Оставайся с мертвыми

Чувствуя, что сейчас просто сойду с ума от накатившей волны смертельного ужаса, я нашел в себе силы вновь запустить двигатель на режим и рванул дальше.

Но это, оказывается, было еще не все!

Я проснулся в палатке среди ночи, чувствуя, что задыхаюсь.

Сердце бешено колотилось, холодная испарина заливала лицо. Ощущение дикого, животного ужаса заполнило все сознание.

Я чувствовал, что в палатке не один. Но сначала ощутил запах — страшный, зовущий и такой знакомый… Это были приторно-васильковые флюиды тлена — так пахло в каменном склепе. Неглубокие захоронения не могли полностью скрыть запах разложения, и он всегда витал в стылом сумраке импровизированного кладбища.

Здесь ему взяться было просто неоткуда. Но запах присутствовал, он раздражал обоняние, воздействовал на мозг как дурман, вливая в него все новые порции рвущего сознание ужаса.

Шорох… Словно легкий ветерок прокатился по тесному помещению, коснувшись лица ледяным дыханием могилы. Не в силах совладать с приступом дрожи, лязгая зубами, я нашел в темноте на ощупь коробок спичек и со второй попытки зажег фитиль керосиновой горелки.

И тут же увидел ее. Бледно-зеленые пятна тлена уже обезобразили лицо, глаза провалились. Лицо словно бы «потекло» и через желтоватую, словно пергамент, кожу стали проступать кости черепа.

Мертвые губы шевельнулись:

— Он прислал меня к тебе!

— К-к-кто?— едва слышно вымолвил я, пытаясь унять прыгающую от страха челюсть.

— Тот, который встречает нас там… — тихим шелестом пришел ответ.

Покойница шевельнулась и вдруг протянула ко мне испятнанную гнилью руку.

— Он не любит ждать. Я провожу тебя… И без того непомерная волна дикого страха превратилась в настоящее цунами. Тусклый сумрак палатки завертелся дьявольской круговертью; я почувствовал, что проваливаюсь в расплескавшуюся подо мной бездну, как вдруг… Я оказался стоящим на пороге склепа.

Рукотворная пещера была ярко освещена пламенем костра, у которого, спиной ко мне, сидел человек.

Едва я сделал несколько шагов, как он встал и обернулся.

Темное балахонистое одеяние скрывало фигуру неизвестного; черные, как смоль, волосы аккуратно зачесаны назад. Багровые отблески костра делали резкими черты лица незнакомца, будто высеченными из красного камня.

Колотивший меня ужас не отпускал — теперь он обрел физическую причину и словно бы исходил от этого существа.

В глазах незнакомца клубилась иссиня-черная тьма — глубокая, беспросветная, будто густая непроницаемая тушь. Она, казалось, медленно выпивала душу по капле и не позволяла отвести взгляда.

Здравствуй, Перевозчик! — голос незнакомца оказался резким и твердым.

Я молчал, не в силах что-либо ответить и с трудом веря в происходящее.

— Ведь ты Перевозчик? Я не ошибся? Не хочешь поздороваться со мной?

— А может, я не хочу, чтобы ты здравствовал, — выдал я, сам того не ожидая.

Незнакомец как-то ядовито усмехнулся.

— Собственно, мне это и не нужно. Так, небольшая дань вашим, людским, традициям. Присаживайся, не стоит вести разговор на пороге.

Неизвестный опять присел на камень.

Подумав, я устроился по другую сторону костра.

Дрожь по-прежнему не отпускала, и мне с трудом удавалось не показывать это.

— Раз ты уж знаешь мое имя, может, назовешь свое?— произнес я.

На лице незнакомце отразилось недоумение, будто этот простой вопрос поставил его в тупик.

— У меня нет конкретного имени. В разные времена люди называли меня по-разному. Но суть от этого не менялась… Злая усмешка опять тронула его губы, и он вновь посмотрел на меня расплескавшейся в глазах тьмой.

— Что тебе нужно?— молвил я.

— У меня к тебе предложение. Ты хороший перевозчик, у тебя все происходит так, как положено. Твои клиенты очень довольны!

И он кивнул головой на ряды могильных холмиков.

— Это они тебе сами сказали?

— А ты сомневаешься? Или так и не понял, кто я? — черный человек прищурился, не отрывая взгляда от моего лица. В кромешной тьме его глаз вдруг полыхнул золотистый огонь.

— Я хочу предложить тебе работу. На той стороне, куда ты провожаешь людей. Здесь ты их провожал, там будешь встречать. Даже имя менять не придется.

Эта фраза, чудовищная и абсурдная по своей сути, могла убить кого угодно только одним своим смыслом. Но она почему-то прошла где-то на периферии сознания и, вдруг, унесла с собой мучавший меня страх. Теперь я, сам поражаясь, смотрел в лицо князя тьмы без содрогания.

— Ты очень любишь жизнь, — резкий голос повелителя теней разносился под сводом пещеры.

— Я долго наблюдал за тобой и вот не могу понять — что тебя так держит в вашем свихнувшемся мире? Ведь многие из тех, кого ты препроводил сюда, сами избавляли себя от опостылевшей жизни.