Ведьма

Вести из далеких краев Ведьме приносили холодные ветра, несли и птицы на своих крыльях. Несли дикие звери, нашептывали реки и ручьи, потому, когда Швея перешагнула порог лесной хижинки, в которой обитала Ведьма, та уже была осведомлена о цели визита своей гостьи. Гостей Ведьма встречала кружкой горячего грога да куском пирога с почками. Пока Швея усаживалась за выщербленным столом, снимала с себя шали, стаскивала перчатки, хозяйка хижины склонилась над котлом, в котором булькало густое варево темно-красного цвета. Ведьма была одноглазой, да только это ни капли не мешало ей заглянуть в самую суть вещей.

— Сердце свое ищешь, — пробормотала Ведьма, пока Швея пила грог. Швея кивнула. Ведьма же хмыкнула:

— И далось оно тебе? Разве плохо живется без него?

Швея пожала плечами.

— А тебе как, без глаза-то?

Ведьма улыбнулась, обнажив острые зубы.

— Если бы ты знала на что я его променяла!

— Нужно ли знать?— протянула Швея, Ведьма же снова пожала плечами, нагнулась к котлу.

— Вижу, вижу, — прошептала Ведьма и варево забурлило, а по дощатому полу застелился пар с запахом крови и диких ягод. Нет, не пар, туман самый настоящий! Такой змеится между надгробиями, укутывает кладбищенскую землю, ползет дальше, к домам, где в своих теплых постелях спят добрые люди. Ведьмы по такому туману будущее читают, в прошлое смотрятся, как в зеркало. Настоящим только пренебрегают.

— И что видишь?— поинтересовалась Швея, равнодушно глядя на кусок пирога, рассматривая пучки сухих трав, подвешенных к потолку, банки с когтями, лапами летучих мышей, с крысиными хвостами и мертвыми ящерицами.

— Нет твоего сердца у того, кому отдала, — отчеканила Ведьма. Ее единственный глаз светился голубым, а черные волосы стали фиолетовыми.

— Как же мне быть?— вздохнула Швея. Ведьма отошла от котла, достала из рукава своего балахона колоду потрепанных карт. Перетасовала, разложила, задумчиво потерла подбородок, глядя на результат.

— Продано твоё сердце путешественнику. Далеко он теперь. Но!

Ведьма ткнула длиннющим ногтем в карту, на которой была изображена колесница.

— У того, кто продал, можешь выведать про путешественника. Если он жив еще.

Швея еще раз вздохнула, да только горше прежнего.

— Сдалось мое сердце страннику.

— Я бы такое тоже приобрела, — Ведьма собрала карты со стола, спрятала в другом рукаве.

— Тебе-то зачем?— Швея усмехнулась. Ведьма повела рукой в сторону с деревянными шкатулками на одной из полок.

— Коллекция у меня.

В шкатулках лежали сердца. Сухие и трухлявые, каменные, еще бьющиеся или покрытые густой слизью. Было среди них и совершенно удивительное, похожее на огромный алмаз.

— Чьё же оно?— Швея хотела дотронуться, но Ведьма не позволила.

— Одному из богов принадлежало.

— Брешешь поди!

— Честное слово!— Ведьма не обманывала. У нее вообще не входило в привычку обманывать, но иногда можно, для благого дела. То есть, для своей пользы и выгоды.

— И зачем тебе такая… коллекция?— Швея откинула волосы со лба.

— Ну, необычно, во-первых. Мало кто подобные коллекции имеет. Во-вторых, с сердцами я получаю удивительные истории любви каждого, чьё сердце подбираю.

— Надо же, — Швея завороженно смотрела на сердца. Ведьма не дала налюбоваться вдоволь сердцем, что богу принадлежало, торопливо убрала все шкатулки на место. Швея поблагодарила за теплый прием, накинула на голову капюшон, завернулась в шали и побрела дальше. Ведьма стояла на пороге и смотрела вслед гостье, закуривая трубку.

Хорошо, что Швея про глаз расспрашивать не начала. А то всем любопытно, видите ли. Бестактные какие.