Элли была умной и воспитанной девочкой. И, конечно же, знала, как нужно себя вести. Вот только она очень не любила, когда ей говорили, как именно она должна поступать.
Добавить в моё избранное
1 мин, 9 сек 12825
— Элли, сделай то, Элли, не делай этого, Элли, нужно вести себя так… Ведь и дураку ясно (как часто говорит дедушка), что делать нужно, а чего — нет.
Только вот кому это нужно?
Этого Элли никак не могла понять. Ей самой, например, ничего такого нужно не было.
— Это нужно окружающим тебя людям, — говорила мама, — ведь ты живешь в обществе и должна вести себя прилично.
— А почему же я одна живу в обществе, а другие не живут? — спрашивала Элли.
— Кто это не живет? — удивлялась мама.
И Элли объясняла маме, как маленькой, ей богу (так часто говорила сама мама), что никто вокруг не делает того, что нужно окружающим. И рассказала о том, как мальчишки всегда сами лезут драться, а потом плачут, стоит им только получить тумаков.
— Вот это — неприлично, — говорила Элли маме, — я, например, никогда не плачу, получив тумака, а всегда даю сдачи.
— Но это же мальчишки, — защищалась мама, — что с них возьмешь? Они никогда не умеют себя прилично вести!
— Между прочим, этих мальчишек даже больше, чем девочек, — объясняла Элли, — вот у нас в классе пятнадцать мальчиков и всего двенадцать девочек.
— Все равно, — говорила мама, — нужно всегда прилично себя вести.
— Угу, — соглашалась Элли, — я вот как отвешу кому надо тумаков, так сразу же начинаю себя вести вполне прилично.
— Элли, Элли, — вздыхала мама, — как же с тобой тяжело… — Не расстраивайся, мам, — говорила Элли, — мне с вами тоже ой как непросто. И ничего — я не жалуюсь.
Только вот кому это нужно?
Этого Элли никак не могла понять. Ей самой, например, ничего такого нужно не было.
— Это нужно окружающим тебя людям, — говорила мама, — ведь ты живешь в обществе и должна вести себя прилично.
— А почему же я одна живу в обществе, а другие не живут? — спрашивала Элли.
— Кто это не живет? — удивлялась мама.
И Элли объясняла маме, как маленькой, ей богу (так часто говорила сама мама), что никто вокруг не делает того, что нужно окружающим. И рассказала о том, как мальчишки всегда сами лезут драться, а потом плачут, стоит им только получить тумаков.
— Вот это — неприлично, — говорила Элли маме, — я, например, никогда не плачу, получив тумака, а всегда даю сдачи.
— Но это же мальчишки, — защищалась мама, — что с них возьмешь? Они никогда не умеют себя прилично вести!
— Между прочим, этих мальчишек даже больше, чем девочек, — объясняла Элли, — вот у нас в классе пятнадцать мальчиков и всего двенадцать девочек.
— Все равно, — говорила мама, — нужно всегда прилично себя вести.
— Угу, — соглашалась Элли, — я вот как отвешу кому надо тумаков, так сразу же начинаю себя вести вполне прилично.
— Элли, Элли, — вздыхала мама, — как же с тобой тяжело… — Не расстраивайся, мам, — говорила Элли, — мне с вами тоже ой как непросто. И ничего — я не жалуюсь.
