Жил в одной деревне парень. Жил он вместе с матерью, старухой вдовой, а звали его Питер. Был он малый добрый, статный, сильный, но слишком уж простоватый…
Добавить в моё избранное
9 мин, 6 сек 9167
Улыбнулась Питеру, закрыла глаза и умерла.
Долго стоял Питер на коленях у ее постели и все плакал и плакал, никак успокоиться не мог. И тут он вспомнил, как мать о нем заботилась, как ухаживала за ним, когда он был маленьким, как лечила его ссадины и ушибы, как чинила ему одежду, кормила его и разговаривала с ним по вечерам.
Как же мне теперь жить без нее думал он. Ведь я любил ее больше всего на свете.
И тут он вспомнил слова вещуньи. Принеси мне сказала она, сердце того, кого ты любишь больше всего на свете.
— Нет, ни за что, ни за какой ум! воскликнул Питер.
Но на другое утро он сообразил, что можно и не вынимать сердце у матери, а просто отнести ее на холм к вещунье. Ведь как раз теперь ему особенно недоставало умной головы на плечах.
И вот положил Питер свою мать в мешок и отнес ее на холм. Не тяжелая оказалась ноша покойница была маленькая, щупленькая, а у Питера силы хватало на двоих. Внес он мать в хижину к вещунье и сказал:
— Ну, теперь я вам принес то, что мне дороже всего на свете. Вот моя покойная родная мать. Так что прибавьте мне ума, как обещали.
— А ты вот что скажи мне, промолвила мудрая вещунья. Что такое желтое, сияет, а не золотое — Желтое, сияет, а не золотое … повторил Питер опешив. Это это Но, хоть убей, не мог придумать ответа и, наконец, сказал:
— Не знаю.
— Ну так и нынче не поумнеешь! Да ты, я вижу, и впрямь простачок. Должно быть, так никогда и не наберешься ума.
Питер взвалил на спину мешок с матерью и вышел. Но домой ему возвращаться не хотелось очень уж тяжко было у него на душе. Сел он у дороги и горько заплакал.
Вдруг кто-то окликнул его нежным голосом. Он посмотрел, видит стоит хорошенькая девушка и с ласковой улыбкой глядит на него.
— Что с тобой спросила она. Такой здоровый детина, а плачешь!
— Я простачок,-ответил Питер,-ума в голове не хватает. А тут еще горе навалилось мать моя умерла, оставила меня одного-одинешенька. Как же мне теперь жить-то ума не приложу! Кто будет меня кормить, и одежу мне шить, и на базар ходить А горше всего, что некому теперь поговорить со мной да утешить меня в беде.
— Я тебе помогу, — сказала Дженни так звали девушку. За таким простачком, как ты, присматривать нужно. Хочешь, я пойду с тобой и буду о тебе заботиться — Ну что ж, пожалуй, если тебе так хочется, ответил Питер. Только ты сама скоро увидишь, что я дуралей, каких мало, да таким и останусь, если не удастся как-нибудь ума себе нажить.
— Это ничего! сказала Дженни. Как говорится: чем глупее жених, тем покладистей муженек. Хочешь взять меня в жены — А стряпать ты умеешь спросил Питер.
— Конечно! ответила Дженни.
— А шить и штопать — Ну еще бы!
— А считать яйца А складывать фунты, шиллинги и пенсы — Умею, все умею!
— Что ж, если ты согласна выйти за меня, сказал Питер, я на тебе женюсь.
И они пошли в деревню вместе.
Вот схоронили мать Питера; поплакала по ней деревня, а потом Питер и Дженни обвенчались и зажили вместе в его домике.
Как ни прост был Питер, а вскоре уразумел, что жена ему досталась на славу. Она стряпала и шила, чинила и мыла, да все так весело и охотно, а главное умела позабавить Питера и шуткой и лаской.
Правда, и Питер оказался неплохим мужем. Он тоже работал весело и хорошо. Лишь бы думать не приходилось, а то все ему было нипочем и тяжелые ноши и длинные дороги. Короче говоря, молодые чувствовали себя самыми счастливыми и довольными во всей деревне.
— Знаешь что, Дженни! сказал как-то вечером Питер. Я понял, что тебя я люблю больше всего на свете. И тут его словно осенило.
— Слушай, продолжал он, неужто вещунья хотела, чтобы я тебя убил и твое сердце ей принес Как ты думаешь, Дженни, неужто она это самое и думала — Вряд ли, ответила ему жена. Конечно, нет! Да она и не говорила, чтобы ты кого-нибудь убивал А что если тебе отвести меня к ней живую, как я есть, с сердцем и всем прочим — Здорово придумала! обрадовался Питер. И как это я сам не сообразил Ладно, пойдем вместе. Но, постой, сначала посмотрим, умеешь ты разгадывать загадки или нет. Ну-ка скажи, что такое без ног, а бежит — Река, ответила Дженни. Нетрудно догадаться!
— Река повторил простачок. Так оно и есть! И как это я сам не догадался Ну, теперь вот что ты скажи: что такое желтое, сияет, а не золотое — Солнце! ответила Дженни, недолго думая. Да я и пятилетней девчонкой разгадала бы эту загадку!
— Солнце переспросил Питер удивленно. А ведь правда и сияет, и желтое, но не золотое. Что за голова у тебя, Дженни! Во всей Англии не найдется жены умнее тебя. Идем скорей, может, старуха немножко прибавит мне ума, чтобы я твоим ровней стал.
И вот поднялись они вместе на холм и застали вещунью дома.
— Бабушка, сказал Питер, наконец-то я привел вам ту, кого люблю больше всего на свете.
Долго стоял Питер на коленях у ее постели и все плакал и плакал, никак успокоиться не мог. И тут он вспомнил, как мать о нем заботилась, как ухаживала за ним, когда он был маленьким, как лечила его ссадины и ушибы, как чинила ему одежду, кормила его и разговаривала с ним по вечерам.
Как же мне теперь жить без нее думал он. Ведь я любил ее больше всего на свете.
И тут он вспомнил слова вещуньи. Принеси мне сказала она, сердце того, кого ты любишь больше всего на свете.
— Нет, ни за что, ни за какой ум! воскликнул Питер.
Но на другое утро он сообразил, что можно и не вынимать сердце у матери, а просто отнести ее на холм к вещунье. Ведь как раз теперь ему особенно недоставало умной головы на плечах.
И вот положил Питер свою мать в мешок и отнес ее на холм. Не тяжелая оказалась ноша покойница была маленькая, щупленькая, а у Питера силы хватало на двоих. Внес он мать в хижину к вещунье и сказал:
— Ну, теперь я вам принес то, что мне дороже всего на свете. Вот моя покойная родная мать. Так что прибавьте мне ума, как обещали.
— А ты вот что скажи мне, промолвила мудрая вещунья. Что такое желтое, сияет, а не золотое — Желтое, сияет, а не золотое … повторил Питер опешив. Это это Но, хоть убей, не мог придумать ответа и, наконец, сказал:
— Не знаю.
— Ну так и нынче не поумнеешь! Да ты, я вижу, и впрямь простачок. Должно быть, так никогда и не наберешься ума.
Питер взвалил на спину мешок с матерью и вышел. Но домой ему возвращаться не хотелось очень уж тяжко было у него на душе. Сел он у дороги и горько заплакал.
Вдруг кто-то окликнул его нежным голосом. Он посмотрел, видит стоит хорошенькая девушка и с ласковой улыбкой глядит на него.
— Что с тобой спросила она. Такой здоровый детина, а плачешь!
— Я простачок,-ответил Питер,-ума в голове не хватает. А тут еще горе навалилось мать моя умерла, оставила меня одного-одинешенька. Как же мне теперь жить-то ума не приложу! Кто будет меня кормить, и одежу мне шить, и на базар ходить А горше всего, что некому теперь поговорить со мной да утешить меня в беде.
— Я тебе помогу, — сказала Дженни так звали девушку. За таким простачком, как ты, присматривать нужно. Хочешь, я пойду с тобой и буду о тебе заботиться — Ну что ж, пожалуй, если тебе так хочется, ответил Питер. Только ты сама скоро увидишь, что я дуралей, каких мало, да таким и останусь, если не удастся как-нибудь ума себе нажить.
— Это ничего! сказала Дженни. Как говорится: чем глупее жених, тем покладистей муженек. Хочешь взять меня в жены — А стряпать ты умеешь спросил Питер.
— Конечно! ответила Дженни.
— А шить и штопать — Ну еще бы!
— А считать яйца А складывать фунты, шиллинги и пенсы — Умею, все умею!
— Что ж, если ты согласна выйти за меня, сказал Питер, я на тебе женюсь.
И они пошли в деревню вместе.
Вот схоронили мать Питера; поплакала по ней деревня, а потом Питер и Дженни обвенчались и зажили вместе в его домике.
Как ни прост был Питер, а вскоре уразумел, что жена ему досталась на славу. Она стряпала и шила, чинила и мыла, да все так весело и охотно, а главное умела позабавить Питера и шуткой и лаской.
Правда, и Питер оказался неплохим мужем. Он тоже работал весело и хорошо. Лишь бы думать не приходилось, а то все ему было нипочем и тяжелые ноши и длинные дороги. Короче говоря, молодые чувствовали себя самыми счастливыми и довольными во всей деревне.
— Знаешь что, Дженни! сказал как-то вечером Питер. Я понял, что тебя я люблю больше всего на свете. И тут его словно осенило.
— Слушай, продолжал он, неужто вещунья хотела, чтобы я тебя убил и твое сердце ей принес Как ты думаешь, Дженни, неужто она это самое и думала — Вряд ли, ответила ему жена. Конечно, нет! Да она и не говорила, чтобы ты кого-нибудь убивал А что если тебе отвести меня к ней живую, как я есть, с сердцем и всем прочим — Здорово придумала! обрадовался Питер. И как это я сам не сообразил Ладно, пойдем вместе. Но, постой, сначала посмотрим, умеешь ты разгадывать загадки или нет. Ну-ка скажи, что такое без ног, а бежит — Река, ответила Дженни. Нетрудно догадаться!
— Река повторил простачок. Так оно и есть! И как это я сам не догадался Ну, теперь вот что ты скажи: что такое желтое, сияет, а не золотое — Солнце! ответила Дженни, недолго думая. Да я и пятилетней девчонкой разгадала бы эту загадку!
— Солнце переспросил Питер удивленно. А ведь правда и сияет, и желтое, но не золотое. Что за голова у тебя, Дженни! Во всей Англии не найдется жены умнее тебя. Идем скорей, может, старуха немножко прибавит мне ума, чтобы я твоим ровней стал.
И вот поднялись они вместе на холм и застали вещунью дома.
— Бабушка, сказал Питер, наконец-то я привел вам ту, кого люблю больше всего на свете.
Страница 2 из 3
