадцать узлов. «Генриетта» — корабль известный.
— Согласны вы перевезти меня в Ливерпуль? Меня и еще троих людей.
— В Ливерпуль? А почему не в Китай?
— Я сказал: в Ливерпуль.
— Нет!
— Не хотите?
— Нет. Я собираюсь в Бордо, и я пойду в Бордо.
— Ни за какие деньги?
— Ни за какие деньги.
Капитан произнес это тоном, не терпящим возражений.
— Но владельцы «Генриетты»… — возразил Филеас Фогг.
— Владельцы — это я, — ответил капитан.
— Судно принадлежит мне.
— Тогда я его зафрахтую.
— Нет!
— Я покупаю его.
— Нет!
Филеас Фогг и бровью не повел. Однако положение было серьезное. Нью-Йорк не походил на Гонконг, а капитан «Генриетты» — на владельца«Танкадеры». До сих пор деньги нашего джентльмена побеждали все препятствия. На сей раз деньги оказались бессильны.
Однако необходимо было найти средство переправиться через Атлантический океан на судне, иначе пришлось бы лететь на воздушном шаре, что было и опасно да и вообще невыполнимо.
Но Филеасу Фоггу, видимо, пришла в голову какая-то мысль, ибо он сказал капитану:
— Хорошо, согласны вы доставить меня в Бордо?
— Нет, даже если вы заплатите двести долларов!
— Я предлагаю вам две тысячи.
— С каждого?
— С каждого.
— И вас четверо?
— Четверо.
Капитан Спиди принялся тереть себе лоб с такой силой, словно хотел содрать с него кожу. Получить восемь тысяч долларов, не уклоняясь от своего пути! Ради этого стоило отбросить в сторону свое отвращение к грузу, именуемому пассажирами. Впрочем, пассажиры по две тысячи долларов уже не пассажиры, а драгоценный товар.
— Я отплываю в девять часов, — коротко сказал капитан Спиди, — и если вы и ваши спутники… — В девять часов мы будем на борту, — столь же лаконично ответил Филеас Фогг.
Было восемь часов тридцать минут утра. Покинув «Генриетту», мистер Фогг вышел на берег, нанял карету и вернулся в гостиницу, чтобы захватить миссис Ауду, Паспарту и неразлучного Фикса, которому он любезно предложил поехать вместе с ними. Все это было сделано с тем спокойствием, которое не покидало нашего джентльмена ни при каких обстоятельствах.
К моменту отплытия «Генриетты» все четверо были на борту.
Когда Паспарту узнал, во что обойдется этот последний переезд, он испустил протяжное «о-о-о!», заключавшее все ступени нисходящей хроматической гаммы!
Что касается сыщика Фикса, то он решил, что Английскому банку не выпутаться из этого дела без значительных убытков. Действительно, к концу путешествия, при условии если Филеас Фогг не выбросит еще несколько пачек ассигнаций в море, мешок с банковыми билетами должен был облегчиться больше, чем на семь тысяч фунтов стерлингов.
где Филеас Фогг оказывается на высоте положения Через час «Генриетта» прошла мимо плавучего маяке, указывающего вход в Гудзон, обогнула мыс Санди-Хук и вышла в открытое море. Днем она миновала Лонг-Айленд в виду маяка Файр-Айленд и быстро понеслась к востоку.
Страница 72 из 81
