Жил-был… «Король!» — немедленно воскликнут мои маленькие читатели. Нет, дети, вы не угадали. Жил-был кусок дерева.
Добавить в моё избранное
161 мин, 6 сек 16987
— А какое вам дело до того, как я учусь?
— Ещё бы не дело! Из-за тебя учитель презирает нас.
— Почему?
— Потому что прилежные ученики ставят в дурацкое положение таких, как мы, не желающих учиться. А мы не хотим, чтобы нас ставили в дурацкое положение: у нас тоже есть своя гордость!
— Что же я должен делать?
— Ты должен тоже возненавидеть школу, уроки и учителя. Это три наших главных врага.
— А если я всё-таки буду и дальше прилежно учиться?
— Тогда мы с тобой больше не будем водиться и при первой возможности отплатим тебе за все.
— Вы мелете вздор, — сказал Деревянный Человечек и покачал головой.
— Берегись, Пиноккио, — закричал самый большой из всей ватаги, — мы не позволим тебе быть ни гордецом, ни доносчиком! Если ты не боишься нас, то мы боимся тебя ещё меньше. Имей в виду: ты один, а нас семеро.
— Семь смертных грехов, — громко рассмеялся Пиноккио.
— Вы слышали? Он нас всех оскорбил! Он нас обозвал смертными грехами!
— Пиноккио, возьми назад свои слова, иначе будет плохо!
— Хи-хи! — произнёс Деревянный Человечек и насмешливо приложил указательный палец к кончику носа.
— Пиноккио, тебе худо будет!
— Хи-хи!
— Мы тебя измолотим, как собаку!
— Хи-хи!
— Ты вернёшься домой с расквашенным носом!
— Хи-хи!
— Вот тебе хи-хи! — зарычал самый храбрый из бездельников.
— Задаток, который ты можешь сохранить себе на ужин.
— И он ударил его кулаком по голове.
Но на удар последовал ответ: Деревянный Человечек без промедления пустил в ход кулаки, и завязалась ожесточённая Драка.
Хотя Пиноккио был в одиночестве, он защищался, как лев. Он так хорошо работал своими ногами, сделанными из лучшего твёрдого дерева, что его врагам пришлось держаться от него на почтительном расстоянии. А попав в цель, ноги Пиноккио оставляли заметные следы — большие синяки.
Мальчишки, досадуя на то, что не могут добраться до Деревянного Человечка, взялись за метательные снаряды. Они открыли свои ранцы и забросали его букварями и грамматиками, своими «Джаннетини» и«Минуцоли», рассказами Туара, «Пульчино» Бачини и прочими школьными учебниками. Но ловкий и увёртливый Деревянный Человечек наклонялся в нужный момент, так что все книги летели поверх его головы и падали в море.
Представьте себе, что приключилось с рыбами! Они думали, что книги — доброкачественная пища, и стаями всплывали на поверхность. Но стоило им попробовать на вкус страничку или титульный лист, как они немедленно все выплёвывали и при этом кривили рот, словно хотели сказать: «Это не для нас, мы привыкли к лучшему угощению!» Между тем сражение становилось все более ожесточённым. Тут из воды вылез большой Рак; он медленно вполз на берег и крикнул голосом, звучавшим, как простуженная труба:
— Вы, глупые бездельники, немедленно прекратите свалку! Такие сражения между мальчишками редко кончаются благополучно! Как бы не случилось несчастья!
Бедный Рак! С таким же успехом он мог бы проповедовать ветрам и волнам. Этот бесстыдник Пиноккио свирепо оглянулся и грубо ответил:
— Заткни фонтан, скучный Рак! Лучше прими пару конфет от кашля, чтобы твоя глотка немного прочистилась. Или ложись в кровать и пропотей как следует!
В это время мальчишки, оставшись без книг для метания, заметили ранец Деревянного Человечка и немедля овладели им.
Среди книг Пиноккио имелась одна с толстым картонным переплётом, с корешком и уголками из пергамента. Это был учебник по арифметике. Вы, вероятно, догадываетесь, какой он был тяжёлый!
Один из бездельников схватил тяжёлый том, прицелился в голову Пиноккио и швырнул изо всех сил, какие только у него были. Но, вместо того чтобы попасть в Деревянного Человечка, он попал в голову одного из своих товарищей. Последний побелел, как свежевыстиранное полотенце, и смог только произнести:
— Мама… мама… помоги, я умираю!
После чего свалился на песок.
При виде неподвижного тела испуганные мальчишки разлетелись кто куда, и через несколько минут исчезли все до одного.
Пиноккио, однако, остался. Хотя он от испуга и ужаса был ни жив ни мёртв, он все же окунул носовой платок в морскую воду и приложил к вискам своего бедного школьного товарища. И, плача от страха, стал звать его по имени и причитать:
— Эдженио, мой бедный Эдженио! Открой же глаза и взгляни на меня! Почему ты мне ничего не отвечаешь? Это не я сделал тебе больно! Поверь мне, не я! Открой же глаза, Эдженио! Если ты все время будешь держать глаза закрытыми, я тоже умру… О господи! Как я теперь вернусь домой? Как я покажусь на глаза моей доброй маме? Что будет со мной? Куда мне бежать? Куда мне спрятаться? О, если бы я пошёл в школу, насколько это было бы лучше, в тысячу раз лучше! Почему я послушался этих товарищей, ставших моим злым роком!
— Ещё бы не дело! Из-за тебя учитель презирает нас.
— Почему?
— Потому что прилежные ученики ставят в дурацкое положение таких, как мы, не желающих учиться. А мы не хотим, чтобы нас ставили в дурацкое положение: у нас тоже есть своя гордость!
— Что же я должен делать?
— Ты должен тоже возненавидеть школу, уроки и учителя. Это три наших главных врага.
— А если я всё-таки буду и дальше прилежно учиться?
— Тогда мы с тобой больше не будем водиться и при первой возможности отплатим тебе за все.
— Вы мелете вздор, — сказал Деревянный Человечек и покачал головой.
— Берегись, Пиноккио, — закричал самый большой из всей ватаги, — мы не позволим тебе быть ни гордецом, ни доносчиком! Если ты не боишься нас, то мы боимся тебя ещё меньше. Имей в виду: ты один, а нас семеро.
— Семь смертных грехов, — громко рассмеялся Пиноккио.
— Вы слышали? Он нас всех оскорбил! Он нас обозвал смертными грехами!
— Пиноккио, возьми назад свои слова, иначе будет плохо!
— Хи-хи! — произнёс Деревянный Человечек и насмешливо приложил указательный палец к кончику носа.
— Пиноккио, тебе худо будет!
— Хи-хи!
— Мы тебя измолотим, как собаку!
— Хи-хи!
— Ты вернёшься домой с расквашенным носом!
— Хи-хи!
— Вот тебе хи-хи! — зарычал самый храбрый из бездельников.
— Задаток, который ты можешь сохранить себе на ужин.
— И он ударил его кулаком по голове.
Но на удар последовал ответ: Деревянный Человечек без промедления пустил в ход кулаки, и завязалась ожесточённая Драка.
Хотя Пиноккио был в одиночестве, он защищался, как лев. Он так хорошо работал своими ногами, сделанными из лучшего твёрдого дерева, что его врагам пришлось держаться от него на почтительном расстоянии. А попав в цель, ноги Пиноккио оставляли заметные следы — большие синяки.
Мальчишки, досадуя на то, что не могут добраться до Деревянного Человечка, взялись за метательные снаряды. Они открыли свои ранцы и забросали его букварями и грамматиками, своими «Джаннетини» и«Минуцоли», рассказами Туара, «Пульчино» Бачини и прочими школьными учебниками. Но ловкий и увёртливый Деревянный Человечек наклонялся в нужный момент, так что все книги летели поверх его головы и падали в море.
Представьте себе, что приключилось с рыбами! Они думали, что книги — доброкачественная пища, и стаями всплывали на поверхность. Но стоило им попробовать на вкус страничку или титульный лист, как они немедленно все выплёвывали и при этом кривили рот, словно хотели сказать: «Это не для нас, мы привыкли к лучшему угощению!» Между тем сражение становилось все более ожесточённым. Тут из воды вылез большой Рак; он медленно вполз на берег и крикнул голосом, звучавшим, как простуженная труба:
— Вы, глупые бездельники, немедленно прекратите свалку! Такие сражения между мальчишками редко кончаются благополучно! Как бы не случилось несчастья!
Бедный Рак! С таким же успехом он мог бы проповедовать ветрам и волнам. Этот бесстыдник Пиноккио свирепо оглянулся и грубо ответил:
— Заткни фонтан, скучный Рак! Лучше прими пару конфет от кашля, чтобы твоя глотка немного прочистилась. Или ложись в кровать и пропотей как следует!
В это время мальчишки, оставшись без книг для метания, заметили ранец Деревянного Человечка и немедля овладели им.
Среди книг Пиноккио имелась одна с толстым картонным переплётом, с корешком и уголками из пергамента. Это был учебник по арифметике. Вы, вероятно, догадываетесь, какой он был тяжёлый!
Один из бездельников схватил тяжёлый том, прицелился в голову Пиноккио и швырнул изо всех сил, какие только у него были. Но, вместо того чтобы попасть в Деревянного Человечка, он попал в голову одного из своих товарищей. Последний побелел, как свежевыстиранное полотенце, и смог только произнести:
— Мама… мама… помоги, я умираю!
После чего свалился на песок.
При виде неподвижного тела испуганные мальчишки разлетелись кто куда, и через несколько минут исчезли все до одного.
Пиноккио, однако, остался. Хотя он от испуга и ужаса был ни жив ни мёртв, он все же окунул носовой платок в морскую воду и приложил к вискам своего бедного школьного товарища. И, плача от страха, стал звать его по имени и причитать:
— Эдженио, мой бедный Эдженио! Открой же глаза и взгляни на меня! Почему ты мне ничего не отвечаешь? Это не я сделал тебе больно! Поверь мне, не я! Открой же глаза, Эдженио! Если ты все время будешь держать глаза закрытыми, я тоже умру… О господи! Как я теперь вернусь домой? Как я покажусь на глаза моей доброй маме? Что будет со мной? Куда мне бежать? Куда мне спрятаться? О, если бы я пошёл в школу, насколько это было бы лучше, в тысячу раз лучше! Почему я послушался этих товарищей, ставших моим злым роком!
Страница 26 из 45
