Прабабушкина смерть

Шикарная женщина была, в молодости мужики за ней штабелями падали и в старости за собой следила. В 80 лет, чтобы мусор вынести — губы красила, да бровки подводила. Все моих подружек ругала: «что вы пузо распустили? Брюхо втянули, грудь выставили и пошли по-королевски!» Девичья фамилия у нее Королёва — и в правду она королевой у меня была.

От небольшого вступления перейду к рассказу. Бабуля всегда отличалась отличным здоровьем: первую запись в мед. карточке получила в 72 года, когда с окна выпрыгивала, потому что дверь захлопнулась, а ей на рынок ехать надо было за мясом. Спрыгнула неудачно и колено повредила. В общем, стал у нашей бабули живот болеть и гемоглобин падать, обратились мы к врачу — положили бабушку на обследование в больницу, поставили диагноз: полип в кишечнике. Говорят ничего страшного, оперировать нельзя — возраст, может наркоз не перенести. Ну думаем не страшно, ну и хорошо. Проходит месяц, а бабуля худеет на глазах и прям теряет себя. Гемоглобин 60, делают переливание — не помогает.

По знакомству обратились в онкологию, пришел врач к нам на дом, осмотрел бабушку и сказал, что у нее доброкачественная опухоль, но с такой еще живут и живут. Поскольку боли у бабушки были сильные, приходила медсестра,  колола бабушке обезболивающие.

Это был где-то июль месяц, на то время я уже родила, дочке было 3 месяца. С мужем был разлад, и я переехала к родителям и бабуле. Где-то спустя месяц я стала чувствовать непонятную тревогу. Вот не могу понять из-за чего, какое-то жуткое волнение внутри, руки трясутся, сердце бешено колотится, а причину не пойму.

Было это 29 августа 2009 года, спала я с бабулей в одной комнате. Я наконец таки уложила дочку спать (она у меня очень плохо спала ночью) и вырубилась сама. Снится мне сон, как бабуля кричит, я поворачиваюсь, смотрю на нее,  а у нее живот разрывается, прям как будто лезет из него кто-то. Я руку ложу на него и прям чувствую, как оно мне в руку упирается и рвет живот, а бабушка так неистово кричит. Я плачу сделать ничего не могу, только глажу ее и повторяю: потерпи, родная, скоро все пройдет. На то время у бабули уже очень сильные боли были, кололи морфин, потому что димедрол и т. д. не помогали, но при этом главный онколог города повторял, что с таким живут и живут.

Просыпаюсь я после этого, вся мокрая от слез, меня колотит всю, пошла на кухню, покурила (хотя до этого 2 года как бросила), пытаюсь воды попить, а не могу стакан до рта донести — руки трясутся. Утром я ходила вся не своя, рассказать боялась и в себе держать не могу. День я проходила и молчала, еще через день я не выдержала  и пошла рассказала это своей бабушке, бабулиной дочке, а она мне говорит: сама чувствую ей не долго осталось, хоть бы до нового года продержалась. А я смотрю на нее и понимаю, что не дотянет. Ком в горле стоит и опять это неописуемое чувство ужаса.

На следующий день, 1 сентября, муж пришел с утра проведать меня и дочь. Перед работой, заходит ко мне, а я ни с того ни с сего кидаюсь к нему и умоляю не идти на работу сегодня и остаться с нами (сама до сих пор не понимаю почему я так сделала, ведь мы были в соре и я с ним была очень холодна). Он пытается меня успокоить, говорит, что не может остаться, а я плачу как истеричка и говорю, что чувствую, что что-то должно случиться. К моему счастью он остается с нами. Я его попросила сходить погулять с малой во дворе, пока я покушаю, а потом я к ним присоединюсь. Иду в гостиную и опять начинается этот приступ без причинного страха. Еле дошла до дивана, села, прихожу в себя, тут слышу жуткий стук в дверь, которая между коридором и комнатой, я бегу в комнату, а бабушка бежит с кухни, забегаем мы в спальную к прабабуле, а она лежит и на нас смотрит и сказать ничего не может. Только бубнит что-то и меня за руку хватает, пытается сказать мне что-то, а я плачу, пытаюсь спросить, что она хочет, а у нее глаза такие испуганные, она меня за руку хватает и опять бубнит что-то. В это время бабушка вызвала скорую, приехала женщина и говорит, у нее мозговая кома, она уже все… А я смотрю на бабулю, а у нее слезы текут и она пальчиком шевелит, пытается сказать мне что-то. Сейчас пишу и слезы на глазах. Я села рядом с кроватью, на пол, обняла бабулю и стала прощенье за все просить, за все что было плохого. Бабуля меня любила очень и я ее, но бывало прикрикну что-нибудь, типо, бабуль ну отстань или я занята, не мешай… Вышла я потом на улицу, сижу на лавке около подъезда, курю и думаю, что же это за сон был такой. В эту ночь я с дочкой пошла ночевать к мужу домой.  В день похорон мне опять было не по себе, опять это непонятное чувство страха. Пришли мы с бабушкой в церковь, раньше всех. Церковь небольшая, часовенка, не далеко от дома. Заходим, стоит гроб, а в ней бабушка наша. Только совсем не такая:  страшная какая-то, сама на себя не похожа. Она еще всегда говорила: «когда я умру, вы мне зубы не забудьте вставить и накрасьте меня, а то что это, все будут на меня смотреть, а я в таком неприглядном виде»…