Все началось с того, что Иннокентий нечаянно убил Анжелику. Он был абсолютно не виноват, он просто был взбешен, хотел её вытолкать из кухни, а она сама упала, сама ударилась виском об угол и сама затихла.
Добавить в моё избранное
5 мин, 16 сек 8852
Когда Анжелика затихла, Иннокентий даже обрадовался, и наконец-то высказал ей все, что думает по поводу использованного чайного пакетика, оставленного ей в раковине. Он ей уже миллион раз говорил, что это отвратительно, и вот опять — пакетик, нет, это был не просто пакетик, это было наплевательское отношение к нему!
Он ходил по кухне, строил доводы, приводил аргументы и блестяще доказал Анжелике, насколько она не права.
Когда Иннокентий высказался, он заметил, что Анжелика давно не издает никаких звуков. Он подошел к лежащей Анжелике и посмотрел ей в глаза. Взгляд был каким-то странным. Тогда он присел на корточки и потыкал в Анжелику пальцем — она была холодна. Он проверил пульс — пульса не было, проверил на другой руке — то же самое.
— Сука, — сказал Иннокетний, — даже умереть не смогла без скандала. Сука! Бестактная сука. Вот лежит себе мертвая, а у меня проблемы.
Скорую вызывать было бессмысленно. Ну что скорая? Приедет, диагностирует смерть и уедет. Полицию тоже бессмысленно — кто ж ему, Иннокентию, поверит, что он невиновен. Иннокентий приподнял голову Анжелики — по всему виску расползся бордовый кровоподтек.
— А что же мне остаётся? — взмолился Иннокентий.
Оставалось только избавиться от тела.
Иннокентий отнес Анжелику в душевую кабину и посадил в угол.
Если я начну ее расчленять прямо сейчас, — подумал он, — будет много крови, поэтому кровь лучше бы выпустить.
Он приладил Анжелику ремнем к душевому крючку. За шею. Он хотел подвесить за плечи, но Анжелика постоянно падала и чуть не разбила стеклянную дверь. Приладил и сделал небольшие надрезы на щиколотках и запястьях. Кровь начала стекать.
— К утру вся вытечет, — подумал Иннокентий и посмотрел на висящую Анжелику. Она продолжала странно смотреть на него.
— И всё-таки, ты не права, Анжелика, — сказал Иннокентий, — и дело вовсе не в использованном чайном пакетике. Вот ты даже сейчас висишь и смотришь на меня с таким видом, будто бы жертва это ты. Словно я тебя нарочно толкнул. Но я-то точно знаю, что я не собирался толкать, и, соответственно, не толкал. Я настаиваю на том, что ты упала сама и сама ударилась. Причем специально. Это всё — твой дешевый театр.
Анжелика молчала.
— Молчание — знак согласия, — выдохнул Иннокентий.
— Я надеюсь, тебе всё понятно и мы больше не будем возвращаться к этому вопросу.
Он в последний раз посмотрел ей в глаза и закрыл их. И пошел спать.
Утром Иннокентий купил ножевку по металлу, электромясорубку и гирю в 10 кг.
Сначала он аккуратно снял с Анжелики кожу и пропустил кожу через мясорубку, получилось несколько пакетиков дешевого фарша. Потом порезал тело ножевкой на небольшие куски и выложил на газетку на балконе. На улице было минус двадцать, и расчлененная Анжелика быстро заморозилась. Теперь она была похожа на запас мяса к новогодним каникулам.
Голову Анжелики Иннокентий примотал скотчем к гантеле, положил в спортивный рюкзак и рано утром выбросил в незамерзающую Москва-реку. Голова ушла на дно.
Далее Иннокентий поехал в Ашан и купил множество разных продуктов: овощей, замороженной рыбы, конфет и шампанского, а на кассе незаметно стащил пачку бесплатных пакетиков.
Иннокентий погрузил покупки в багажник, а в пустые пакетики положил куски замороженной Анжелики и фарш из Анжелики. В случае досмотра автомобиля — не придраться, мужик закупился перед Новым годом. Шампанское, овощи, рыба, мясо, всё из Ашана.
Весь день Иннокентий ездил по Москве и выбрасывал куски Анжелики в разные мусорные контейнеры. Продукты он тоже выкинул. Как-то не было аппетита их есть. Оставил только шампанское.
Следующие три дня он мониторил Интернет — нет ли новостей, никто ли не нашел какую-нибудь часть Анжелики. Ни-че-го. Возможно, что-то и нашли бомжи, но, наверное, съели. Интересно, поняли ли бомжи, что это Анжелика? Или съели, как свинину? Хотя для свинины Анжелика была суховата.
На четвертый день Иннокентий пошел в полицию и заявил о пропаже жены. Он сказал, что они повздорили, и она ушла, и ушла не в первый раз, но всегда ранее возвращалась.
Полиция обещала найти Анжелику, но, на всякий случай посоветовала Иннокентию обратиться в передачу «Жди меня».
Иннокентий в передачу не пошел, а пошел спать.
Ночью он проснулся от голоса Анжелики.
Сволочь — сказал голос — какая же ты сволочь, Иннокентий. Моя мама всегда говорила, что ты сволочь, а я тебя защищала.
Иннокентий вскочил и включил свет. На кровати сидела Анжелика. Целая. Голая.
— Что уставился, — сказала Анжелика, — или голую бабу не видел, или может думаешь, что я выжила?
И она засмеялась.
Иннокентий схватил со столика китайскую вазу и запустил ею в Анжелику. Ваза пролетела сквозь ее тело и разбилась о стену вдребезги.
Он ходил по кухне, строил доводы, приводил аргументы и блестяще доказал Анжелике, насколько она не права.
Когда Иннокентий высказался, он заметил, что Анжелика давно не издает никаких звуков. Он подошел к лежащей Анжелике и посмотрел ей в глаза. Взгляд был каким-то странным. Тогда он присел на корточки и потыкал в Анжелику пальцем — она была холодна. Он проверил пульс — пульса не было, проверил на другой руке — то же самое.
— Сука, — сказал Иннокетний, — даже умереть не смогла без скандала. Сука! Бестактная сука. Вот лежит себе мертвая, а у меня проблемы.
Скорую вызывать было бессмысленно. Ну что скорая? Приедет, диагностирует смерть и уедет. Полицию тоже бессмысленно — кто ж ему, Иннокентию, поверит, что он невиновен. Иннокентий приподнял голову Анжелики — по всему виску расползся бордовый кровоподтек.
— А что же мне остаётся? — взмолился Иннокентий.
Оставалось только избавиться от тела.
Иннокентий отнес Анжелику в душевую кабину и посадил в угол.
Если я начну ее расчленять прямо сейчас, — подумал он, — будет много крови, поэтому кровь лучше бы выпустить.
Он приладил Анжелику ремнем к душевому крючку. За шею. Он хотел подвесить за плечи, но Анжелика постоянно падала и чуть не разбила стеклянную дверь. Приладил и сделал небольшие надрезы на щиколотках и запястьях. Кровь начала стекать.
— К утру вся вытечет, — подумал Иннокентий и посмотрел на висящую Анжелику. Она продолжала странно смотреть на него.
— И всё-таки, ты не права, Анжелика, — сказал Иннокентий, — и дело вовсе не в использованном чайном пакетике. Вот ты даже сейчас висишь и смотришь на меня с таким видом, будто бы жертва это ты. Словно я тебя нарочно толкнул. Но я-то точно знаю, что я не собирался толкать, и, соответственно, не толкал. Я настаиваю на том, что ты упала сама и сама ударилась. Причем специально. Это всё — твой дешевый театр.
Анжелика молчала.
— Молчание — знак согласия, — выдохнул Иннокентий.
— Я надеюсь, тебе всё понятно и мы больше не будем возвращаться к этому вопросу.
Он в последний раз посмотрел ей в глаза и закрыл их. И пошел спать.
Утром Иннокентий купил ножевку по металлу, электромясорубку и гирю в 10 кг.
Сначала он аккуратно снял с Анжелики кожу и пропустил кожу через мясорубку, получилось несколько пакетиков дешевого фарша. Потом порезал тело ножевкой на небольшие куски и выложил на газетку на балконе. На улице было минус двадцать, и расчлененная Анжелика быстро заморозилась. Теперь она была похожа на запас мяса к новогодним каникулам.
Голову Анжелики Иннокентий примотал скотчем к гантеле, положил в спортивный рюкзак и рано утром выбросил в незамерзающую Москва-реку. Голова ушла на дно.
Далее Иннокентий поехал в Ашан и купил множество разных продуктов: овощей, замороженной рыбы, конфет и шампанского, а на кассе незаметно стащил пачку бесплатных пакетиков.
Иннокентий погрузил покупки в багажник, а в пустые пакетики положил куски замороженной Анжелики и фарш из Анжелики. В случае досмотра автомобиля — не придраться, мужик закупился перед Новым годом. Шампанское, овощи, рыба, мясо, всё из Ашана.
Весь день Иннокентий ездил по Москве и выбрасывал куски Анжелики в разные мусорные контейнеры. Продукты он тоже выкинул. Как-то не было аппетита их есть. Оставил только шампанское.
Следующие три дня он мониторил Интернет — нет ли новостей, никто ли не нашел какую-нибудь часть Анжелики. Ни-че-го. Возможно, что-то и нашли бомжи, но, наверное, съели. Интересно, поняли ли бомжи, что это Анжелика? Или съели, как свинину? Хотя для свинины Анжелика была суховата.
На четвертый день Иннокентий пошел в полицию и заявил о пропаже жены. Он сказал, что они повздорили, и она ушла, и ушла не в первый раз, но всегда ранее возвращалась.
Полиция обещала найти Анжелику, но, на всякий случай посоветовала Иннокентию обратиться в передачу «Жди меня».
Иннокентий в передачу не пошел, а пошел спать.
Ночью он проснулся от голоса Анжелики.
Сволочь — сказал голос — какая же ты сволочь, Иннокентий. Моя мама всегда говорила, что ты сволочь, а я тебя защищала.
Иннокентий вскочил и включил свет. На кровати сидела Анжелика. Целая. Голая.
— Что уставился, — сказала Анжелика, — или голую бабу не видел, или может думаешь, что я выжила?
И она засмеялась.
Иннокентий схватил со столика китайскую вазу и запустил ею в Анжелику. Ваза пролетела сквозь ее тело и разбилась о стену вдребезги.
Страница 1 из 2
