Теперь я стоял в туалете. Это место заброшено. Старая дорога, старая авто заправка, старый туалет. Здесь всё покрыто плесенью, ржавчиной, а снаружи и мхом. Два дня у маня ушло на поиск этого санатория. Как выяснилось, этот город был заброшен. Ещё во время Великой Отечественной войны немцы вырезали практически всё население. А оставшихся жителей потом вывезла в другие города советская власть. Осталось не понятным, как сюда попала моя жена. Пока я размышлял над этим, мимо заправки не проехал ни один автомобиль. А мысли не давали мне покоя. Её похитили или она сама сюда приехала. Если да то как и зачем. Да. Зачем?
Добавить в моё избранное
6 мин, 57 сек 13072
На полу лежали остатки человеческих тел. Ещё там были кости собак, кошек и прочей живности. Но ни они меня потрясли. Чуть вдалеке от меня стояло это. Оно когда-то могло быть человеком, но теперь это существо лишь отдалённо напоминает хомосапиенс. Ноги не сгибаются — они просто стали похожими на щупальца, верхние конечности срослись с туловищем, а головы просто нет. Похоже, что этому существу она просто не нужна. Его рот — вертикальная щель, из которой выглядывают ряды зубов. Всё тело покрыто то ли тёмной, скользкой кожей, то ли остатками нормальных тканей. Второе больше похоже на правду. Это двинулось ко мне. Скорость существа была не очень большой, но мне от чего-то казалось, что если понадобится, то оно меня не только догонит, но и съест на ходу. В следующую секунду сработали рефлексы. Рука сама выхватила Кипарис и прозвучали выстрелы. Что бы убить человека достаточно одного выстрела в голову или сердце. Чтобы убить эту тварь мне понадобилась вся обойма. Когда существо упало, я уже немного пришёл в себя и начал думать. Произошедшее так сильно меня напугало, что на меня на время перестал действовать этот отвратительный запах. Вот только именно благодаря ему я заметил, что меня окружают. Их было много. Десятка три, а то и все четыре. Как только я посчитал их количество (а их было сорок два), меня охватил ужас. Затем я побежал. Интуиция и рефлексы выручали меня не раз. Всегда при этом я оставался жив. Вылетев на улицу, я повернул на главную улицу. По пути я заметил некоторые странности. Во-первых, когда я входил в туннель, был туман. Сейчас его нет. Во-вторых, На улице нет тел. В-третьих, светит солнце.
На главной улице меня ждал сюрприз. Там стояла рота немецких солдат. Немецкий же офицер, вышел из-за угла и направился в мою сторону. Подойдя ко мне вплотную он с лёгким акцентом сказал по-русски:
— Добрый день, Алексей Николаевич. Вас-то мы и ждём.
В этот момент я потерял сознание. Когда же оно вернулось, выяснилось, что меня перенесли в какое-то здание. Теперь я сидел в камере. Размеры её были примерно три метра на три, а окон не наблюдалось. Запах мочи, крови и горелого мяса бил по моим ноздрям и глазам, от чего последние слезились. Кроме меня в помещении никого не было. В одиночестве я провёл примерно час. Затем дверь камеры отворилась, и тот самый офицер появился в сопровождении странного типа неприятной наружности.
— И так. Как я вижу, вы пришли в себя. Это хорошо.
— Что же тут хорошего? — поинтересовался я.
— Ну, для вас, понятно ничего, а вот для нас… — А подробней.
— Вы сами всё сейчас узнаете. Видите моего друга и напарника? Это герр Гюстаф. Он великолепно раскрывает рты. Благодаря нему, вы начнёте говорить, даже если вы немой.
— Это вселяет надежду. Скажите, а он специалист только по ртам или и по рукам может пройтись?
— К чему такой интерес?
— Просто я всегда хотел научиться играть на пианино.
— Вы смелый человек. Это может затянуть время. Правда я сомневаюсь, что на долго. Мы видели и более подготовленных и смелых людей. Все они очень быстро сломались. Но хватит разговоров. Пора за дело.
— Может сначала скажите мне что вы хотите?
— Зачем?
— Ну, я и так покойник, а мучиться перед смертью не очень хочется. Вдруг, да и выйдет договориться?
— Этого я от вас не ожидал. Ладно. Нам нужно знать всё о работниках вашего отдела. Все их слабости, сильные стороны, данные об их семьях. В общем всё.
— В этом случае вы прокололись.
— Почему?
— Я не могу сказать вам то чего не знаю.
— Тогда вы умрёте.
— с этими словами он опустил руку на кобуру. В этот момент я почувствовал как кто-то ударил меня по лицу. На лице немца отразилась растерянность. Затем он, видимо, понял в чём дело и быстро достал пистолет. К счастью он слишком торопился. Эти секунды сыграли на меня. К тому моменту как он направил на меня пистолет, я уже его почти не видел.
На главной улице меня ждал сюрприз. Там стояла рота немецких солдат. Немецкий же офицер, вышел из-за угла и направился в мою сторону. Подойдя ко мне вплотную он с лёгким акцентом сказал по-русски:
— Добрый день, Алексей Николаевич. Вас-то мы и ждём.
В этот момент я потерял сознание. Когда же оно вернулось, выяснилось, что меня перенесли в какое-то здание. Теперь я сидел в камере. Размеры её были примерно три метра на три, а окон не наблюдалось. Запах мочи, крови и горелого мяса бил по моим ноздрям и глазам, от чего последние слезились. Кроме меня в помещении никого не было. В одиночестве я провёл примерно час. Затем дверь камеры отворилась, и тот самый офицер появился в сопровождении странного типа неприятной наружности.
— И так. Как я вижу, вы пришли в себя. Это хорошо.
— Что же тут хорошего? — поинтересовался я.
— Ну, для вас, понятно ничего, а вот для нас… — А подробней.
— Вы сами всё сейчас узнаете. Видите моего друга и напарника? Это герр Гюстаф. Он великолепно раскрывает рты. Благодаря нему, вы начнёте говорить, даже если вы немой.
— Это вселяет надежду. Скажите, а он специалист только по ртам или и по рукам может пройтись?
— К чему такой интерес?
— Просто я всегда хотел научиться играть на пианино.
— Вы смелый человек. Это может затянуть время. Правда я сомневаюсь, что на долго. Мы видели и более подготовленных и смелых людей. Все они очень быстро сломались. Но хватит разговоров. Пора за дело.
— Может сначала скажите мне что вы хотите?
— Зачем?
— Ну, я и так покойник, а мучиться перед смертью не очень хочется. Вдруг, да и выйдет договориться?
— Этого я от вас не ожидал. Ладно. Нам нужно знать всё о работниках вашего отдела. Все их слабости, сильные стороны, данные об их семьях. В общем всё.
— В этом случае вы прокололись.
— Почему?
— Я не могу сказать вам то чего не знаю.
— Тогда вы умрёте.
— с этими словами он опустил руку на кобуру. В этот момент я почувствовал как кто-то ударил меня по лицу. На лице немца отразилась растерянность. Затем он, видимо, понял в чём дело и быстро достал пистолет. К счастью он слишком торопился. Эти секунды сыграли на меня. К тому моменту как он направил на меня пистолет, я уже его почти не видел.
Страница 2 из 2
