Солнечные лучи пробились сквозь зелёную крону деревьев и осветили землю, поросшую невысоким кустарником и травой.
Добавить в моё избранное
36 мин, 45 сек 2492
На секунду остановились, судорожно соображая, что же делать: бежать домой или вернуться назад? Назад? Нет, ни за что, там же этот! Друзья побежали в посёлок. Надо рассказать всё взрослым, нужно поднять на поиски соседей-мужиков.
Взрослые выслушали перепуганных насмерть ребят. Нет, они не поверили в то, что на кладбище на них напала какая-то нечисть, скорее всего, это был какой-нибудь псих или сатанист, коих развелось в последнее время немеряно, а раз так, то нужно звонить в полицию.
Уже через час поселковские мужики совместно с нарядом ППС (патрульно-постовой службы) и сотрудниками дежурной части отправились на кладбище. Час — это очень много, это шестьдесят минут, три тысячи шестьсот секунд. За это время маньяк мог сделать с мальчишкой всё что угодно и сколько угодно раз. Досчитайте медленно до десяти и подумайте, сколько раз за это время можно убить человека. Нервы у всех членов поисковой группы были на пределе, люди надеялись, что Женя убежал от этого маньяка и спрятался где-нибудь.
Мальчика нашли, но не на лесном кладбище, а примерно в трёх километрах от него на лесной поляне. Видимо, убегал от этого сумасшедшего, кого дети приняли за ожившего мертвеца, да потерял ориентацию и рванул в другую сторону от посёлка.
Мальчик лежал на траве. Быстрый осмотр не выявил никаких серьёзных травм, но парень находился в состоянии шока, взгляд расфокусирован, тело сотрясала дрожь при бледности кожи, которая к тому же была холодная на ощупь. Всё это вызывало серьёзные опасения за его жизнь и здоровье. Женю положили на заднее сиденье полицейского внедорожника, который подъехал спустя несколько минут и увёз его в больницу за рекой.
Врачи также не обнаружили никаких серьёзных травм и ранений. И это было очень странно, поскольку эти же врачи диагностировали у подростка большую кровопотерю, которая только чудом не привела к смерти. На шее подростка были обнаружены две глубокие царапины, вероятно, ободрался о колючие кусты, когда убегал. Но через эти царапины никак, ни при каком раскладе не могло вытечь столько крови. Странно.
Оперуполномоченный, который посетил Женю на следующий день, также ничего не смог от него добиться. Женя ничего не помнил, за исключением тёмного силуэта со светящимися глазами. Полицейский записал описание этого «ночного нарушителя» в блокнот, подчеркнув два слова«мерцающие глаза», затем сделал пометку на полях «Глюки?». Погрыз кончик авторучки и, пожелав Жене скорейшего выздоровления, вышел из палаты. Ещё до визита к Жене полицейский опросил Жениных друзей. Те рассказали, как они пришли на кладбище, а затем на них кто-то напал. Мальчишки описали почти то же самое, что и Женя, только более подробно. Ребята ещё припомнили бледную кожу и лицо, смахивающее на череп.
Опер стоял на пороге больницы, размышляя: «Нет, скорее всего, не глюки. Скорее всего, какой-нибудь тощий наркоман или какой-нибудь дьяволопоклонник. Второй вариант, скорее всего, верный, ибо зачем наркоман попрётся на кладбище? Ну, разве что только под кайфом. Лови его теперь, ищи свищи. Да и даже если поймаем, что мы ему предъявим? Что он своей страшной рожей насмерть перепугал мальчишек, гулявших допоздна на кладбище? Так ведь нет в уголовном кодексе статьи за это. Нет». Полицейский сплюнул под ноги и зашагал к своей машине.
Женя шёл, оглядываясь по сторонам: тьма, покосившиеся деревянные кресты, лесная подстилка пружинила под его ногами. В воздухе витал запах сырости, запах плесени, запах сырой древесины, запах гниющей плоти, запах смерти. Сквозь деревья пробивался свет жёлтой луны, он снова был здесь, на лесном кладбище. Сзади послышались шуршащие шаги. «Это он, он, это ОН» — Женя захотел бежать, но ноги будто свинцом налились, тогда парень оглянулся: позади него стоял волк, огромный, и его глаза светились голубовато-зелёным цветом. Женя зажмурился, чтобы не видеть этот ужас. Прошла секунда, две, три — ничего не происходит, подросток открыл глаза и увидел вместо волка того самого мертвеца, которого видел в тот день, когда в панике вместе с друзьями убегал с кладбища, но с мертвецом произошли изменения. Если тогда он был похож на скелет, обтянутый кожей, то теперь на нём появилась плоть. Теперь он стал больше похож на живого человека, за исключением светящихся глаз и бледной, почти синюшной кожи он ничем не отличался от живого человека.
Женя вскрикнул и уставился в темноту. Это был сон, просто сон. Прошла уже неделя, как его выписали из больницы, физическое его состояние улучшилось, но психическое только ухудшалось, и этот кошмарный сон! Впервые он приснился в первую же ночь после выписки и с этого раза стал сниться каждую ночь. И всегда, проснувшись, парень чувствовал страшную слабость и головокружение. Женя встал с кровати и, шатаясь, подошёл к столу, щёлкнул выключателем лампы, после чего посмотрел в зеркало. Из зеркала на него смотрело бледное, измождённое лицо с синими кругами под глазами. Да ещё эти царапины на шее!
Взрослые выслушали перепуганных насмерть ребят. Нет, они не поверили в то, что на кладбище на них напала какая-то нечисть, скорее всего, это был какой-нибудь псих или сатанист, коих развелось в последнее время немеряно, а раз так, то нужно звонить в полицию.
Уже через час поселковские мужики совместно с нарядом ППС (патрульно-постовой службы) и сотрудниками дежурной части отправились на кладбище. Час — это очень много, это шестьдесят минут, три тысячи шестьсот секунд. За это время маньяк мог сделать с мальчишкой всё что угодно и сколько угодно раз. Досчитайте медленно до десяти и подумайте, сколько раз за это время можно убить человека. Нервы у всех членов поисковой группы были на пределе, люди надеялись, что Женя убежал от этого маньяка и спрятался где-нибудь.
Мальчика нашли, но не на лесном кладбище, а примерно в трёх километрах от него на лесной поляне. Видимо, убегал от этого сумасшедшего, кого дети приняли за ожившего мертвеца, да потерял ориентацию и рванул в другую сторону от посёлка.
Мальчик лежал на траве. Быстрый осмотр не выявил никаких серьёзных травм, но парень находился в состоянии шока, взгляд расфокусирован, тело сотрясала дрожь при бледности кожи, которая к тому же была холодная на ощупь. Всё это вызывало серьёзные опасения за его жизнь и здоровье. Женю положили на заднее сиденье полицейского внедорожника, который подъехал спустя несколько минут и увёз его в больницу за рекой.
Врачи также не обнаружили никаких серьёзных травм и ранений. И это было очень странно, поскольку эти же врачи диагностировали у подростка большую кровопотерю, которая только чудом не привела к смерти. На шее подростка были обнаружены две глубокие царапины, вероятно, ободрался о колючие кусты, когда убегал. Но через эти царапины никак, ни при каком раскладе не могло вытечь столько крови. Странно.
Оперуполномоченный, который посетил Женю на следующий день, также ничего не смог от него добиться. Женя ничего не помнил, за исключением тёмного силуэта со светящимися глазами. Полицейский записал описание этого «ночного нарушителя» в блокнот, подчеркнув два слова«мерцающие глаза», затем сделал пометку на полях «Глюки?». Погрыз кончик авторучки и, пожелав Жене скорейшего выздоровления, вышел из палаты. Ещё до визита к Жене полицейский опросил Жениных друзей. Те рассказали, как они пришли на кладбище, а затем на них кто-то напал. Мальчишки описали почти то же самое, что и Женя, только более подробно. Ребята ещё припомнили бледную кожу и лицо, смахивающее на череп.
Опер стоял на пороге больницы, размышляя: «Нет, скорее всего, не глюки. Скорее всего, какой-нибудь тощий наркоман или какой-нибудь дьяволопоклонник. Второй вариант, скорее всего, верный, ибо зачем наркоман попрётся на кладбище? Ну, разве что только под кайфом. Лови его теперь, ищи свищи. Да и даже если поймаем, что мы ему предъявим? Что он своей страшной рожей насмерть перепугал мальчишек, гулявших допоздна на кладбище? Так ведь нет в уголовном кодексе статьи за это. Нет». Полицейский сплюнул под ноги и зашагал к своей машине.
Женя шёл, оглядываясь по сторонам: тьма, покосившиеся деревянные кресты, лесная подстилка пружинила под его ногами. В воздухе витал запах сырости, запах плесени, запах сырой древесины, запах гниющей плоти, запах смерти. Сквозь деревья пробивался свет жёлтой луны, он снова был здесь, на лесном кладбище. Сзади послышались шуршащие шаги. «Это он, он, это ОН» — Женя захотел бежать, но ноги будто свинцом налились, тогда парень оглянулся: позади него стоял волк, огромный, и его глаза светились голубовато-зелёным цветом. Женя зажмурился, чтобы не видеть этот ужас. Прошла секунда, две, три — ничего не происходит, подросток открыл глаза и увидел вместо волка того самого мертвеца, которого видел в тот день, когда в панике вместе с друзьями убегал с кладбища, но с мертвецом произошли изменения. Если тогда он был похож на скелет, обтянутый кожей, то теперь на нём появилась плоть. Теперь он стал больше похож на живого человека, за исключением светящихся глаз и бледной, почти синюшной кожи он ничем не отличался от живого человека.
Женя вскрикнул и уставился в темноту. Это был сон, просто сон. Прошла уже неделя, как его выписали из больницы, физическое его состояние улучшилось, но психическое только ухудшалось, и этот кошмарный сон! Впервые он приснился в первую же ночь после выписки и с этого раза стал сниться каждую ночь. И всегда, проснувшись, парень чувствовал страшную слабость и головокружение. Женя встал с кровати и, шатаясь, подошёл к столу, щёлкнул выключателем лампы, после чего посмотрел в зеркало. Из зеркала на него смотрело бледное, измождённое лицо с синими кругами под глазами. Да ещё эти царапины на шее!
Страница 3 из 10
