Говорят, что заброшенные дома умирают. На самом деле это не так. В покинутых жилищах начинается другая жизнь, и иные жильцы бродят в сумраке пустых комнат и безлюдных коридоров. И тот, кому чисто случайно довелось стать свидетелем существования этой жизни, не может без страха и содрогания вспомнить об уведенном.
Добавить в моё избранное
3 мин, 50 сек 7063
Географическое положение района, где произошло событие, о котором будет рассказано далее, из благих побуждений не будет названо, поскольку мне бы не хотелось, чтобы кто-то оказался в такой ситуации, в какой был я, и увидел то, что было увидено мною. Итак… Место, где произошла данная история, слывет глухим и малолюдным, что делает его очень привлекательным для охотников и рыболовов. Здесь и довелось побывать мне, Андрею Матросову. Остановился я у своего знакомого в деревне.
Утром я ушел в лес охотиться, прихватив с собой рюкзак с провизией и двустволку. Однако после безрезультатных поисков дичи я обнаружил, что заблудился. Последнее обстоятельство меня не испугало, но изрядно огорчило, поскольку я считал себя хорошим следопытом и неплохим знатоком окрестных лесов. Весь оставшийся день я бродил по совершенно незнакомым местам. Уже почти отчаявшись, к вечеру нашел едва приметную лесную тропинку. «Что ж, куда-нибудь да приведет,» — решил я и двинулся по ней. Тропа привела меня к заброшенному хутору на краю болота.
Судя по всему, хутор был покинут довольно давно. Я поднялся на крыльцо и толкнул входную дверь. Она со скрипом ржавых петель отворилась.
Внутри дома ничего примечательного не было, кроме следов чьей-то давней ночевки: несколько пустых консервных банок, бутылки из-под водки и охапка березовых дров, брошенных возле лежанки. Довольно быстро начинало темнеть. С болота наползал белый туман, и тянуло холодной сыростью. «Придется переночевать здесь, — решил я, начиная устраиваться на ночлег, — а утром выясню, куда меня черт занес».
Глубокой ночью я внезапно проснулся, почувствовав сквозь сон, как будто кто-то медленной шаркающей походкой прошел рядом. В первые секунды я не мог пошевелиться и жадно вслушивался в темноту, но затем с испугом поднялся на своем ложе. В кромешной темноте ничего не было видно, однако я четко уловил чье-то присутствие в избе и с ужасом понял, что тот, кто скрывается в мраке ночи, явно не с благими намерениями. Я торопливо достал из кармана зажигалку и щелкнул ей. Колеблющийся язычок пламени выхватил из темноты угол лежанки и стоящую в нескольких шагах от нее сутулую фигуру старухи.
От неожиданности я вскрикнул. Чувство страха было просто непередаваемое! Старуха медленно, на ощупь, будто слепая, подалась в мою сторону, растопырив обе руки, показывая скрюченные костлявые пальцы. По избе потек сладковатый запах разложения, и я увидел, что ко мне приближается… труп!
В отчаянии я швырнул в покойницу своей трофейной зажигалкой, здоровенной и увесистой, как кресало. Она тяжело ударила старуху в гнилой лоб и, отскочив, мгновенно потухла. В темноте раздался раздирающий душу крик. Я что есть силы бросился в сени. Страх, говорят, придает силы, и я, добежав до двери и навалившись на нее, ударом плеча выбил с петель и выскочил на крыльцо.
Остаток ночи бежал по зыбким болотистым кочкам, то и дело проваливаясь в трясину. Вспоминал я лишь о том, что забыл в хуторе свои вещи: рюкзак и двустволку. Силы уже оставляли меня, но на рассвете почувствовал твердую почву и, обессилев, рухнул. Отдышавшись, осмотрелся и обнаружил, что эти места мне знакомы, понял, что нахожусь по дороге к деревне.
Когда я появился в деревне, то вызвал немалый переполох среди местных жителей — настолько жуткий был мой внешний вид. После моего рассказа о происшествии на болоте, местные жители ничуть не удивились, поскольку о хуторе на болоте уже давно шла нехорошая молва… Еще перед Второй Мировой в хуторе жила старуха Пульхерия, которая вела довольно странный образ жизни. Поговаривали, что она была ведьмой и даже где-то в хуторе прятала старинную магическую книгу. Кто-то даже видел, как старуха глубокой ночью на кладбище собирала со старых могильных крестов мокрый вьюнец в кошелку.
В войну, в 1943, фашисты оккупировали близлежащие районы и расстреляли огнем артиллерии деревню, в том числе и хутор Пульхерии. Немецкий артиллерийский снаряд насмерть сразил старуху. «Вот фашисты проклятые, угробили бабку»… — подумали солдаты и похоронили Пульхерию в одной из воронок.
… После смерти старухи некоторые жители, которые случайно натыкались на заброшенный хутор старухи-ведьмы, поговаривали, что в доме слышны стоны, а в окнах ходит силуэт мертвой старухи.
Не так давно в деревню наведывался атеист, не верящий во все эти байки, который решил проверить, так ли все это, как говорят старожилы… Днем ушел в лес и, как и «предсказывали» некоторые жители, не вернулся. Лишь кто-то из лесников позже нашел около болота в лесу кепку и сапог — все, что осталось от атеиста. Было ясно, что он утонул в болоте, но что его туда загнало? Или, может быть, кто?
Старожилы деревни объясняют происшествие на болоте тем, что Пульхерия и вправду была самой что ни на есть ведьмой, а по старинному обряду ведьм, которому, как говорят, не одна сотня лет, перед смертью ведьма должна передать магическую книгу своему преемнику, который продолжит ее труд.
Утром я ушел в лес охотиться, прихватив с собой рюкзак с провизией и двустволку. Однако после безрезультатных поисков дичи я обнаружил, что заблудился. Последнее обстоятельство меня не испугало, но изрядно огорчило, поскольку я считал себя хорошим следопытом и неплохим знатоком окрестных лесов. Весь оставшийся день я бродил по совершенно незнакомым местам. Уже почти отчаявшись, к вечеру нашел едва приметную лесную тропинку. «Что ж, куда-нибудь да приведет,» — решил я и двинулся по ней. Тропа привела меня к заброшенному хутору на краю болота.
Судя по всему, хутор был покинут довольно давно. Я поднялся на крыльцо и толкнул входную дверь. Она со скрипом ржавых петель отворилась.
Внутри дома ничего примечательного не было, кроме следов чьей-то давней ночевки: несколько пустых консервных банок, бутылки из-под водки и охапка березовых дров, брошенных возле лежанки. Довольно быстро начинало темнеть. С болота наползал белый туман, и тянуло холодной сыростью. «Придется переночевать здесь, — решил я, начиная устраиваться на ночлег, — а утром выясню, куда меня черт занес».
Глубокой ночью я внезапно проснулся, почувствовав сквозь сон, как будто кто-то медленной шаркающей походкой прошел рядом. В первые секунды я не мог пошевелиться и жадно вслушивался в темноту, но затем с испугом поднялся на своем ложе. В кромешной темноте ничего не было видно, однако я четко уловил чье-то присутствие в избе и с ужасом понял, что тот, кто скрывается в мраке ночи, явно не с благими намерениями. Я торопливо достал из кармана зажигалку и щелкнул ей. Колеблющийся язычок пламени выхватил из темноты угол лежанки и стоящую в нескольких шагах от нее сутулую фигуру старухи.
От неожиданности я вскрикнул. Чувство страха было просто непередаваемое! Старуха медленно, на ощупь, будто слепая, подалась в мою сторону, растопырив обе руки, показывая скрюченные костлявые пальцы. По избе потек сладковатый запах разложения, и я увидел, что ко мне приближается… труп!
В отчаянии я швырнул в покойницу своей трофейной зажигалкой, здоровенной и увесистой, как кресало. Она тяжело ударила старуху в гнилой лоб и, отскочив, мгновенно потухла. В темноте раздался раздирающий душу крик. Я что есть силы бросился в сени. Страх, говорят, придает силы, и я, добежав до двери и навалившись на нее, ударом плеча выбил с петель и выскочил на крыльцо.
Остаток ночи бежал по зыбким болотистым кочкам, то и дело проваливаясь в трясину. Вспоминал я лишь о том, что забыл в хуторе свои вещи: рюкзак и двустволку. Силы уже оставляли меня, но на рассвете почувствовал твердую почву и, обессилев, рухнул. Отдышавшись, осмотрелся и обнаружил, что эти места мне знакомы, понял, что нахожусь по дороге к деревне.
Когда я появился в деревне, то вызвал немалый переполох среди местных жителей — настолько жуткий был мой внешний вид. После моего рассказа о происшествии на болоте, местные жители ничуть не удивились, поскольку о хуторе на болоте уже давно шла нехорошая молва… Еще перед Второй Мировой в хуторе жила старуха Пульхерия, которая вела довольно странный образ жизни. Поговаривали, что она была ведьмой и даже где-то в хуторе прятала старинную магическую книгу. Кто-то даже видел, как старуха глубокой ночью на кладбище собирала со старых могильных крестов мокрый вьюнец в кошелку.
В войну, в 1943, фашисты оккупировали близлежащие районы и расстреляли огнем артиллерии деревню, в том числе и хутор Пульхерии. Немецкий артиллерийский снаряд насмерть сразил старуху. «Вот фашисты проклятые, угробили бабку»… — подумали солдаты и похоронили Пульхерию в одной из воронок.
… После смерти старухи некоторые жители, которые случайно натыкались на заброшенный хутор старухи-ведьмы, поговаривали, что в доме слышны стоны, а в окнах ходит силуэт мертвой старухи.
Не так давно в деревню наведывался атеист, не верящий во все эти байки, который решил проверить, так ли все это, как говорят старожилы… Днем ушел в лес и, как и «предсказывали» некоторые жители, не вернулся. Лишь кто-то из лесников позже нашел около болота в лесу кепку и сапог — все, что осталось от атеиста. Было ясно, что он утонул в болоте, но что его туда загнало? Или, может быть, кто?
Старожилы деревни объясняют происшествие на болоте тем, что Пульхерия и вправду была самой что ни на есть ведьмой, а по старинному обряду ведьм, которому, как говорят, не одна сотня лет, перед смертью ведьма должна передать магическую книгу своему преемнику, который продолжит ее труд.
Страница 1 из 2
