Жили-были три брата-пройдохи, Амет, Берар и Травер. Не было им ровни в ловкости и в хитрости. Гуляли они однажды по лесу и друг перед другом похвалялись, кто какой сноровистый. Вот старший, Амет, видит: на высоком дубе сорочье гнездо и сорока как раз там.
Добавить в моё избранное
6 мин, 30 сек 14391
— Братец, — говорит он Берару, — а что, если б кто-то предложил тебе утащить яйца из сорочьего гнезда и не спугнуть сороку?
— Я бы сказал, только глупец такое предложит. Такое никому не под силу.
— Да нет! — возразил Амет.
— Ловкачу-то из-под сороки яйца вытащить ничего не стоит.
И полез на дерево. Пристроился под гнездом, тихохонько-тихохонько провертел снизу дыру, подставил ладони, яйца и попадали к нему одно за другим. Собрал их Амет, слез с дерева и показывает:
— А ну-ка, братья, глядите! Ни одного не разбил!
— Да ты, признаться, ловкач! — говорит Берар.
— А теперь положи их обратно, но сороку не спугни. Если сделаешь, будешь над нами головой.
Полез Амет опять на дерево. А братец-то задумал его перехитрить да посмеяться. Потихоньку тоже полез на дерево. Лезет Амет, в оба глаза на гнездо смотрит, как бы сороку не спугнуть, ничего вокруг не видит. А Берар за ним крадётся, потом изловчился и сдёрнул с брата шапку: тот, и верно, не заметил.
Положил Амет яйца в гнездо, вниз спускается, ловкостью гордится. Тут Травер ему и говорит:
— Э, да ты нас обмануть хочешь! Бьюсь об заклад, ты яйца-то к себе в шапку спрятал. А ну, покажи!
Старший брат поднял руку, а шапки-то и нет! Подшутили над ним братья шутку!
— Да-а, ловки, ничего не скажешь, — усмехнулся Амет.
А Травер подумал и сказал:
— Вот что, братья мои старшие. Вы много ловчей меня будете. Так что прощайте. Я, неумёха, в вашем деле не помощник. Пойду-ка я домой, буду с женой жить-поживать в тепле да покое.
Расстались Берар и Амет с Травером, да только до конца брату не верят. Знают, он пройдоха не хуже их. И решили они его проверить.
Прошло какое-то время, отправились братья к Траверу в гости, а его дома нет, только жена сидит прядёт. Смотрят, свиная туша в углу лежит, хорошо прикрыта, но видно: свинью только что закололи.
— А-а-а, хитрец, — усмехнулись старшие братья, — этот пройдоха надумал свининой полакомиться да жену угостить, а нас позвать и не подумал! Разве это добрый брат! Накажем его, утащим свинью! Не видать ему свининки и не пробовать!
Обдумали они, что надо делать, и сделали. Подождали, пока вечер настанет, и, чтобы никого не спугнуть, расположились на ночлег по соседству — на постоялом дворе.
Травер вернулся домой, а жена ему рассказывает: братья, мол, наведывались, углядели, хитрые, где свинья схоронена.
— Ах, свинья ты моя, свинушка! — стонет Травер.
— Уж если братья её увидели, точно украдут! Ах, беда моя, несчастье! И зачем я её не отнес, не продал?
— Да что ты убиваешься загодя, — говорит ему жена.
— Давай-ка уберём свинью, переложим с того места на другое — и не кушать им нашей свининки.
Травер решил, что совет жены добрый. Перетащил свинью в другой угол, задвинул её квашней и пошёл спать.
Спит, но только нет ему полного покою.
Ночью Амет и Берар тут как тут. Амет вокруг посматривает да караулит, а Берар в стене дырку расковыривает — как раз в том месте, где свинья днём лежала.
— Ах ты, тысяча несчастий, — сокрушается Берар.
— Улетела наша птичка, улизнула. Поздно мы пришли.
А Травер хоть и спит, да шум слышит. Разволновался, поднялся с постели — хочет проверить, на месте ли перепрятанная свинья. Отодвинул квашню — здесь! Пощупал свинью, пошлёпал для верности — всё вроде в порядке.
Решил Травер заодно и амбар с конюшней проверить. Взял топор, вышел во двор, в темноте по конюшне бродит, лошадей считает.
А Берар видит, что Травер наружу вышел, и шмыг в комнату, где Травера жена спит, подходит к кровати и братниным голосом спрашивает:
— Жанна, а Жанна! Где свинья-то наша? Не могу её найти!
— Не помнишь разве, что мы её за квашню перепрятали?
— Ах, да! Совсем у меня голова дырявая! Перепрячу-ка я её снова для верности. Самый ловкий ловкач не найдёт.
Сказал это Берар, пошёл прямехонько к квашне, взял свинью, взвалил на плечи и унёс.
Возвращается Травер, спать ложится. А жена ворчит:
— Ты у меня вовсе безголовый-беспамятный. Вчера вместе прятали свинью за квашню, а ты уж и не помнишь!
Понял Травер, что дело плохо.
— Беда, — говорит, — беда! Пропало дело! Перехитрили меня братцы-пройдохи!
Но всё же побежал догонять братьев, знает, что с ношей им далеко не уйти. А Амет и Берар направились в ближнюю рощу, хотят там добычу пока что припрятать. Амет впереди идёт, дорогу ищет, а Берар позади — свинью тащит, пыхтит, надрывается. Забежал Травер вперёд и говорит Берару братниным голосом, будто Амет вернулся:
— Ты не устал ли, братец? Дай мне свинью, а то что это все ты несёшь да ты? Понесу и я немного, беги лучше дорогу высматривай.
Отдал Берар свинью, думал, Амету отдал, а отдал-то Траверу.
— Я бы сказал, только глупец такое предложит. Такое никому не под силу.
— Да нет! — возразил Амет.
— Ловкачу-то из-под сороки яйца вытащить ничего не стоит.
И полез на дерево. Пристроился под гнездом, тихохонько-тихохонько провертел снизу дыру, подставил ладони, яйца и попадали к нему одно за другим. Собрал их Амет, слез с дерева и показывает:
— А ну-ка, братья, глядите! Ни одного не разбил!
— Да ты, признаться, ловкач! — говорит Берар.
— А теперь положи их обратно, но сороку не спугни. Если сделаешь, будешь над нами головой.
Полез Амет опять на дерево. А братец-то задумал его перехитрить да посмеяться. Потихоньку тоже полез на дерево. Лезет Амет, в оба глаза на гнездо смотрит, как бы сороку не спугнуть, ничего вокруг не видит. А Берар за ним крадётся, потом изловчился и сдёрнул с брата шапку: тот, и верно, не заметил.
Положил Амет яйца в гнездо, вниз спускается, ловкостью гордится. Тут Травер ему и говорит:
— Э, да ты нас обмануть хочешь! Бьюсь об заклад, ты яйца-то к себе в шапку спрятал. А ну, покажи!
Старший брат поднял руку, а шапки-то и нет! Подшутили над ним братья шутку!
— Да-а, ловки, ничего не скажешь, — усмехнулся Амет.
А Травер подумал и сказал:
— Вот что, братья мои старшие. Вы много ловчей меня будете. Так что прощайте. Я, неумёха, в вашем деле не помощник. Пойду-ка я домой, буду с женой жить-поживать в тепле да покое.
Расстались Берар и Амет с Травером, да только до конца брату не верят. Знают, он пройдоха не хуже их. И решили они его проверить.
Прошло какое-то время, отправились братья к Траверу в гости, а его дома нет, только жена сидит прядёт. Смотрят, свиная туша в углу лежит, хорошо прикрыта, но видно: свинью только что закололи.
— А-а-а, хитрец, — усмехнулись старшие братья, — этот пройдоха надумал свининой полакомиться да жену угостить, а нас позвать и не подумал! Разве это добрый брат! Накажем его, утащим свинью! Не видать ему свининки и не пробовать!
Обдумали они, что надо делать, и сделали. Подождали, пока вечер настанет, и, чтобы никого не спугнуть, расположились на ночлег по соседству — на постоялом дворе.
Травер вернулся домой, а жена ему рассказывает: братья, мол, наведывались, углядели, хитрые, где свинья схоронена.
— Ах, свинья ты моя, свинушка! — стонет Травер.
— Уж если братья её увидели, точно украдут! Ах, беда моя, несчастье! И зачем я её не отнес, не продал?
— Да что ты убиваешься загодя, — говорит ему жена.
— Давай-ка уберём свинью, переложим с того места на другое — и не кушать им нашей свининки.
Травер решил, что совет жены добрый. Перетащил свинью в другой угол, задвинул её квашней и пошёл спать.
Спит, но только нет ему полного покою.
Ночью Амет и Берар тут как тут. Амет вокруг посматривает да караулит, а Берар в стене дырку расковыривает — как раз в том месте, где свинья днём лежала.
— Ах ты, тысяча несчастий, — сокрушается Берар.
— Улетела наша птичка, улизнула. Поздно мы пришли.
А Травер хоть и спит, да шум слышит. Разволновался, поднялся с постели — хочет проверить, на месте ли перепрятанная свинья. Отодвинул квашню — здесь! Пощупал свинью, пошлёпал для верности — всё вроде в порядке.
Решил Травер заодно и амбар с конюшней проверить. Взял топор, вышел во двор, в темноте по конюшне бродит, лошадей считает.
А Берар видит, что Травер наружу вышел, и шмыг в комнату, где Травера жена спит, подходит к кровати и братниным голосом спрашивает:
— Жанна, а Жанна! Где свинья-то наша? Не могу её найти!
— Не помнишь разве, что мы её за квашню перепрятали?
— Ах, да! Совсем у меня голова дырявая! Перепрячу-ка я её снова для верности. Самый ловкий ловкач не найдёт.
Сказал это Берар, пошёл прямехонько к квашне, взял свинью, взвалил на плечи и унёс.
Возвращается Травер, спать ложится. А жена ворчит:
— Ты у меня вовсе безголовый-беспамятный. Вчера вместе прятали свинью за квашню, а ты уж и не помнишь!
Понял Травер, что дело плохо.
— Беда, — говорит, — беда! Пропало дело! Перехитрили меня братцы-пройдохи!
Но всё же побежал догонять братьев, знает, что с ношей им далеко не уйти. А Амет и Берар направились в ближнюю рощу, хотят там добычу пока что припрятать. Амет впереди идёт, дорогу ищет, а Берар позади — свинью тащит, пыхтит, надрывается. Забежал Травер вперёд и говорит Берару братниным голосом, будто Амет вернулся:
— Ты не устал ли, братец? Дай мне свинью, а то что это все ты несёшь да ты? Понесу и я немного, беги лучше дорогу высматривай.
Отдал Берар свинью, думал, Амету отдал, а отдал-то Траверу.
Страница 1 из 2
