Того, что случилось, не изменить, забыта на веки беда. Но через тысячу лет в тот же час новый корабль свои души отдаст и исчезнет во тьме навсегда.
Добавить в моё избранное
16 мин, 58 сек 1763
Никогда мне не забыть их посиневших, перекошенных лиц с неестественно выпученными глазами и вывалившимися распухшими темно-фиолетовыми языками. Это было поистине ужасное зрелище. Старуха смерть могильным холодом пронеслась над моим кораблем на крыльях северного ветра и каждый почувствовал на себе ее сухое, гнилое дыхание… Их предсмертные крики будут вечно преследовать меня. Я убил их одного за другим, преподнеся в дар последнюю милость, тем самым поставив на своей и так уже довольно черной душе еще одно грязное пятно… Матроса звали Зольд, по крайней мере, он сам так представился, когда пришел наниматься на судно. Но судя по всему, это было не настоящее имя, а просто кличка (на языке африканского племени юджанго оно означает «ветер»). Как его зовут на самом деле — не знает никто, а сам он никому ничего о себе не рассказывал. Держался особняком, ни с кем не завел дружеских отношений, хотя уважительно общался со всеми, не вызывая враждебности или неприязни, не дебоширил и не нарушал законов корабля (до сегодняшнего вечера… И я прекрасно его понимаю в этой ситуации (может наши с ним судьбы чем-то схожи и он тоже… Но не будем об этом). Откуда он родом мне неизвестно, но формами лица и цветом кожи и глаз он больше всего схож с чистокровными европейцами, много лет прожившими на жарком юге под вечно палящим солнцем. Встречал я таких… — Что случилось, Зольд? Что я должен видеть? — тихо, стараясь не выдать своего раздражения, спросил я его, отложив в сторону книгу и встав с кресла. Что-то в поведении матроса мне определенно не нравилось, настораживало. Я не спускал с него внимательных глаз. Рука сама, словно по волшебству, потянулась к лежавшему на столе среди карт и бумаг пистолету. Может Зольд одержим безумием и не ведает что творит, бросаясь на каждого, кто встанет у него на пути? Боже, что же я такое говорю! Да любой, кто взглянул бы на него сейчас, сразу же понял бы, что он сильно напуган и даже не помышляет ни на кого бросаться. Но все-таки лишняя предосторожность не помешает. Вдруг я окажусь прав. Жаль было бы убить его вот так — застрелив почти в упор. Но если мои подозрения подтвердятся, то у меня просто не будет иного выхода.
— Там, там… Ужас, — пролепетал Зольд, указывая на дверь за спиной, ведущую на палубу «Синей птицы».
— Он забрал с собой Джона и Сержио… А Кларк и Пика упали за борт и их поглотило море… Все остальные исчезли… Это все Он… Он взял их с собой… В море… Навсегда… Это Ужас моря. И он пришел за нашими душами… От него нет спасения… Мы все погибнем! А-а-а… Матрос странно переменился в лице, нижняя челюсть его затряслась в приступе дрожи. Он бухнулся на колени, схватившись руками за голову, и что-то безумно и пронзительно запищал. Да, видимо, он действительно сошел с ума, подумал я в тот момент. «А может быть… — мелькнуло у меня в мозгу.»
— Может там на самом деле что-то есть. Простой шторм не мог довести до безумия такого крепкого бывалого парня. Надо пойти и самому проверить, что же, черт возьми, происходит. Как он там говорил — все исчезли? Что ж посмотрим, куда же они все делись и если это чья-нибудь дурацкая шутка — берегитесь!«. И я, вооружившись и перешагнув через содрогающегося в рыданиях Зольда, толкнул дверь и вышел на палубу. Сражу же на меня обрушилась холодная волна, едва не сбив с ног. Я удержался, схватившись за косяк двери, но к несчастью потерял свой пистолет — его выбило у меня из руки потоком воды. Он отлетел в сторону, прокатился по скользким доскам и выскочил за борт, скрывшись навсегда в черных глубинах океана.»
Ругнувшись крепко по-морскому, прикрывая рукой глаза от колючих соленых брызг, я огляделся, кое-как удерживая равновесие на шаткой скользкой палубе. Вокруг никого не было. Ни единой живой души. Корабль словно вымер. Сырые плотно пригнанные друг к другу доски пола таинственно вспыхивали белым светом при каждом оглушительном ударе молнии, то и дело прорезавшей затянутое черными тучами небо. Буря неистовала. Холодный морской ветер ревел, ярился на просторе, вспенивая темную воду, вздымая огромные валы до небес и обрушивая их со всей силы вниз на судно, словно вознамерился разбить его в щепки и пустить ко дну.
— Где же все? — удивился я, оглядывая пустую палубу.
— Где их всех черт носит? Наверняка сидят сейчас в теплом кубрике, спрятавшись от ненастной погоды, и играют в кости. Ну и получат же они у меня, когда я до них доберусь! Буря ревет во всю, а они даже не следят за судном, покинув свои места без разрешения, разгильдяи, что за команду я набрал в этом проклятом городишке! Нет, так просто я это не оставлю! Они все у меня еще попляшут, акулье дерьмо, всех отправлю на берег, пусть ищут другое судно и вытворяют на нем, что хотят. И жалование не получат, да-да ни единой монетки, вот так. Впредь будут знать. У меня своеволия не будет! Капитану даже расслабиться нельзя ни на миг, чуть что, а их и след простыл! Трусливые крысы!
— Там, там… Ужас, — пролепетал Зольд, указывая на дверь за спиной, ведущую на палубу «Синей птицы».
— Он забрал с собой Джона и Сержио… А Кларк и Пика упали за борт и их поглотило море… Все остальные исчезли… Это все Он… Он взял их с собой… В море… Навсегда… Это Ужас моря. И он пришел за нашими душами… От него нет спасения… Мы все погибнем! А-а-а… Матрос странно переменился в лице, нижняя челюсть его затряслась в приступе дрожи. Он бухнулся на колени, схватившись руками за голову, и что-то безумно и пронзительно запищал. Да, видимо, он действительно сошел с ума, подумал я в тот момент. «А может быть… — мелькнуло у меня в мозгу.»
— Может там на самом деле что-то есть. Простой шторм не мог довести до безумия такого крепкого бывалого парня. Надо пойти и самому проверить, что же, черт возьми, происходит. Как он там говорил — все исчезли? Что ж посмотрим, куда же они все делись и если это чья-нибудь дурацкая шутка — берегитесь!«. И я, вооружившись и перешагнув через содрогающегося в рыданиях Зольда, толкнул дверь и вышел на палубу. Сражу же на меня обрушилась холодная волна, едва не сбив с ног. Я удержался, схватившись за косяк двери, но к несчастью потерял свой пистолет — его выбило у меня из руки потоком воды. Он отлетел в сторону, прокатился по скользким доскам и выскочил за борт, скрывшись навсегда в черных глубинах океана.»
Ругнувшись крепко по-морскому, прикрывая рукой глаза от колючих соленых брызг, я огляделся, кое-как удерживая равновесие на шаткой скользкой палубе. Вокруг никого не было. Ни единой живой души. Корабль словно вымер. Сырые плотно пригнанные друг к другу доски пола таинственно вспыхивали белым светом при каждом оглушительном ударе молнии, то и дело прорезавшей затянутое черными тучами небо. Буря неистовала. Холодный морской ветер ревел, ярился на просторе, вспенивая темную воду, вздымая огромные валы до небес и обрушивая их со всей силы вниз на судно, словно вознамерился разбить его в щепки и пустить ко дну.
— Где же все? — удивился я, оглядывая пустую палубу.
— Где их всех черт носит? Наверняка сидят сейчас в теплом кубрике, спрятавшись от ненастной погоды, и играют в кости. Ну и получат же они у меня, когда я до них доберусь! Буря ревет во всю, а они даже не следят за судном, покинув свои места без разрешения, разгильдяи, что за команду я набрал в этом проклятом городишке! Нет, так просто я это не оставлю! Они все у меня еще попляшут, акулье дерьмо, всех отправлю на берег, пусть ищут другое судно и вытворяют на нем, что хотят. И жалование не получат, да-да ни единой монетки, вот так. Впредь будут знать. У меня своеволия не будет! Капитану даже расслабиться нельзя ни на миг, чуть что, а их и след простыл! Трусливые крысы!
Страница 2 из 5
