Дело было в Богом забытом селе Украины… Мой дед всегда называл меня, единственную и, видимо, поэтому любимую внучку среди ещё четырех пацанов, Настенько (в украинском языке «е» читается как«э»).
Добавить в моё избранное
2 мин, 8 сек 129
Моя мама, ещё при нерушимом союзе республик свободных, приехала из села учиться в тогда ещё Ленинград, а вслед за ней и отец. Так и остались здесь. Родили моего брата, а затем и меня. Каждое лето нас, детей, отправляли в село к бабушке с дедушкой на Незалежную. Тогда это практиковалось каждое лето, но с моих 11 до 14 лет поездки прекратились. Было что-то связано с документами, но только мне стукнуло 14, мы с братом уже самостоятельно садились на поезд «Либiдь», который мы шутливо называли «Гусак», и ехали, как говорили у нас в семье, домой.
Это длилось около двух лет, после мой брат сдал на права, и ездили мы уже всей семьёй на машине.
Это всё присказка, сказка будет впереди.
Был не такой уж далёкий 2013 год, август. Мы снова приехали на Украину, как позже сложилось, — в последний раз.
Первое, что по приезде делала моя семья, — объезд могил всех близких и не очень родственников (а в селе, как вы знаете, каждый через десятое колено друг другу родственник). Почему я, на тот момент 17-летняя девочка, упорно отказывалась от этого мероприятия — одному Богу известно.
В общем, динамила я своих родителей с данной процедурой все две недели. Бабушки возводили руки к небу, мол, так редко бываете, а на к родственникам не ходишь, мама упрашивала сходить хоть на могилу вышеописанного деда, отец угрюмо качал головой, брат деликатно молчал. Под конец поездки я сдалась. Причем, как «самая умная», на кладбище поперлась одна, лишь примерно зная, где могилы безвременно ушедших.
Долго, очень долго я блуждала по пятачку кладбища среди нескольких могил. О таком говорят «заблудился в трёх соснах», на какой памятник не посмотри — всё не то.
Солнце припекало, где-то далеко ржали кони, мычали коровы, а я всё бродила среди крестов.
Неожиданно мне вспомнилось поверье, что если ты долго не можешь найти чью-то могилу, то надо громко позвать усопшего по имени и тогда найдешь.
Нет, орать на всё кладбище я не стала, только тихонько пробормотала: «Дiдо, ну де ж ти?».
Я не сумасшедшая, я никогда не страдала ни слуховыми, ни зрительными галлюцинациями, со слухом никогда проблем не было, но в тот момент я чётко и ясно из-за спины услышала: «Настенько».
Стоит ли рассказывать, что, обернувшись, я увидела три креста, один из которых стоял в ногах моего деда?
И в тот момент я чувствовала себя ужасно виноватой и ревела, как, извиняюсь, тварь последняя. Я была любимой внучкой. У него для меня всегда и конфетка была, и гривна находилась. Он любил меня, а я такая разэтакая, даже времени не находила раз в год навестить его, заступался за меня даже после смерти, но это уже совсем другая история.
Это длилось около двух лет, после мой брат сдал на права, и ездили мы уже всей семьёй на машине.
Это всё присказка, сказка будет впереди.
Был не такой уж далёкий 2013 год, август. Мы снова приехали на Украину, как позже сложилось, — в последний раз.
Первое, что по приезде делала моя семья, — объезд могил всех близких и не очень родственников (а в селе, как вы знаете, каждый через десятое колено друг другу родственник). Почему я, на тот момент 17-летняя девочка, упорно отказывалась от этого мероприятия — одному Богу известно.
В общем, динамила я своих родителей с данной процедурой все две недели. Бабушки возводили руки к небу, мол, так редко бываете, а на к родственникам не ходишь, мама упрашивала сходить хоть на могилу вышеописанного деда, отец угрюмо качал головой, брат деликатно молчал. Под конец поездки я сдалась. Причем, как «самая умная», на кладбище поперлась одна, лишь примерно зная, где могилы безвременно ушедших.
Долго, очень долго я блуждала по пятачку кладбища среди нескольких могил. О таком говорят «заблудился в трёх соснах», на какой памятник не посмотри — всё не то.
Солнце припекало, где-то далеко ржали кони, мычали коровы, а я всё бродила среди крестов.
Неожиданно мне вспомнилось поверье, что если ты долго не можешь найти чью-то могилу, то надо громко позвать усопшего по имени и тогда найдешь.
Нет, орать на всё кладбище я не стала, только тихонько пробормотала: «Дiдо, ну де ж ти?».
Я не сумасшедшая, я никогда не страдала ни слуховыми, ни зрительными галлюцинациями, со слухом никогда проблем не было, но в тот момент я чётко и ясно из-за спины услышала: «Настенько».
Стоит ли рассказывать, что, обернувшись, я увидела три креста, один из которых стоял в ногах моего деда?
И в тот момент я чувствовала себя ужасно виноватой и ревела, как, извиняюсь, тварь последняя. Я была любимой внучкой. У него для меня всегда и конфетка была, и гривна находилась. Он любил меня, а я такая разэтакая, даже времени не находила раз в год навестить его, заступался за меня даже после смерти, но это уже совсем другая история.
