На окраине одного маленького шведского городка вы увидите очень запущенный сад. А в саду стоит почерневший от времени ветхий дом. Вот в этом-то доме и живет Пеппи Длинныйчулок. Ей исполнилось девять лет, но, представьте себе, живет она там совсем одна. У нее нет ни папы, ни мамы, и, честно говоря, это имеет даже свои преимущества — никто не гонит ее спать как раз в самый разгар игры и никто не заставляет пить рыбий жир, когда хочется есть конфеты.
Добавить в моё избранное
107 мин, 11 сек 9776
Пока подарок лежал, завернутый в зеленую бумагу и перевязанный шнурком. Когда дети были готовы, Томми взял подарок, и они отправились в гости. А мама с порога кричала им вслед, чтобы они берегли свои костюмы. Анника тоже хотела понести немножко подарок. Так они шли, передавая зеленый сверток из рук в руки, пока не решили нести его оба.
Стоял ноябрь, и темнело рано. Прежде чем открыть калитку Пеппиного сада, Томми и Анника взялись за руки, потому что в саду было уже темно, и старые черные деревья грозно шуршали последними, еще неопавшими листьями.
— Осторожно, — говорил Томми на каждом шагу.
Но тем приятнее было увидеть впереди яркий свет в окнах и знать, что идешь на пир по случаю дня рождения.
Обычно Томми и Анника входили в дом через черный ход, но сегодня они решили войти с парадной двери. Лошади на террасе не было. Томми постучал. Ответил глухой голос:
— Это привидение пожаловало ко мне на пир?
— Нет, Пеппи, это мы, — крикнул Томми, — открой!
И Пеппи отворила дверь.
— О Пеппи, зачем ты говоришь о привидениях? Я так испугалась, — сказала Анника и со страху даже забыла поздравить Пеппи.
Пеппи расхохоталась и распахнула двери. О, как хорошо было попасть в светлую и теплую кухню! Пир должен был состояться именно здесь. Ведь в Пеппином доме было всего две комнаты: гостиная, но там стоял только один комод, и спальня. А кухня была большой, просторной, и Пеппи так хорошо убрала ее и так забавно там все устроила. На полу лежал ковер, а на столе — новая скатерть, которую Пеппи сама вышила. Правда, цветы, которые она изобразила, выглядели весьма странно, но Пеппи уверяла, что именно такие растут в Индонезии. Занавески на окнах были задернуты, а печь раскалена докрасна. На шкафчике сидел господин Нильсон и бил кастрюльными крышками. А в самом дальнем углу стояла лошадь.
Тут, наконец, Томми и Анника вспомнили, что им надо поздравить Пеппи. Томми шаркнул ножкой, а Анника сделала реверанс. Они протянули Пеппи зеленый сверток и сказали:
— Поздравляем тебя с днем рождения!
Пеппи схватила пакет и лихорадочно развернула его. Там оказался большой музыкальный ящик. От радости и счастья Пеппи обняла Томми, потом Аннику, потом музыкальный ящик, потом зеленую оберточную бумагу. Затем она принялась крутить ручку — с позвякиванием и присвистыванием полилась мелодия: «Ах, мой милый Августин, Августин, Августин…» А Пеппи в упоении все крутила и крутила ручку музыкального ящика и, казалось, забыла обо всем на свете… Вдруг она спохватилась:
— Да, дорогие друзья, теперь вы тоже должны получить свои подарки.
— У нас же сегодня не день рождения, — сказали дети.
Пеппи с удивлением взглянула на них и сказала:
— Но у меня сегодня день рождения. Неужели я не могу доставить себе удовольствие сделать вам подарки? Может быть, в ваших учебниках написано, что это запрещено? Может быть, по этой самой таблице уважения выходит, что так делать нельзя?
— Нет, конечно, можно, хотя это и не принято… Но что касается меня, то я буду очень рад получить подарок.
— И я тоже! — воскликнула Анника. Тогда Пеппи принесла из гостиной два свертка, которые она заранее приготовила и положила до времени на комод. Томми развернул свой сверточек — там оказалась дудочка из слоновой кости. А Анника получила красивую брошку в форме бабочки, крылья которой были усыпаны красными, синими и зелеными блестящими камешками.
Теперь, когда все получили подарки по случаю дня рождения, настало время пировать. Стол был уставлен блюдами с булочками и печеньем самой причудливой формы. Пеппи уверяла, что именно такое печенье пекут в Китае. Она принесла шоколад со взбитыми сливками, и все хотели уже садиться за стол, но Томми сказал:
— Когда у нас дома бывает званый обед, мужчины ведут дам к столу. Пусть и у нас будет так.
— Сказано — сделано! — воскликнула Пеппи.
— Но у нас это не получится, потому что я здесь единственный мужчина, — огорченно произнес Томми.
— Вздор! — перебила его Пеппи.
— А что, господин Нильсон барышня, что ли?
— Ой, правда! А я и забыл про господина Нильсона, — обрадовался Томми и, присев на табуретку, написал на листке бумаги:
«Господин Сеттергрен имеет удовольствие пригласить к столу фрекен Длинныйчулок».
— Господин Сеттергрен — это я! — важно пояснил Томми. И он передал Пеппи свое приглашение.
Затем он взял еще четвертушку бумаги и написал:
«Господин Нильсон имеет удовольствие пригласить к столу фрекен Сеттергрен».
— Прекрасно, — сказала Пеппи, — но лошади тоже надо написать приглашение, хотя она и не будет сидеть за столом.
И Томми написал под Пеппину диктовку приглашение для лошади.
«Лошадь имеет удовольствие спокойно стоять в углу и жевать печенье и сахар».
Стоял ноябрь, и темнело рано. Прежде чем открыть калитку Пеппиного сада, Томми и Анника взялись за руки, потому что в саду было уже темно, и старые черные деревья грозно шуршали последними, еще неопавшими листьями.
— Осторожно, — говорил Томми на каждом шагу.
Но тем приятнее было увидеть впереди яркий свет в окнах и знать, что идешь на пир по случаю дня рождения.
Обычно Томми и Анника входили в дом через черный ход, но сегодня они решили войти с парадной двери. Лошади на террасе не было. Томми постучал. Ответил глухой голос:
— Это привидение пожаловало ко мне на пир?
— Нет, Пеппи, это мы, — крикнул Томми, — открой!
И Пеппи отворила дверь.
— О Пеппи, зачем ты говоришь о привидениях? Я так испугалась, — сказала Анника и со страху даже забыла поздравить Пеппи.
Пеппи расхохоталась и распахнула двери. О, как хорошо было попасть в светлую и теплую кухню! Пир должен был состояться именно здесь. Ведь в Пеппином доме было всего две комнаты: гостиная, но там стоял только один комод, и спальня. А кухня была большой, просторной, и Пеппи так хорошо убрала ее и так забавно там все устроила. На полу лежал ковер, а на столе — новая скатерть, которую Пеппи сама вышила. Правда, цветы, которые она изобразила, выглядели весьма странно, но Пеппи уверяла, что именно такие растут в Индонезии. Занавески на окнах были задернуты, а печь раскалена докрасна. На шкафчике сидел господин Нильсон и бил кастрюльными крышками. А в самом дальнем углу стояла лошадь.
Тут, наконец, Томми и Анника вспомнили, что им надо поздравить Пеппи. Томми шаркнул ножкой, а Анника сделала реверанс. Они протянули Пеппи зеленый сверток и сказали:
— Поздравляем тебя с днем рождения!
Пеппи схватила пакет и лихорадочно развернула его. Там оказался большой музыкальный ящик. От радости и счастья Пеппи обняла Томми, потом Аннику, потом музыкальный ящик, потом зеленую оберточную бумагу. Затем она принялась крутить ручку — с позвякиванием и присвистыванием полилась мелодия: «Ах, мой милый Августин, Августин, Августин…» А Пеппи в упоении все крутила и крутила ручку музыкального ящика и, казалось, забыла обо всем на свете… Вдруг она спохватилась:
— Да, дорогие друзья, теперь вы тоже должны получить свои подарки.
— У нас же сегодня не день рождения, — сказали дети.
Пеппи с удивлением взглянула на них и сказала:
— Но у меня сегодня день рождения. Неужели я не могу доставить себе удовольствие сделать вам подарки? Может быть, в ваших учебниках написано, что это запрещено? Может быть, по этой самой таблице уважения выходит, что так делать нельзя?
— Нет, конечно, можно, хотя это и не принято… Но что касается меня, то я буду очень рад получить подарок.
— И я тоже! — воскликнула Анника. Тогда Пеппи принесла из гостиной два свертка, которые она заранее приготовила и положила до времени на комод. Томми развернул свой сверточек — там оказалась дудочка из слоновой кости. А Анника получила красивую брошку в форме бабочки, крылья которой были усыпаны красными, синими и зелеными блестящими камешками.
Теперь, когда все получили подарки по случаю дня рождения, настало время пировать. Стол был уставлен блюдами с булочками и печеньем самой причудливой формы. Пеппи уверяла, что именно такое печенье пекут в Китае. Она принесла шоколад со взбитыми сливками, и все хотели уже садиться за стол, но Томми сказал:
— Когда у нас дома бывает званый обед, мужчины ведут дам к столу. Пусть и у нас будет так.
— Сказано — сделано! — воскликнула Пеппи.
— Но у нас это не получится, потому что я здесь единственный мужчина, — огорченно произнес Томми.
— Вздор! — перебила его Пеппи.
— А что, господин Нильсон барышня, что ли?
— Ой, правда! А я и забыл про господина Нильсона, — обрадовался Томми и, присев на табуретку, написал на листке бумаги:
«Господин Сеттергрен имеет удовольствие пригласить к столу фрекен Длинныйчулок».
— Господин Сеттергрен — это я! — важно пояснил Томми. И он передал Пеппи свое приглашение.
Затем он взял еще четвертушку бумаги и написал:
«Господин Нильсон имеет удовольствие пригласить к столу фрекен Сеттергрен».
— Прекрасно, — сказала Пеппи, — но лошади тоже надо написать приглашение, хотя она и не будет сидеть за столом.
И Томми написал под Пеппину диктовку приглашение для лошади.
«Лошадь имеет удовольствие спокойно стоять в углу и жевать печенье и сахар».
Страница 27 из 29
