Малоохтинское кладбище — последнее пристанище колдунов, алхимиков и самоубийц — издавна славилось дурной репутацией. Очевидцы утверждают, что здесь в белые ночи над могилами иногда можно увидеть медленно перемещающееся зеленоватое свечение. Многие в такую пору созерцали невесть откуда взявшийся молочно -белый туман, словно покрывалом окутывающий высокую траву, а в воздухе явственно ощущали запах ладана.
Добавить в моё избранное
4 мин, 28 сек 11159
Но, как оказалось, происходят тут и более таинственные, а порой даже страшные вещи. Эту историю я услышал от своего соседа по больничной палате, перенесшего инфаркт миокарда. И тогда же обещал никому ее не рассказывать. Но недавно узнал, что мой товарищ по несчастью шагнул с балкона 12-го этажа в объятия вечности. Теперь мое обещание утратило силу, и я могу поделиться рассказом о необычных событиях, случившихся с ним. «В 1992 году на нашем заводе прошло сокращение штатов, и мы с приятелем Максимом оказались» за бортом«. Найти работу в 48 лет трудно. Больше трех месяцев мы безрезультатно обивали пороги государственных предприятий и частных контор. И вот тогда -то и пришла в голову идея заняться довольно необычным делом. Мы решили попробовать искать ценности в старых, заброшенных могилах. Работенка оказалась довольно прибыльной: найденные серьги, броши, кольца и все такое мы сдавали в ломбард или антикварный магазин. Последнее время чаще всего промышляли на Малоохтинском кладбище. Насмотрелись здесь всякого. Несколько раз в тихие лунные ночи видели призраков, а однажды над могилами передвигались какие -то зеленые огни. Дважды наталкивались на шабаш сатанистов, наблюдали за из выходками из-за деревьев. Там же, на Малохтинском, мы случайно познакомились с профессиональным кладоискателем. Его звали Алексеем. Он предложил нам работать вместе.»
— Я сделал специальное устройство, — рассказал Алексей, — которое может показать, есть в гробу ценности, чтобы не раскапывать могилу зря. Осечек не будет, обещаю. Мы, конечно, согласились… На месте Алексей достал из портфеля свой приборчик, вроде коробки из -под торта, привинтил к нему металлический щуп, изогнутый в форме хоккейной клюшки, и стал водить над могилой. Агрегат тихо попискивал. Алексей перешел к следующей могиле — тот же результат. Только над пятым холмиком прибор застрекотал, как цикада.
— Копать нужно здесь, — сказал умелец. Мы с Максимом быстро раскидали землю, добрались до гроба и туристским топориком сдвинули крышку в сторону. Посветили фонариком, а там кости, истлевшее платье и на нем поблескивает колье. Еще нашли перстень с голубым камнем и тяжелое золотое кольцо. Алексей взял себе только перстень. После этого наша работа пошла как по маслу. С компаньоном и его устройством проколов практически не было. Мы почти всегда возвращались с богатым «урожаем». Львиная доля добычи доставалась нам с Максимом. Алексей брал, как правило, какие -то безделушки : перстень с иероглифами, простые серьги или серебряное кольцо. Нам такая щедрость была непонятна. Однажды мы его спросили, зачем ему все это барахло, какой интерес во всем этом участвовать. Не вдаваясь в подробности, Алексей объяснил, что занимается черной магией, а предметы нужные ему для работы. Дело хозяйское, мы больше никогда не лезли с расспросами. В одну из ходок на Малоохтинское Алексей повел нас к могиле, на которой стоял небольшой гранитный обелиск. Сначала, как всегда, он «ощупал» ее прибором, который знакомо застрекотал, а потом стал шептать какое -то заклятье. Мы ждали. Луна тем временем ушла за тучи, и наступила какая — то космическая темнота — хоть глаз выколи.
Все, — сказал Алексей, — можно копать. При свете фонариков мы дружно взялись за лопаты и довольно быстро добрались до гроба. Максим отработанным движением подцепил крышку и откинул ее. Внезапно раздался оглушительный вой и какая -то неведомая сила выбросила всех нас троих из ямы. Я сильно ударился ребрами о камень. Вокруг все грохотало и ревело, как будто в эпицентре гигантского смерча. Еще чуть — чуть — и у меня бы лопнули барабанные перепонки. Но также внезапно все стихло. Я лежал на земле и с ужасом ожидал, что будет дальше. Все было тихо. Попробовал подняться — не тут -то было. Кто -то невидимый, но холодный и живой буквально вплющил меня в грунт. От ужаса и боли я потерял сознание, очнулся только ранним утром. Мои товарищи лежали на земле в совершенно неестественных позах метрах в пяти от меня. На четвереньках я подполз к Максиму и оцепенел : голова его была почти оторвана от туловища. Глаза его были широко раскрыты и полны, как мне показалось, нечеловеческого страдания. Алексей тоже был мертв, у него была свернута шея. Не помня себя и не чуя ног, я рванул оттуда. Очнулся только дома. Жена сказала, что я тогда был в невменяемом состоянии. После этого случая на месяц попал в психушку. Вышел оттуда — сразу инфаркт. Почти перестал спать, такое впечатление, что кто -то поселился во мне и меня ждут в аду. Я не могу больше сопротивляться, совсем отчаялся.
После этой истории я и стал собирать информацию о Малоохтинском кладбище, расположенном недалеко от Новочеркасского проспекта, в глубине жилого квартала. Действительно, оно всегда пользовалось дурной славой. Основано было то ли в 1740-м, то ли в 1760 году. Доподлинно известно только одно, что это место — самое старое старообрядческое кладбище в Петербурге. Захоронения на нем были прекращены в 1946 году, и оно закрылось.
— Я сделал специальное устройство, — рассказал Алексей, — которое может показать, есть в гробу ценности, чтобы не раскапывать могилу зря. Осечек не будет, обещаю. Мы, конечно, согласились… На месте Алексей достал из портфеля свой приборчик, вроде коробки из -под торта, привинтил к нему металлический щуп, изогнутый в форме хоккейной клюшки, и стал водить над могилой. Агрегат тихо попискивал. Алексей перешел к следующей могиле — тот же результат. Только над пятым холмиком прибор застрекотал, как цикада.
— Копать нужно здесь, — сказал умелец. Мы с Максимом быстро раскидали землю, добрались до гроба и туристским топориком сдвинули крышку в сторону. Посветили фонариком, а там кости, истлевшее платье и на нем поблескивает колье. Еще нашли перстень с голубым камнем и тяжелое золотое кольцо. Алексей взял себе только перстень. После этого наша работа пошла как по маслу. С компаньоном и его устройством проколов практически не было. Мы почти всегда возвращались с богатым «урожаем». Львиная доля добычи доставалась нам с Максимом. Алексей брал, как правило, какие -то безделушки : перстень с иероглифами, простые серьги или серебряное кольцо. Нам такая щедрость была непонятна. Однажды мы его спросили, зачем ему все это барахло, какой интерес во всем этом участвовать. Не вдаваясь в подробности, Алексей объяснил, что занимается черной магией, а предметы нужные ему для работы. Дело хозяйское, мы больше никогда не лезли с расспросами. В одну из ходок на Малоохтинское Алексей повел нас к могиле, на которой стоял небольшой гранитный обелиск. Сначала, как всегда, он «ощупал» ее прибором, который знакомо застрекотал, а потом стал шептать какое -то заклятье. Мы ждали. Луна тем временем ушла за тучи, и наступила какая — то космическая темнота — хоть глаз выколи.
Все, — сказал Алексей, — можно копать. При свете фонариков мы дружно взялись за лопаты и довольно быстро добрались до гроба. Максим отработанным движением подцепил крышку и откинул ее. Внезапно раздался оглушительный вой и какая -то неведомая сила выбросила всех нас троих из ямы. Я сильно ударился ребрами о камень. Вокруг все грохотало и ревело, как будто в эпицентре гигантского смерча. Еще чуть — чуть — и у меня бы лопнули барабанные перепонки. Но также внезапно все стихло. Я лежал на земле и с ужасом ожидал, что будет дальше. Все было тихо. Попробовал подняться — не тут -то было. Кто -то невидимый, но холодный и живой буквально вплющил меня в грунт. От ужаса и боли я потерял сознание, очнулся только ранним утром. Мои товарищи лежали на земле в совершенно неестественных позах метрах в пяти от меня. На четвереньках я подполз к Максиму и оцепенел : голова его была почти оторвана от туловища. Глаза его были широко раскрыты и полны, как мне показалось, нечеловеческого страдания. Алексей тоже был мертв, у него была свернута шея. Не помня себя и не чуя ног, я рванул оттуда. Очнулся только дома. Жена сказала, что я тогда был в невменяемом состоянии. После этого случая на месяц попал в психушку. Вышел оттуда — сразу инфаркт. Почти перестал спать, такое впечатление, что кто -то поселился во мне и меня ждут в аду. Я не могу больше сопротивляться, совсем отчаялся.
После этой истории я и стал собирать информацию о Малоохтинском кладбище, расположенном недалеко от Новочеркасского проспекта, в глубине жилого квартала. Действительно, оно всегда пользовалось дурной славой. Основано было то ли в 1740-м, то ли в 1760 году. Доподлинно известно только одно, что это место — самое старое старообрядческое кладбище в Петербурге. Захоронения на нем были прекращены в 1946 году, и оно закрылось.
Страница 1 из 2
