Ирландский Агишки — то же, что и шотландский Эх-Уишге…
Добавить в моё избранное
2 мин, 30 сек 18580
Йейтс в «Ирландских волшебных и народных сказках» рассказывает нам, что агишки некогда были широко распространены, выходили из воды — особенно, похоже, в ноябре — и скакали по дюнам и по полям, и если людям удавалось согнать такого коня с поля, оседлать и взнуздать его, то он становился лучшим из коней.
Но ездить на нем нужно было только по большой земле, потому что стоило ему только завидеть соленую воду, как он бросался стремглав к ней, унося с собой седока, завлекал его в море и там пожирал. Говорили также, что дикий агишки часто лакомится людским скотом. Обычно они принимают обличье жеребят с пышной гривой.
Водятся агишки чаще всего в спокойной воде озер, хотя встречают их и на морских берегах, гарцующих вдоль кромки прибоя в пороговое время Самайна. Внешне его почти не отличить от обычной лошади: великолепный сильный жеребец пестрой или вороной масти с развевающейся гривой и прекрасным длинным хвостом, иногда лохматый пони, но тоже темного цвета.
Единственное, что выдает в агишки его сверхъестественную природу — это чрезмерное дружелюбие и приветливость по отношению к незнакомцу. Всем своим видом он точно приглашает человека прокатиться на своей мощной лошадиной спине. Но стоит незадачливому ездоку поддаться соблазну — он мгновенно окажется в плену у кровожадного оборотня. Ноги и руки наездника точно прирастут к блестящей бархатистой шкуре скакуна, а тот стремглав бросится в родную стихию вод и разорвет седока на части, жадно пожирая человеческую плоть.
Впрочем, если его природная форма лошади окажется не достаточно соблазнительной и пригодной — в арсенале агишки найдется множество других обличий, при чем даже не обязательно живых и одухотворенных. Так, он может принять облик причаленного к берегу одинокого судна или лодки под парусами, клочка шерстяной пряжи или обручального кольца. В человеческом же обличье он предпочитает образ прекрасного и обольстительного юноши, в котором соблазняет юных девиц, также завлекая их на погибель. И, порой, единственное, что выдает в нем обернувшегося агишки — это клочья морских трав, запутавшиеся в его волосах.
Однако своенравного водяного скакуна агишки возможно и приручить. Если храбрецу удастся набросить на морду волшебной лошади особую узду, которая будет сдерживать ее неукротимый нрав и магическую мощь — агишки станет верным ручным животным и не будет ни у кого во всей округе верхового жеребца столь же выносливого и грациозного. Но только до тех пор, пока взнузданный оборотень не приблизится к своему родному водоему настолько, что сможет почувствовать его запах. Если же это произойдет — никакая сила уже не сможет удержать агишки, как стрела помчит он в пучину вод, увлекая за собой прежнего хозяина к его неумолимой судьбе. И только сердце и печень того, кто когда-то владел этим чудесным конем, всплывут на волнах, напоминая людям о грозной природе водяной лошади.
Может агишки кормиться и более безобидным способом: случается, что он попросту ворует домашний скот у крестьян или разрывает могилы на кладбище, пожирая свежепохороненные трупы. Однако такое поведение плотоядного подводного жильца также не радует обитателей ирландских деревень, а потому время от времени находятся храбрецы, которые берутся покончить с докучливым соседством. Тело убитого агишки остается лежать на берегу лишь до восхода солнца, после чего превращается в студенистую массу, которую местные жители считают светом упавшей звезды.
Но ездить на нем нужно было только по большой земле, потому что стоило ему только завидеть соленую воду, как он бросался стремглав к ней, унося с собой седока, завлекал его в море и там пожирал. Говорили также, что дикий агишки часто лакомится людским скотом. Обычно они принимают обличье жеребят с пышной гривой.
Водятся агишки чаще всего в спокойной воде озер, хотя встречают их и на морских берегах, гарцующих вдоль кромки прибоя в пороговое время Самайна. Внешне его почти не отличить от обычной лошади: великолепный сильный жеребец пестрой или вороной масти с развевающейся гривой и прекрасным длинным хвостом, иногда лохматый пони, но тоже темного цвета.
Единственное, что выдает в агишки его сверхъестественную природу — это чрезмерное дружелюбие и приветливость по отношению к незнакомцу. Всем своим видом он точно приглашает человека прокатиться на своей мощной лошадиной спине. Но стоит незадачливому ездоку поддаться соблазну — он мгновенно окажется в плену у кровожадного оборотня. Ноги и руки наездника точно прирастут к блестящей бархатистой шкуре скакуна, а тот стремглав бросится в родную стихию вод и разорвет седока на части, жадно пожирая человеческую плоть.
Впрочем, если его природная форма лошади окажется не достаточно соблазнительной и пригодной — в арсенале агишки найдется множество других обличий, при чем даже не обязательно живых и одухотворенных. Так, он может принять облик причаленного к берегу одинокого судна или лодки под парусами, клочка шерстяной пряжи или обручального кольца. В человеческом же обличье он предпочитает образ прекрасного и обольстительного юноши, в котором соблазняет юных девиц, также завлекая их на погибель. И, порой, единственное, что выдает в нем обернувшегося агишки — это клочья морских трав, запутавшиеся в его волосах.
Однако своенравного водяного скакуна агишки возможно и приручить. Если храбрецу удастся набросить на морду волшебной лошади особую узду, которая будет сдерживать ее неукротимый нрав и магическую мощь — агишки станет верным ручным животным и не будет ни у кого во всей округе верхового жеребца столь же выносливого и грациозного. Но только до тех пор, пока взнузданный оборотень не приблизится к своему родному водоему настолько, что сможет почувствовать его запах. Если же это произойдет — никакая сила уже не сможет удержать агишки, как стрела помчит он в пучину вод, увлекая за собой прежнего хозяина к его неумолимой судьбе. И только сердце и печень того, кто когда-то владел этим чудесным конем, всплывут на волнах, напоминая людям о грозной природе водяной лошади.
Может агишки кормиться и более безобидным способом: случается, что он попросту ворует домашний скот у крестьян или разрывает могилы на кладбище, пожирая свежепохороненные трупы. Однако такое поведение плотоядного подводного жильца также не радует обитателей ирландских деревень, а потому время от времени находятся храбрецы, которые берутся покончить с докучливым соседством. Тело убитого агишки остается лежать на берегу лишь до восхода солнца, после чего превращается в студенистую массу, которую местные жители считают светом упавшей звезды.
