Справедливость

— Никто не должен получать преимуществ, которые не заработал. Вся эта золотая молодежь, которая на дорогих тачках гоняет… — Слушай, это «отнять и поделить» выходит — попытался перебить кто-то.

— Нет! Я говорю про справедливое равенство… — Вовка сразу ощетинился и пошел в атаку. Оппонентов он предпочитал громить сразу.

— Так!

Хозяйка квартиры хлопнула рукой по столу.

— Никаких споров о политике на моём дне рождения. Лучше баб обсудите, «интелехенты».

Вовка скис, насупился и уткнулся в тарелку. Обиженный, ушел рано, вернулся домой и завалился в постель. Перед сном, раз за разом прокручивал про себя слова невысказанного монолога. Жажда справедливости, какой он её понимал, грызла, не давая уснуть.

Утром, всё еще хмурый, слегка с похмелья, Вовка включил телевизор и стал шарить на полках в поисках кофе.

—… Невиданный акт вандализма! — надрывался, красный от возмущения, журналист на экране, — Все могилы на восточном кладбище варварски раскопаны, тела бесследно исчезли. Полиция… — Идиоты, — Вовка выключил телевизор и сел завтракать.

Позже, трясясь в скрипучем трамвае, он смотрел в окно и злился. На несправедливость, когда одни не имеют ничего, а другие всё, только потому, что им повезло. В офисе его с порога вызвал на ковер начальник отдела — цифры в квартальном отчете упорно не желали сходиться. Молча выслушав ругань, Вовка пошел на своё рабочее место, включил компьютер и открыл ютуб. Какой смысл что-то делать, если всё равно не получишь благодарности? Он мысленно выругался в сотый раз за утро и надел наушники.

Посмотрев очередной ролик, Вовка открыл ленту новостей. Что-то непонятное продолжало твориться около Восточного кладбища: писали, что район оцеплен полицией, до местных жителей невозможно дозвониться, а в воздухе барражируют вертолеты.

— Опять террористы, — ворчал Вовка и пролистывал дальше.

К нему подошел Сергей, такой же мелкий менеджер.

— На обед?

— Ага, давай.

Лениво ковыряясь вилкой в тарелке с гречкой, они успели обсудить последние слухи, новую машину генерального и его «старую» секретаршу.

— Слышал, что на Восточном происходит?

— Террористы, вроде.

— Ну, это так для спокойствия говорят, — Сергей наклонился к Вовке и продолжил доверительным шепотом, — Мне знакомый из администрации сказал, там настоящее восстание. Практически революция.

— Это как?

Вовка скривился, не веря в такую странную версию.

— Говорят, довели людей. Прислали платежки за коммуналку в три раза больше обычного, народ и взбунтовался. Требуют справедливости.

— Не может такого быть.

Сергей обиженно засопел и вернулся к остывшей гречке.

Придя с обеда, Вовка опять полез смотреть новости. Мысль о восстании с требованием справедливости зудела противной занозой. Но все новостные сайты молчали, полиция безмолвствовала. И только гулял по сети одинокий ролик: медленно движущаяся толпа наступает на полицейский кордон. Молча, без единого выкрика. У части людей лица загримированы под мертвецов. Кто-то надрывается в мегафон, требуя остановиться. Звучат хлопки выстрелов, но толпа всё ближе и ближе… «Фейк!» «Постановка» «Тупой вброс» «Это съемки с прошлогоднего флешмоба» Комменты под роликом бурлили, дружно сходясь во мнении, что это ерунда. Вовка, может быть, и согласился бы, но опознал на видео улицу, идущую от восточного. А еще магазин, открывшийся там неделю назад.

За два часа до окончания рабочего дня из офиса сбежал генеральный, чего обычно за ним не водилось. Следом хотел сбежать начальник отдела, но в коридоре его поймал Вовка.

— Ты это, — отводя глаза, буркнуло начальство, — можешь пораньше уйти. Только отчет доделай.

Вовка усмехнулся и последовал совету.

Трамвая он не дождался и пошел пешком. В городе чувствовалась скрытая напряженность. Люди передвигались быстрым шагом, в глазах стояла тревога, даже дети были хмурые и суровые. Только в сквере на лавочке, самозабвенно целовалась влюбленная парочка, игнорирую любые потрясения.

Вовка зашел в магазин около дома и взял пару пакетов дешевых пельменей. На кассе громко перешептывались две продавщицы:

—… Мертвые. Мне брат звонил, говорит, точно мертвые, как фильме про зомби. Смяли кордон, кто там был, в клочки разорвали. И лица у всех счастливые, как будто на демонстрации.

Увидев Вовку, они замолчали, многозначительно переглядываясь.

Добравшись домой, он поставил на плиту кастрюлю и, пока грелась вода, залез в сеть. Роликов была уже целая куча. Люди на них действительно походили на ходячих мертвецов с довольными лицами. Они отгоняли полицию, строили баррикады, смеялись, тыкая пальцами в стреляющих стражей закона. А затем он нашел еще одно видео, прямо с Восточного кладбища. Бледный, словно намазанный мелом, человек буравил глазами камеру и говорил сухим надтреснутым голосом:

«Братья и сёстры.