Я шел по новым районам города к одному из домов. Войдя в подъезд, поднялся на лифте на нужный мне этаж и позвонил в дверь. Открыл мне достаточно крупный парень.
Добавить в моё избранное
7 мин, 10 сек 793
Провалится крыша, у некоторых уже провалилась, рухнут стены, и останется небольшой холм, могильный холм, как напоминание, что здесь раньше стоял дом. На этом месте вырастут деревья, и в результате не останется никаких следов.
Оставив это поселение, я двинулся в сторону кладбища. Я пошел через сады, отклонившись от маршрута. Вскоре вышел на грунтовую дорогу и подошел к одному из садов. Вот оно, это место — место, где четыре года назад я скрылся от собак. Полусухой яблони не было — она не пережила ураган, части забора тоже не было. Я услышал позади себя рычание и резко обернулся. Никого. Мне показалось. Именно здесь, на этом месте, сидели псы и ждали, когда я свалюсь с дерева. Не дождались.
Пройдя несколько сотен метров, меня пронзило острое чувство опасности, мурашки побежали по спине. Впереди меня были заросли кустарника, а в кустарнике кто-то был, вскоре кусты зашевелились. Собаки. Собаки — это моя проблема, в таких местах их полно, и я в своих походах часто с ними сталкиваюсь. Обычно все заканчивается яростным облаиванием, но эти три собаки, которые вылезли из кустов, сотрясать воздух не собирались. Направившись ко мне и наклонив головы, они зарычали, скаля свои зубы, но не бросались. Своим звериным чувством они чуяли, что перед ними не добыча, а такой же хищник, как и они. Медленно, одной рукой я вытаскивал из кармана зажигалку, а другой рукой из сумки освежитель воздуха.
— У вас зубы, — сказал я собакам, чиркая зажигалкой, — у меня мозги.
Сдается мне, собаки в своей собачьей жизни ни разу не видели такого фокуса, в их сторону метнулся метровый столб огня. Собаки с визгом отскочили в сторону. Жарить их я не собирался, поэтому направил пламя немного в сторону, они меня предупредили рычанием, ну, и я их предупредил.
А еще через полчаса пути я увидел ограду, увенчанную пиками. Кладбище, а чуть в стороне лог, где я пережидал остаток ночи. Я вернулся. Кладбище было большое, и искать вход я не хотел, поэтому, как и четыре года назад, полез через ограду. Перелезая, я почувствовал, что ограда качается, раньше такого не было, поскользнулся и чуть не напоролся на пику, а затем и вовсе свалился с забора. На той стороне.
Поднявшись, я заметил, что содрал кожу с половины ладони об ограду, могло быть и хуже, например, проткнуть руку пикой насквозь. Так бы висел на заборе и орал, пока не умер бы. Забинтовав руку, чтобы не попала грязь, я отправился осматривать кладбище. Оно выглядело еще хуже, чем тогда, было много поваленных деревьев — последствия урагана.
Побродив по кладбищу пару часов, я, кажется, нашел ту могилу, в которую свалился. Окончательной уверенности, что это она, не было. Разумеется, в ней не было никаких часов и никаких скелетов. Склонившись над могилой, я смотрел в нее, но боковым зрением заметил человека, стоящего среди могил. Я резко встал и посмотрел прямо — никого и ничего. Подошел к тому месту, где он стоял. Никаких следов. Что это, призрак или мое воображение? Все остальное на этом кладбище было по-прежнему. Те же провалы в земле, те же норы сусликов, та же трава и еле различимые надгробия.
Постояв у гранитного памятника, датированного 1898 годом, который уже зарос мхом и просел в землю, я решил найти ворота, в которые я в прошлый раз зашел, они ведь должны быть. Достав телефон, обнаружил, что нет сигнала, на втором телефоне было то же самое. Но ведь я недалеко от города, телефон должен ловить сигнал, но он не ловил. Я шел по кладбищу и думал, думал о том, что все эти люди когда-то были живы, мечтали, дружили, а теперь остались одни кости да заброшенные могилы.
Найдя ворота, я повернулся и сказал:
— Покойтесь с миром.
И снова увидел на одно мгновение того человека среди могил.
Только выйдя с кладбища, я обнаружил, что уже вечер. Я пробыл на кладбище восемь часов, а мне показалось, что всего один час. Быстро же время пролетело.
А на обратном пути посетил пруд, через который в тот раз переходил вброд. Пруд стал больше. Обойдя пруд через луг и поднявшись на железнодорожную насыпь, направился в сторону дома. Солнце уже клонилось к горизонту, жара спадала, и я спешил. В десятом часу я позвонил Славке, как и договаривался. Сказал ему, что я живой и здоровый. Домой вернулся уже в темноте. И я еще вернусь в то место, на то кладбище.
Оставив это поселение, я двинулся в сторону кладбища. Я пошел через сады, отклонившись от маршрута. Вскоре вышел на грунтовую дорогу и подошел к одному из садов. Вот оно, это место — место, где четыре года назад я скрылся от собак. Полусухой яблони не было — она не пережила ураган, части забора тоже не было. Я услышал позади себя рычание и резко обернулся. Никого. Мне показалось. Именно здесь, на этом месте, сидели псы и ждали, когда я свалюсь с дерева. Не дождались.
Пройдя несколько сотен метров, меня пронзило острое чувство опасности, мурашки побежали по спине. Впереди меня были заросли кустарника, а в кустарнике кто-то был, вскоре кусты зашевелились. Собаки. Собаки — это моя проблема, в таких местах их полно, и я в своих походах часто с ними сталкиваюсь. Обычно все заканчивается яростным облаиванием, но эти три собаки, которые вылезли из кустов, сотрясать воздух не собирались. Направившись ко мне и наклонив головы, они зарычали, скаля свои зубы, но не бросались. Своим звериным чувством они чуяли, что перед ними не добыча, а такой же хищник, как и они. Медленно, одной рукой я вытаскивал из кармана зажигалку, а другой рукой из сумки освежитель воздуха.
— У вас зубы, — сказал я собакам, чиркая зажигалкой, — у меня мозги.
Сдается мне, собаки в своей собачьей жизни ни разу не видели такого фокуса, в их сторону метнулся метровый столб огня. Собаки с визгом отскочили в сторону. Жарить их я не собирался, поэтому направил пламя немного в сторону, они меня предупредили рычанием, ну, и я их предупредил.
А еще через полчаса пути я увидел ограду, увенчанную пиками. Кладбище, а чуть в стороне лог, где я пережидал остаток ночи. Я вернулся. Кладбище было большое, и искать вход я не хотел, поэтому, как и четыре года назад, полез через ограду. Перелезая, я почувствовал, что ограда качается, раньше такого не было, поскользнулся и чуть не напоролся на пику, а затем и вовсе свалился с забора. На той стороне.
Поднявшись, я заметил, что содрал кожу с половины ладони об ограду, могло быть и хуже, например, проткнуть руку пикой насквозь. Так бы висел на заборе и орал, пока не умер бы. Забинтовав руку, чтобы не попала грязь, я отправился осматривать кладбище. Оно выглядело еще хуже, чем тогда, было много поваленных деревьев — последствия урагана.
Побродив по кладбищу пару часов, я, кажется, нашел ту могилу, в которую свалился. Окончательной уверенности, что это она, не было. Разумеется, в ней не было никаких часов и никаких скелетов. Склонившись над могилой, я смотрел в нее, но боковым зрением заметил человека, стоящего среди могил. Я резко встал и посмотрел прямо — никого и ничего. Подошел к тому месту, где он стоял. Никаких следов. Что это, призрак или мое воображение? Все остальное на этом кладбище было по-прежнему. Те же провалы в земле, те же норы сусликов, та же трава и еле различимые надгробия.
Постояв у гранитного памятника, датированного 1898 годом, который уже зарос мхом и просел в землю, я решил найти ворота, в которые я в прошлый раз зашел, они ведь должны быть. Достав телефон, обнаружил, что нет сигнала, на втором телефоне было то же самое. Но ведь я недалеко от города, телефон должен ловить сигнал, но он не ловил. Я шел по кладбищу и думал, думал о том, что все эти люди когда-то были живы, мечтали, дружили, а теперь остались одни кости да заброшенные могилы.
Найдя ворота, я повернулся и сказал:
— Покойтесь с миром.
И снова увидел на одно мгновение того человека среди могил.
Только выйдя с кладбища, я обнаружил, что уже вечер. Я пробыл на кладбище восемь часов, а мне показалось, что всего один час. Быстро же время пролетело.
А на обратном пути посетил пруд, через который в тот раз переходил вброд. Пруд стал больше. Обойдя пруд через луг и поднявшись на железнодорожную насыпь, направился в сторону дома. Солнце уже клонилось к горизонту, жара спадала, и я спешил. В десятом часу я позвонил Славке, как и договаривался. Сказал ему, что я живой и здоровый. Домой вернулся уже в темноте. И я еще вернусь в то место, на то кладбище.
Страница 2 из 2
