Некогда жил на свете мудрый крестьянин Лагу. У него было три сына: Маква, Мажв и Хянчкут. Маква и Мажв любили путешествовать, а Хянчкут был пастухом. Он только и делал, что пас коров — его больше ничему и не научили.
Добавить в моё избранное
19 мин, 30 сек 12767
Ударил он плетью по стволу три раза и крикнул:
— Вороной араш, ты мне нужен!
И тут же перед ним, будто из земли, появился вороной араш, — Что тебе надо, чем я могу тебе помочь? — спросил он. Хянчкут сказал:
— На балконе дворцовой башни сидит царская дочка. Царь обещал её в жены тому джигиту, который сможет подскочить до нее на коне и снять с её руки алмазное кольцо. Сможешь ли ты помочь мне?
— С этим делом мы справимся, — сказал вороной араш.
— Полезай в мое левое ухо и вылезай через правое!
Хянчкут так и сделал: влез в левое ухо араша, а когда вылез из правого уха, то оказался весь, с йог до головы, одетым в черное. На нем были красивая черная черкеска и папаха из лучшей черной мерлушки. Никто бы не смог узнать прежнего пастуха Хянчкута. Всякий, увидев такого нарядного и статного молодца, захотел бы стать его другом.
— Теперь садись на меня верхом! — сказал араш. Хянчкут вскочил на него, араш взвился в поднебесье и понес Хянчкута. Если глянуть снизу, араш походил на маленькую черную птицу — так высоко он поднялся.
Невдалеке от дворца араш спустился, нагнал братьев Хянчкута и проскочил между ними. Он так стремительно растолкал их, что братья чуть было не слетели с седел. Когда вороной араш влетел на царский двор, где уже собралось много народу, вое невольно залюбовались невиданным всадником.
Хянчкут стал ловко джигитовать по двору, затем он шепнул арашу:
— Теперь взвейся так, чтобы до балкона башни осталась всего одна сажень, а затем как можно быстрее умчись со двора!
Сказано — сделано. Араш взвился так, что до царевны осталась только одна сажень, а потом повернул и ускакал прочь.
Хянчкут вернулся к дубу, влез в правое ухо вороного араша, вылез через левое и опять оказался в своей пастушеской одежде и вернулся домой.
На другой день Маква и Мажв снова уехали. А Хянчкут взял плеть, пошел к дубу и вызвал гнедого араша.
Как из-под земли явился гнедой араш и спросил:
— Что тебе надобно? Каков будет твой приказ?
— Вези меня на царский двор, — сказал Хянчкут, — я доскачи до балкона дворцовой башни, — где сидит царевна. Когда я коснусь её рукой, сейчас же умчись обратно!
Араш сказал:
— Это не трудное дело! Все будет по твоему слову. А сейчас полезай в мое левое ухо и вылезай из правого!
Хянчкут сделал так, как велел ему гнедой араш. Влез в его левое ухо и вышел из правого, весь, с ног до головы, одетый под масть араша во все красное: алая черкеска, папаха из мерлушки отливали огненным блеском.
Вскочил Хянчкут на араша и помчался по полю. По дороге Хянчкут догнал своих братьев и, как огненная стрела, пролетел между ними. Братья от страха шарахнулись с криком в стороны. Очутился Хянчкут на царском дворе и стал джигитовать. Три раза обскакал двор и всех поразил своим искусством. Араш спросил его:
— Что нам делать дальше?
По приказанию Хянчкута араш взвился так высоко, что царевна могла коснуться рукой всадника. Но, едва она попыталась протянуть руку с кольцом, Хянчкут повернул своего араша и стремительно исчез.
На следующий день Маква и Мажв опять уехали на состязание. А Хянчкут выгнал свое стадо на пастбище. Когда же солнце поднялось выше, он пошел к дубу и вызвал белого араша.
Явился белый араш и спросил:
— Что тебе надобно? Каков будет твой приказ?
Рассказал Хянчкут арашу, что ему надобно. Выслушал его белый араш и молвил:
— Влезь в мое левое ухо и вылезь из правого!
Хянчкут сделал так, как велел ему белый араш, и оказался с ног до головы одетым в белое: горным снегом сверкала на нем папаха, а черкеска была белее сыра.
Вскочил он на араша и помчался, как белое облако. Когда он догнал своих братьев, они от удивления застыли на месте, — словечка один другому не могли сказать.
Примчался Хянчкут на царский двор, показал свою ловкость в джигитовке и велел белому арашу взлететь до самых перил балкона. Увидела царевна всадника, всплеснула от изумления руками… В этот миг Хянчкут проворно снял с ее пальца алмазное кольцо да и был таков… Поднялся шум, крики, рукоплескания, все поздравляли царя с таким отменным зятем.
Но вот прошел целый месяц, а жених все не приезжал за невестой. Царь недоумевал, как ему быть. Наконец он послал к дочери и велел спросить ее:
— Что сказал жених? Когда он назначил день свадьбы? Царевна ответила:
— Джигит мне не сказал, когда будет свадьба… Не назвал он мне и своего имени, не сказал, кто он и где живет. Но, если я его увижу, сразу узнаю. Собери всех джигитов твоего царства!
Царь так и сделал. Собрали джигитов со всего царства и доставили в ряд. Царевна дважды обошла джигитов, но ни в одном из них не признала своего жениха.
Тогда царь решил собрать до единого всех юношей, какого бы звания они ни были и чем бы они не занимались.
— Вороной араш, ты мне нужен!
И тут же перед ним, будто из земли, появился вороной араш, — Что тебе надо, чем я могу тебе помочь? — спросил он. Хянчкут сказал:
— На балконе дворцовой башни сидит царская дочка. Царь обещал её в жены тому джигиту, который сможет подскочить до нее на коне и снять с её руки алмазное кольцо. Сможешь ли ты помочь мне?
— С этим делом мы справимся, — сказал вороной араш.
— Полезай в мое левое ухо и вылезай через правое!
Хянчкут так и сделал: влез в левое ухо араша, а когда вылез из правого уха, то оказался весь, с йог до головы, одетым в черное. На нем были красивая черная черкеска и папаха из лучшей черной мерлушки. Никто бы не смог узнать прежнего пастуха Хянчкута. Всякий, увидев такого нарядного и статного молодца, захотел бы стать его другом.
— Теперь садись на меня верхом! — сказал араш. Хянчкут вскочил на него, араш взвился в поднебесье и понес Хянчкута. Если глянуть снизу, араш походил на маленькую черную птицу — так высоко он поднялся.
Невдалеке от дворца араш спустился, нагнал братьев Хянчкута и проскочил между ними. Он так стремительно растолкал их, что братья чуть было не слетели с седел. Когда вороной араш влетел на царский двор, где уже собралось много народу, вое невольно залюбовались невиданным всадником.
Хянчкут стал ловко джигитовать по двору, затем он шепнул арашу:
— Теперь взвейся так, чтобы до балкона башни осталась всего одна сажень, а затем как можно быстрее умчись со двора!
Сказано — сделано. Араш взвился так, что до царевны осталась только одна сажень, а потом повернул и ускакал прочь.
Хянчкут вернулся к дубу, влез в правое ухо вороного араша, вылез через левое и опять оказался в своей пастушеской одежде и вернулся домой.
На другой день Маква и Мажв снова уехали. А Хянчкут взял плеть, пошел к дубу и вызвал гнедого араша.
Как из-под земли явился гнедой араш и спросил:
— Что тебе надобно? Каков будет твой приказ?
— Вези меня на царский двор, — сказал Хянчкут, — я доскачи до балкона дворцовой башни, — где сидит царевна. Когда я коснусь её рукой, сейчас же умчись обратно!
Араш сказал:
— Это не трудное дело! Все будет по твоему слову. А сейчас полезай в мое левое ухо и вылезай из правого!
Хянчкут сделал так, как велел ему гнедой араш. Влез в его левое ухо и вышел из правого, весь, с ног до головы, одетый под масть араша во все красное: алая черкеска, папаха из мерлушки отливали огненным блеском.
Вскочил Хянчкут на араша и помчался по полю. По дороге Хянчкут догнал своих братьев и, как огненная стрела, пролетел между ними. Братья от страха шарахнулись с криком в стороны. Очутился Хянчкут на царском дворе и стал джигитовать. Три раза обскакал двор и всех поразил своим искусством. Араш спросил его:
— Что нам делать дальше?
По приказанию Хянчкута араш взвился так высоко, что царевна могла коснуться рукой всадника. Но, едва она попыталась протянуть руку с кольцом, Хянчкут повернул своего араша и стремительно исчез.
На следующий день Маква и Мажв опять уехали на состязание. А Хянчкут выгнал свое стадо на пастбище. Когда же солнце поднялось выше, он пошел к дубу и вызвал белого араша.
Явился белый араш и спросил:
— Что тебе надобно? Каков будет твой приказ?
Рассказал Хянчкут арашу, что ему надобно. Выслушал его белый араш и молвил:
— Влезь в мое левое ухо и вылезь из правого!
Хянчкут сделал так, как велел ему белый араш, и оказался с ног до головы одетым в белое: горным снегом сверкала на нем папаха, а черкеска была белее сыра.
Вскочил он на араша и помчался, как белое облако. Когда он догнал своих братьев, они от удивления застыли на месте, — словечка один другому не могли сказать.
Примчался Хянчкут на царский двор, показал свою ловкость в джигитовке и велел белому арашу взлететь до самых перил балкона. Увидела царевна всадника, всплеснула от изумления руками… В этот миг Хянчкут проворно снял с ее пальца алмазное кольцо да и был таков… Поднялся шум, крики, рукоплескания, все поздравляли царя с таким отменным зятем.
Но вот прошел целый месяц, а жених все не приезжал за невестой. Царь недоумевал, как ему быть. Наконец он послал к дочери и велел спросить ее:
— Что сказал жених? Когда он назначил день свадьбы? Царевна ответила:
— Джигит мне не сказал, когда будет свадьба… Не назвал он мне и своего имени, не сказал, кто он и где живет. Но, если я его увижу, сразу узнаю. Собери всех джигитов твоего царства!
Царь так и сделал. Собрали джигитов со всего царства и доставили в ряд. Царевна дважды обошла джигитов, но ни в одном из них не признала своего жениха.
Тогда царь решил собрать до единого всех юношей, какого бы звания они ни были и чем бы они не занимались.
Страница 2 из 6
