Ночь не для людей

Только еле пробивающиеся сквозь гущу тумана жёлтые буквы. Прищурив глаза, я прочёл: «Ночь не для людей». По спине побежал пот.

— А для кого же?— проговорил я, чувствуя, что это точно не сон.

— Пошёл вон!— крикнули из тумана… Взять какое-нибудь оружие — таков был приказ, пришедший на мой номер. Всё от тех же «Друзей». Дрожащими руками накинув на себя кое-как куртку и схватив игрушечный автомат брата, я надавил на ручку двери, и дверь открылась, пуская прохладу с лестничной клетки в квартиру, уже донельзя наполненную туманом. Кинув туда печальный взгляд, я прикрыл дверь, оставив замок отрытым. А то мало ли что? Бежать от кого-то придётся или ещё что-то!

После холода в квартире, на лестнице было очень тепло. Я спустился на второй этаж. Из окна открывался прекрасный вид на парк, где мы с братом раньше гуляли. Сейчас он был погружён во тьму. И на стоянку с небольшим количеством машин. Коричневые «Жигули», машина соседа Артёма, почему-то стояла с распахнутыми дверьми. Фонарь рядом с ней не работал. В соседнем доме светились жёлтым несколько окон, кто-то смотрел в окно. Но на улице никого не наблюдалось. Спустился к подъезду, нажал на кнопку. Где-то запищало, и я толкнул дверь всем телом.

Когда я оглядел все дома, то не обнаружил ни жёлтых светящихся окон, ни людей, куривших на балконе. Как будто кто-то всех предупредил, что я иду, и до всех дошло, что надо идти спать. Я отошёл от подъезда и встал на дорогу. Улица была наполнена всякими шорохами, и откуда-то слышались шаги… Неторопливые, равномерные… Кто-то тяжело дышал. Я дрожащими руками стёр со лба пот и встал в позу солдата — держа оружие на плече и всматриваясь вдаль. Старался не давать страху завладеть собой.

В руке завибрировало. Три раза. Смс. Не спуская глаз со стоянки, я поднёс телефон к глазам и прочёл: «Ты на улице. Молодец. Но у нас для тебя другая новость: мы тебя покидаем и выключаем твой телефон. А то Ночники умеют им пользоваться. Тебя ждёт ночь без сна. Делай так, как считаешь нужным. Gute Nacht». И телефон погас… Спокойной ночи… Спасибо, «Друзья»! Уж дальше некуда, как спокойна эта ночь! Да, я сплю и пускаю пузыри, видя чудные картинки перед глазами! «Делай так, как считаешь нужным»… Гуляй, что ли? А оружие зачем?

Над головой включился фонарь и начал плеваться искрами, которые кололись. Я на него посмотрел. Свет ослепил меня, и тысячи искр обожгли лицо. Отмахиваясь от них, я отошёл и пошёл в парк.

Не доходя до входа, я перелез через ограду и сел на скамейку. «Оружие» положил рядом и стал думать. Почему я не закричал, когда увидел этот туман? Не хотел никого будить? Наверно. Мысли в тот момент не вязались меж собой, и сил не было кричать. А если это всё-таки сон? Кричу, кричу во сне, что в комнате — туман, прибегает мама, вся взъерошенная, и начинает успокаивать. Потом говорит, почему орал?

Почему я взял этот игрушечный «Томпсон»? Не знаю. Наверно, просто захотел крутым себя почувствовать. С любым оружием, пусть даже и с игрушечным, как-то спокойнее чувствуешь себя. Может, стоило взять нож? Об этом я не подумал.

Если эта ночь и действительна будет без сна, то я, пожалуй, схожу домой и возьму нож, а «Томпсон» оставлю. Я встал и осмотрелся. Ничего почти не изменилось. Только стало темнее. Я перелез через ограду и пошёл к подъезду. Фонарь продолжал плеваться. Никогда раньше его таким не видел. У него что-то явно сломалось. Причём именно в этот момент. Он так разбушевался, что мог в любой момент мог лопнуть.

Что вскоре и случилось. Расшипевшись, он хрустнул и лопнул, осыпав стёклами и искрами близстоящую «Жигули», у которой и были открыты двери. Улица вмиг погрузилась во мрак, и я судорожно стал наугад продвигаться к подъезду. Запахло палёным. Я опять услышал чьи-то шаги. Кто-то шёл уже со стороны стоянки. Меня начало трясти, и я споткнулся, больно ушибив колено. Автомат с грохотом откатился в сторону. Тишина нарушилась. До подъезда оставалось всего ничего… Забыв про автомат, я кинулся к домофону и начал набирать код. Колено болело ужасно. На дисплее высвечивались цифры кода. Когда всё было введено, дверь запищала, открылась, и я ввалился в подъезд. Всё перевернулось в глазах. Лестница ушла за голову, дверь исчезла в темноте, я увидел выпавший телефон, у которого отлетела крышка.

— Мальчик?

Я успокоился. В голове гудело, всё расплывалось, колено жгло. Кто-то стоял на лестнице. Лица его я не видел.

— Мальчик, что с тобой?— спросил он очень заботливо.

— Господи Иисусе! Это ещё кто?— с паническим страхом подумал я, отползая к двери. Силы появились, и я попытался встать, хватаясь за стены.

— Постой и успокойся!— попросил меня тот же человек. Но я не отреагировал. И не собирался успокаиваться.

— Помогите, маньяк!— прохрипел я неожиданно для себя. Но он меня услышал:

— Какой маньяк? Никакого маньяка здесь нет. А настоящий душегуб на улице, на стоянке.