Давным-давно жил один человек, не богатый не бедный. У него было три сына. Все трое красивые, подобно месяцу, грамоте обучались, уму-разуму набирались, с плохими людьми не знались…
Добавить в моё избранное
14 мин, 57 сек 7670
Визирь сказал:
— Если спросить прямо, они, может быть, и не скажут.
Лучше оставим их одних и подслушаем, о чем они будут говорить.
В комнате, где сидели братья, кроме них, никого не было. Вот перед ними расстелили скатерть, принесли разные кушанья. Братья принялись за еду.
А в смежном покое молча сидели шах и визирь и подслушивали.
— Нам дали мясо молодого барашка, — сказал Тонгуч-батыр, — но он, оказывается, был выкормлен собакой. Шахи не брезгуют и псиной. А я вот чему удивляюсь: от бекмеса дух идет человеческий.
— Верно, — промолвил Кенджа-батыр.
— Все шахи кровопийцы. Нет ничего невероятного, если в бекмес подмешана человеческая кровь. Меня тоже удивляет одна вещь: лепешки на подносе уложены так, как может укладывать только хороший пекарь.
Тонгуч-батыр сказал:
— Должно быть, так оно и есть. Вот что: нас позвали сюда, чтобы узнать, что случилось в шахском дворце. Конечно, нас будут спрашивать. Что мы скажем?
— Мы не будем лгать, — сказал Ортанча-батыр. Мы скажем правду.
— Да, пришла пора рассказать обо всем, что мы видели за три дня в дороге, — ответил Кенджа-батыр.
Тонгуч-батыр стал рассказывать, как он сражался со львом в первую ночь. Потом он снял с себя тесьму из львиной шкуры и бросил перед братьями. Вслед за ним Ортанча-батыр тоже рассказал о случившемся во вторую ночь и, сняв с себя тесьму из шкуры царя змей, показал се братьям. Затем заговорил Кенджа-батыр. Рассказав, что произошло в третью ночь, показал братьям взятые им золотые вещи.
Тут шах и визирь узнали тайну, но они не могли понять, что сказали братья про мясо, бекмес и лепешки. Поэтому они сначала послали за пастухом. Пришел пастух.
— Говори правду!— сказал шах.
— Барашка, что ты прислал вчера, кормила собака?
— О государь!— взмолился пастух.
— Если жизнь мне сохраните, я расскажу.
— Прошу тебя, говори правду, — сказал шах.
Пастух рассказал:
— Зимою у меня околела овца. Жаль мне стало ягненочка, и отдал я его собаке. Та и выкормила его. Вчера я прислал как раз этого барашка, потому что других, кроме него, у меня не осталось, всех уже ваши слуги забрали.
Затем шах велел позвать садовника.
— Говори правду, — сказал ему шах, — разве в бекмес подмешана человеческая кровь?
— О государь мой, — ответил садовник, — было одно событие, если жизнь мне сохраните, я расскажу вам всю правду.
— Говори, пощажу тебя, — сказал шах.
Тогда садовник рассказал:
— Прошлым летом кто-то повадился каждую ночь воровать оставленный для вас самый лучший виноград.
Я залег в винограднике и стал караулить. Смотрю, кто-то идет. Я с размаху ударил дубинкой по голове. Потом вырыл глубокую яму под виноградной лозой и зарыл тело. На следующий год лоза разрослась и дала такой урожай, что винограда было больше, чем листьев. Только вкус у винограда оказался немного другой. Свежего винограда я вам не посылал, а сварил бекмес.
Что же касается лепешек, то их укладывал на поднос сам шах. Оказывается, отец шаха был пекарем.
Шах вошел к богатырям в комнату, поздоровался и сказал:
— Все, что вы рассказали, оказалось правдой, и поэтому вы мне еще больше понравились. У меня к вам просьба, дорогие гости-богатыри, выслушайте ее.
— Говорите, — сказал Тонгуч-батыр, — если подойдет нам ваша просьба, мы исполним ее.
— Есть у меня три дочери, а сыновей нет. Останьтесь здесь. Я бы выдал за вас своих дочерей, устроил бы свадьбу, созвал бы весь город и сорок дней угощал бы всех пловом.
— Говорите вы очень хорошо, — ответил Тонгуч-батыр, — но как же мы можем жениться на ваших дочерях, когда мы не шахские дети, да и отец наш совсем не богат.
Ваше богатство добыто царствованием, а мы воспитаны в труде.
Шах настаивал:
— Я — властелин страны, а вас воспитал ваш отец трудом своих рук, но раз он отец таких богатырей, как вы, то чем же он хуже меня? На самом деле он богаче меня.
А теперь я — отец девушек, перед которыми плакали влюбленные шахи, могущественные властелины мира, — стою перед вами и плача, умоляя, предлагаю вам своих дочерей в жены.
Братья согласились. Шах устроил пир. Пировали сорок дней, и молодые богатыри стали жить в шахском дворце. Шах больше всех полюбил младшего зятя Кенджа-батыра.
Однажды шах прилег отдохнуть в холодке. Вдруг из арыка выползла ядовитая змея и уже собиралась укусить шаха. Но подоспел Кенджа-батыр. Он выхватил меч из ножен, разрубил змею пополам и отбросил в сторону.
Не успел Кенджа-батыр вложить меч обратно в ножны, шах проснулся. В его душу запало сомнение. Он уже недоволен тем, что я выдал за него свою дочь, — подумал шах, — ему все мало, оказывается, он замышляет убить меня и сам хочет стать шахом.
— Если спросить прямо, они, может быть, и не скажут.
Лучше оставим их одних и подслушаем, о чем они будут говорить.
В комнате, где сидели братья, кроме них, никого не было. Вот перед ними расстелили скатерть, принесли разные кушанья. Братья принялись за еду.
А в смежном покое молча сидели шах и визирь и подслушивали.
— Нам дали мясо молодого барашка, — сказал Тонгуч-батыр, — но он, оказывается, был выкормлен собакой. Шахи не брезгуют и псиной. А я вот чему удивляюсь: от бекмеса дух идет человеческий.
— Верно, — промолвил Кенджа-батыр.
— Все шахи кровопийцы. Нет ничего невероятного, если в бекмес подмешана человеческая кровь. Меня тоже удивляет одна вещь: лепешки на подносе уложены так, как может укладывать только хороший пекарь.
Тонгуч-батыр сказал:
— Должно быть, так оно и есть. Вот что: нас позвали сюда, чтобы узнать, что случилось в шахском дворце. Конечно, нас будут спрашивать. Что мы скажем?
— Мы не будем лгать, — сказал Ортанча-батыр. Мы скажем правду.
— Да, пришла пора рассказать обо всем, что мы видели за три дня в дороге, — ответил Кенджа-батыр.
Тонгуч-батыр стал рассказывать, как он сражался со львом в первую ночь. Потом он снял с себя тесьму из львиной шкуры и бросил перед братьями. Вслед за ним Ортанча-батыр тоже рассказал о случившемся во вторую ночь и, сняв с себя тесьму из шкуры царя змей, показал се братьям. Затем заговорил Кенджа-батыр. Рассказав, что произошло в третью ночь, показал братьям взятые им золотые вещи.
Тут шах и визирь узнали тайну, но они не могли понять, что сказали братья про мясо, бекмес и лепешки. Поэтому они сначала послали за пастухом. Пришел пастух.
— Говори правду!— сказал шах.
— Барашка, что ты прислал вчера, кормила собака?
— О государь!— взмолился пастух.
— Если жизнь мне сохраните, я расскажу.
— Прошу тебя, говори правду, — сказал шах.
Пастух рассказал:
— Зимою у меня околела овца. Жаль мне стало ягненочка, и отдал я его собаке. Та и выкормила его. Вчера я прислал как раз этого барашка, потому что других, кроме него, у меня не осталось, всех уже ваши слуги забрали.
Затем шах велел позвать садовника.
— Говори правду, — сказал ему шах, — разве в бекмес подмешана человеческая кровь?
— О государь мой, — ответил садовник, — было одно событие, если жизнь мне сохраните, я расскажу вам всю правду.
— Говори, пощажу тебя, — сказал шах.
Тогда садовник рассказал:
— Прошлым летом кто-то повадился каждую ночь воровать оставленный для вас самый лучший виноград.
Я залег в винограднике и стал караулить. Смотрю, кто-то идет. Я с размаху ударил дубинкой по голове. Потом вырыл глубокую яму под виноградной лозой и зарыл тело. На следующий год лоза разрослась и дала такой урожай, что винограда было больше, чем листьев. Только вкус у винограда оказался немного другой. Свежего винограда я вам не посылал, а сварил бекмес.
Что же касается лепешек, то их укладывал на поднос сам шах. Оказывается, отец шаха был пекарем.
Шах вошел к богатырям в комнату, поздоровался и сказал:
— Все, что вы рассказали, оказалось правдой, и поэтому вы мне еще больше понравились. У меня к вам просьба, дорогие гости-богатыри, выслушайте ее.
— Говорите, — сказал Тонгуч-батыр, — если подойдет нам ваша просьба, мы исполним ее.
— Есть у меня три дочери, а сыновей нет. Останьтесь здесь. Я бы выдал за вас своих дочерей, устроил бы свадьбу, созвал бы весь город и сорок дней угощал бы всех пловом.
— Говорите вы очень хорошо, — ответил Тонгуч-батыр, — но как же мы можем жениться на ваших дочерях, когда мы не шахские дети, да и отец наш совсем не богат.
Ваше богатство добыто царствованием, а мы воспитаны в труде.
Шах настаивал:
— Я — властелин страны, а вас воспитал ваш отец трудом своих рук, но раз он отец таких богатырей, как вы, то чем же он хуже меня? На самом деле он богаче меня.
А теперь я — отец девушек, перед которыми плакали влюбленные шахи, могущественные властелины мира, — стою перед вами и плача, умоляя, предлагаю вам своих дочерей в жены.
Братья согласились. Шах устроил пир. Пировали сорок дней, и молодые богатыри стали жить в шахском дворце. Шах больше всех полюбил младшего зятя Кенджа-батыра.
Однажды шах прилег отдохнуть в холодке. Вдруг из арыка выползла ядовитая змея и уже собиралась укусить шаха. Но подоспел Кенджа-батыр. Он выхватил меч из ножен, разрубил змею пополам и отбросил в сторону.
Не успел Кенджа-батыр вложить меч обратно в ножны, шах проснулся. В его душу запало сомнение. Он уже недоволен тем, что я выдал за него свою дочь, — подумал шах, — ему все мало, оказывается, он замышляет убить меня и сам хочет стать шахом.
Страница 3 из 5
