Эту историю мне рассказала моя уже покойная бабушка когда я ещё учился в начальных классах, но помню её до мельчайших подробностисториюей.
Добавить в моё избранное
3 мин, 58 сек 9048
Произошло это в начале 80-х годов. Жили мы тогда в одном из поселков Пермского края (тогда ещё области). Бабушка жила с нами. А в нескольких десятках километров от нас в селе жила её двоюродная сестра, баба Тася, которую моя бабушка называла «Таиссей». Помню как Таисся регулярно раз-два в месяц приезжала к нам на автобусе в гости, прихватив для нас с братом в качестве гостинцев конфеты-ассорти. А также «ирушники»(круглый хлеб, испечённый в Русской печи). А вечерами они с бабушкой проводили время за карточной игрой в«Дурачка». Были они почти ровесницами.
Эти визиты Таиссии продолжались на протяжении нескольких лет сколько я помню, пока однажды зимой (по-моему в феврале, так как Новый год уже встретили) баба Тася-Таисся скоропостижно не умерла. Инсульт… Само-собой бабушка заторопилась на похороны, приехать в село получилось на следующий день ближе к вечеру. Дом, в котором жила Таисся был бревенчатый двухэтажный. На втором этаже жила баба Тася (Таисся) со своей дочерью тётей Зоей и её мужем дедей Костей. На первом — их сын с семьёй. Похороны были назначены на следующий день и похоронные хлопоты шли полным ходом.
В тот вечер тетя Зоя с дядей Костей ушли куда-то по делам, вероятно закупать продукты к предстоящим поминкам; обитателей первого этажа тоже не было дома. Таким образом бабушка осталась наедине с покойницей, которая лежала в гробу в большой комнате на втором этаже. Тут же, на кухне второго этажа бабушка крутила фарш. На второй этаж в сенях вела довольно-таки крутая лестница. При входе на этаж сначала располагалась кухня, затем — большая комната. Вернее помещение было одно, а межкомнатной перегородкой-стеной служила печь. После большой комнаты была ещё одна, смежная — небольшая спальня. Двери в спальню не было, а была лишь занавеска, которую очевидно и не задвигали.
Бабушка рассказывает: На улице уже стемнело когда она крутила на кухне фарш на мясорубке. Стояла жуткая тишина, без единго постороннего звука. Даже часы не тикали, так как были остановлены. Было очень жутко в такой тишине находиться на едине с покойницей.
Вдруг за печью, где стоял гроб с телом бабы Таси что-то с грохотом громко упало! У бабушки от неожиданности и страха чуть ноги не подкосились. Сначала промелькнула мысль что это кошка что-нибудь опрокинула в комнате. Но кошка сидела рядом и от грохота испугавшись выбежала из кухни.
Бабушка рывком заглянула за печь и обомлела: Гроб был пуст, а подле на полу лежало покрывало, укрывающее тело покойницы. Свечи, горящие по четырем сторонам гроба сверкали неподвижными огоньками.
Сначала бабушка, будучи в шоковом состоянии в течении нескольких секунд таращилась на пустой гроб, пока боковым зрением не увидела через дверной проем в дальнем углу смежной комнаты-спальни… стоящую на тумбочке ))) покойную бабу Тасю! Свет в спальне был выключен и покойница стояла в слабом освещении, падающим из большой комнаты. Сгорбленная при жизни, она возвышалась на тумбочке прямая как изваяние. Руки на её груди были сложены, глаза в провалившихся глазницах закрыты. Голова находилась чуть-ли не под самым потолком. Ни единого звука и телодвижения со стороны покойной не было, словно это была статуя на постаменте-тумбочке… У бабушки потемнело в глазах, ноги сами бросились к выходу в сени. Помнит лишь только как кубарем падала с крутой лестницы и плюхнувшись внизу на кучу пихтовых лапок, приготовленную к похоронной процессии, потеряла сознание.
В чувство её привели пришедшие тетя Зоя с дядей Костей, после чего выяснилось, что покойная баба Тася как лежала, так и лежит в гробу. Лишь тазик со снегом, стоящий под гробом на табуретке был опрокинут (Раньше под гроб с покойниками ставили ёмкости со снегом, чтобы те не портились). А бабушкино «видение» объяснили«сновидением», приснившимся когда бабушка лежала без чувств на куче пихтовых лапок… И правда — голова «гудела как колокол»: видимо всё-таки сильно ударилась при падении головой о ступеньку.
Ночью перед похоронами бабушка не уснула-бы, если её не отпоили валерьянкой и не налили-б водки. Но приснился страшный сон: По пыльной дороге бежит звеня колокольчиком коза, а за ней на верёвке волочится мертвое тело Таисси, привязанное к ноге козы. Вдруг баба Тася открывает глаза и с укором говорит : «Шура, ты пошто козу продала?»(Шурой звали мою бабушку)… Только потом дошло до бабушки, когда вспомнила, что как-то года три назад баба Тася обиделась на бабушку и моих родителей: Мы собирались продавать козу, а баба Тася просила чтобы мы её не продавали. Мол приедет и заберёт. Но та долго не приезжала, а тут нашёлся покупатель… Впрочем обида была не сильной и не долгой и была вскоре Таиссей забыта..Ну а после смерти вдруг вспомянута… Похороны бабы Таси прошли«без приключений», тихо и спокойно. Бабушка проводила её в последний путь на кладбище, бредя вмесе со всеми провожающими за грузовиком на «ватных ногах» — сказались стрес и ушиб головы… Ну вот, такая история с моей бабушкой однажды произошла.
Эти визиты Таиссии продолжались на протяжении нескольких лет сколько я помню, пока однажды зимой (по-моему в феврале, так как Новый год уже встретили) баба Тася-Таисся скоропостижно не умерла. Инсульт… Само-собой бабушка заторопилась на похороны, приехать в село получилось на следующий день ближе к вечеру. Дом, в котором жила Таисся был бревенчатый двухэтажный. На втором этаже жила баба Тася (Таисся) со своей дочерью тётей Зоей и её мужем дедей Костей. На первом — их сын с семьёй. Похороны были назначены на следующий день и похоронные хлопоты шли полным ходом.
В тот вечер тетя Зоя с дядей Костей ушли куда-то по делам, вероятно закупать продукты к предстоящим поминкам; обитателей первого этажа тоже не было дома. Таким образом бабушка осталась наедине с покойницей, которая лежала в гробу в большой комнате на втором этаже. Тут же, на кухне второго этажа бабушка крутила фарш. На второй этаж в сенях вела довольно-таки крутая лестница. При входе на этаж сначала располагалась кухня, затем — большая комната. Вернее помещение было одно, а межкомнатной перегородкой-стеной служила печь. После большой комнаты была ещё одна, смежная — небольшая спальня. Двери в спальню не было, а была лишь занавеска, которую очевидно и не задвигали.
Бабушка рассказывает: На улице уже стемнело когда она крутила на кухне фарш на мясорубке. Стояла жуткая тишина, без единго постороннего звука. Даже часы не тикали, так как были остановлены. Было очень жутко в такой тишине находиться на едине с покойницей.
Вдруг за печью, где стоял гроб с телом бабы Таси что-то с грохотом громко упало! У бабушки от неожиданности и страха чуть ноги не подкосились. Сначала промелькнула мысль что это кошка что-нибудь опрокинула в комнате. Но кошка сидела рядом и от грохота испугавшись выбежала из кухни.
Бабушка рывком заглянула за печь и обомлела: Гроб был пуст, а подле на полу лежало покрывало, укрывающее тело покойницы. Свечи, горящие по четырем сторонам гроба сверкали неподвижными огоньками.
Сначала бабушка, будучи в шоковом состоянии в течении нескольких секунд таращилась на пустой гроб, пока боковым зрением не увидела через дверной проем в дальнем углу смежной комнаты-спальни… стоящую на тумбочке ))) покойную бабу Тасю! Свет в спальне был выключен и покойница стояла в слабом освещении, падающим из большой комнаты. Сгорбленная при жизни, она возвышалась на тумбочке прямая как изваяние. Руки на её груди были сложены, глаза в провалившихся глазницах закрыты. Голова находилась чуть-ли не под самым потолком. Ни единого звука и телодвижения со стороны покойной не было, словно это была статуя на постаменте-тумбочке… У бабушки потемнело в глазах, ноги сами бросились к выходу в сени. Помнит лишь только как кубарем падала с крутой лестницы и плюхнувшись внизу на кучу пихтовых лапок, приготовленную к похоронной процессии, потеряла сознание.
В чувство её привели пришедшие тетя Зоя с дядей Костей, после чего выяснилось, что покойная баба Тася как лежала, так и лежит в гробу. Лишь тазик со снегом, стоящий под гробом на табуретке был опрокинут (Раньше под гроб с покойниками ставили ёмкости со снегом, чтобы те не портились). А бабушкино «видение» объяснили«сновидением», приснившимся когда бабушка лежала без чувств на куче пихтовых лапок… И правда — голова «гудела как колокол»: видимо всё-таки сильно ударилась при падении головой о ступеньку.
Ночью перед похоронами бабушка не уснула-бы, если её не отпоили валерьянкой и не налили-б водки. Но приснился страшный сон: По пыльной дороге бежит звеня колокольчиком коза, а за ней на верёвке волочится мертвое тело Таисси, привязанное к ноге козы. Вдруг баба Тася открывает глаза и с укором говорит : «Шура, ты пошто козу продала?»(Шурой звали мою бабушку)… Только потом дошло до бабушки, когда вспомнила, что как-то года три назад баба Тася обиделась на бабушку и моих родителей: Мы собирались продавать козу, а баба Тася просила чтобы мы её не продавали. Мол приедет и заберёт. Но та долго не приезжала, а тут нашёлся покупатель… Впрочем обида была не сильной и не долгой и была вскоре Таиссей забыта..Ну а после смерти вдруг вспомянута… Похороны бабы Таси прошли«без приключений», тихо и спокойно. Бабушка проводила её в последний путь на кладбище, бредя вмесе со всеми провожающими за грузовиком на «ватных ногах» — сказались стрес и ушиб головы… Ну вот, такая история с моей бабушкой однажды произошла.
Страница 1 из 2
