На данном прекрасном сайте прочитал очень интересную историю, где есть такой момент: «Когда в могилу опускали гроб, он сорвался одним краем и чуть не упал…»
Добавить в моё избранное
8 мин, 0 сек 9319
— Заберет кого-то, — прошептали в толпе.
А я знаю историю, где мужик прямо на похоронах шлепнулся в могилу и что из этого получилось. Ее мне в конце девяностых рассказал коллега по работе, большой балагур и выдумщик, но, как мне кажется, данная история правдива процентов на 75 точно.
С Вашего позволения начну. Как к этому парню приклеилось прозвище «Барон», уже не помнил никто, но весь двор так его звал. Он меньше всего был похож на барона, маленький, щупленький, любитель выпить, а потому с лицом сероватого оттенка. Одно у него было от барона — острое нежелание работать, от слова совсем. Его любимые поговорки были: «От работы кони дохнут» и«Пусть Ленин работает, он бессмертный». Но во времена СССР была статья «тунеядство», и наш Барон, чтобы не сесть, вынужден был коротать трудовой день во всевозможных шарашках (по принципу: «где бы ни работать, лишь бы не работать»). Но СССР канул в лету, а вместе с ним и данная статья, и Барону делать вид, что он работает, стало не нужно. У Барона не было ни жены, ни детей, и он крепко сидел на шее у старенькой мамы, а так как это был ее единственный и любимый ребенок, она с таким положением вещей мирилась. Но у мамы была маленькая пенсия, и она могла предложить Барону максимум тарелку супа, не более, но он еще хотел выпивать, причем каждый день.
Сначала Барон промышлял у пивнушек, то стреляя мелочевку, то прося, чтобы «капнули 50 грамм». Но посетители данных заведений «граммами» делились неохотно, а за особую надоедливость еще и поколотить могли. В общем, предаться любимому занятию на полную катушку не получалось. И тогда Барон отыскал«Клондайк». Дело в том, что у нас на поминки после кладбища персонально не приглашают, а туда приходят родственники, друзья, коллеги покойного, в общем, те, кому он при жизни был дорог и кто хочет его проводить в последний путь. Более того, считается большим грехом не пустить человека помянуть покойного. Вот наш Барон и дежурил на кладбище, высматривая нужную похоронную процессию, чтобы к ней примазаться. Старался выбирать ту, где больше автобусов и людей. По опыту зная, что такие процессии заканчиваются хорошей выпивкой и закуской, да и вопросов, кто ты покойному, меньше задают. Надо отдать должное, присоединяясь к процессии, он помогал нести гроб, закапывать могилу, устанавливать памятник или крест, в общем, на поминальный обед старался заработать. Ну а потом в столовой по полной программе выпивал и закусывал за помин души безвременно ушедшего. А если везло, то и прихватывал с собой бутылочку с пирожками или «падал на хвост» мужикам, идущим«догоняться». В общем, как и хотел, был сыт-пьян каждый день, кроме воскресения.
Стоял самый обычный слякотный осенний день. Барон, как всегда на своем посту, у ворот кладбища. Вот подъезжает процессия, та, что надо, катафалк и три автобуса. Все как положено, катафалк проехал через ворота, автобусы встали на стоянке, из них вышли люди и потянулись на кладбище, а с ними и Барон, смешавшись с толпой. Мужчин было много, и участвовать в опускании гроба в могилу было необязательно, но Барон влез не вовремя. Скользкая земля, да еще его состояние «после вчерашнего» сделали свое дело. Барон встал на краю могилы и стал принимать гроб, но вдруг его ноги поехали, он не удержался и упал в могилу. Ладно, другие мужики сумели удержать гроб, а то бы еще и гроб сверху упал на Барона. Барон упал по полной программе, на спину, и как жук задергал конечностями, пытаясь подняться. Молодежь со смеху прыснула в кулаки, старушки закрестились:«Свят, свят, плохая примета, в течение года покойник забрать может». Ну что делать, Барона вытащили из могилы, отряхнули, гроб опустили в могилу и закопали, женщины поплакали, и все поехали в столовую, усопшего поминать.
В столовой расселись за столиками, минута молчания, выпили за упокой, потом еще, потом еще несколько раз, в общем, как надо помянули. По окончании безутешная вдова выделила Барону, за особое участие и на помин души, бутылку водки и кулек расстегаев. Но Барону с этим сокровищем одному уйти не удалось, мужик к нему прицепился, а что поделать, поминки ведь, не откажешь. Где-то Барон этого мужика раньше видел, но где, вспомнить не мог, да и до того ли, водка киснет! Пить на улице погода не позволяла, пошли к Барону домой, разговорились, мужика звать Иван, мужик хороший, понимающий с полуслова, в общем подружились.
Единственное, мать на кухню заглянула:
— Чего раскричался?
— Не видишь, я с Иваном разговариваю!
Так Иван с Бароном и сдружились, и стали промышлять на кладбище вместе. У Ивана нюх оказался, безошибочно определял похороны, где больше нальют и еще с собой дадут, очень ценный талант! Так закончилась осень, наступила зима. Иван с Бароном как всегда на своем посту.
Подъезжает процессия, а Барону уже не терпится (после вчерашнего «трубы горят»). Барон и говорит: «пошли, сейчас начнется». А Иван на удивление: «с этими не пойду, другой процессии дождусь».
А я знаю историю, где мужик прямо на похоронах шлепнулся в могилу и что из этого получилось. Ее мне в конце девяностых рассказал коллега по работе, большой балагур и выдумщик, но, как мне кажется, данная история правдива процентов на 75 точно.
С Вашего позволения начну. Как к этому парню приклеилось прозвище «Барон», уже не помнил никто, но весь двор так его звал. Он меньше всего был похож на барона, маленький, щупленький, любитель выпить, а потому с лицом сероватого оттенка. Одно у него было от барона — острое нежелание работать, от слова совсем. Его любимые поговорки были: «От работы кони дохнут» и«Пусть Ленин работает, он бессмертный». Но во времена СССР была статья «тунеядство», и наш Барон, чтобы не сесть, вынужден был коротать трудовой день во всевозможных шарашках (по принципу: «где бы ни работать, лишь бы не работать»). Но СССР канул в лету, а вместе с ним и данная статья, и Барону делать вид, что он работает, стало не нужно. У Барона не было ни жены, ни детей, и он крепко сидел на шее у старенькой мамы, а так как это был ее единственный и любимый ребенок, она с таким положением вещей мирилась. Но у мамы была маленькая пенсия, и она могла предложить Барону максимум тарелку супа, не более, но он еще хотел выпивать, причем каждый день.
Сначала Барон промышлял у пивнушек, то стреляя мелочевку, то прося, чтобы «капнули 50 грамм». Но посетители данных заведений «граммами» делились неохотно, а за особую надоедливость еще и поколотить могли. В общем, предаться любимому занятию на полную катушку не получалось. И тогда Барон отыскал«Клондайк». Дело в том, что у нас на поминки после кладбища персонально не приглашают, а туда приходят родственники, друзья, коллеги покойного, в общем, те, кому он при жизни был дорог и кто хочет его проводить в последний путь. Более того, считается большим грехом не пустить человека помянуть покойного. Вот наш Барон и дежурил на кладбище, высматривая нужную похоронную процессию, чтобы к ней примазаться. Старался выбирать ту, где больше автобусов и людей. По опыту зная, что такие процессии заканчиваются хорошей выпивкой и закуской, да и вопросов, кто ты покойному, меньше задают. Надо отдать должное, присоединяясь к процессии, он помогал нести гроб, закапывать могилу, устанавливать памятник или крест, в общем, на поминальный обед старался заработать. Ну а потом в столовой по полной программе выпивал и закусывал за помин души безвременно ушедшего. А если везло, то и прихватывал с собой бутылочку с пирожками или «падал на хвост» мужикам, идущим«догоняться». В общем, как и хотел, был сыт-пьян каждый день, кроме воскресения.
Стоял самый обычный слякотный осенний день. Барон, как всегда на своем посту, у ворот кладбища. Вот подъезжает процессия, та, что надо, катафалк и три автобуса. Все как положено, катафалк проехал через ворота, автобусы встали на стоянке, из них вышли люди и потянулись на кладбище, а с ними и Барон, смешавшись с толпой. Мужчин было много, и участвовать в опускании гроба в могилу было необязательно, но Барон влез не вовремя. Скользкая земля, да еще его состояние «после вчерашнего» сделали свое дело. Барон встал на краю могилы и стал принимать гроб, но вдруг его ноги поехали, он не удержался и упал в могилу. Ладно, другие мужики сумели удержать гроб, а то бы еще и гроб сверху упал на Барона. Барон упал по полной программе, на спину, и как жук задергал конечностями, пытаясь подняться. Молодежь со смеху прыснула в кулаки, старушки закрестились:«Свят, свят, плохая примета, в течение года покойник забрать может». Ну что делать, Барона вытащили из могилы, отряхнули, гроб опустили в могилу и закопали, женщины поплакали, и все поехали в столовую, усопшего поминать.
В столовой расселись за столиками, минута молчания, выпили за упокой, потом еще, потом еще несколько раз, в общем, как надо помянули. По окончании безутешная вдова выделила Барону, за особое участие и на помин души, бутылку водки и кулек расстегаев. Но Барону с этим сокровищем одному уйти не удалось, мужик к нему прицепился, а что поделать, поминки ведь, не откажешь. Где-то Барон этого мужика раньше видел, но где, вспомнить не мог, да и до того ли, водка киснет! Пить на улице погода не позволяла, пошли к Барону домой, разговорились, мужика звать Иван, мужик хороший, понимающий с полуслова, в общем подружились.
Единственное, мать на кухню заглянула:
— Чего раскричался?
— Не видишь, я с Иваном разговариваю!
Так Иван с Бароном и сдружились, и стали промышлять на кладбище вместе. У Ивана нюх оказался, безошибочно определял похороны, где больше нальют и еще с собой дадут, очень ценный талант! Так закончилась осень, наступила зима. Иван с Бароном как всегда на своем посту.
Подъезжает процессия, а Барону уже не терпится (после вчерашнего «трубы горят»). Барон и говорит: «пошли, сейчас начнется». А Иван на удивление: «с этими не пойду, другой процессии дождусь».
Страница 1 из 3
