Солнечные лучи пробились сквозь зелёную крону деревьев и осветили землю, поросшую невысоким кустарником и травой.
Добавить в моё избранное
36 мин, 45 сек 2494
Изо дня в день на закате на него накатывала страшная слабость, полностью лишая сил, и эта слабость проходила без следа, едва последние солнечные лучи скрывались за краем земли. Сон приходил только к утру, он пробовал бороться со сном, но сон всегда был сильнее, а во сне, во сне приходил ОН, после чего Женя просыпался в холодном поту, царапины на шее кровоточили. Вскоре подросток вновь засыпал и обычно спал до обеда вообще без снов, этот странный цикл повторялся каждый день.
Когда Женя пришёл в себя, было уже темно. Лишь узкая светлая полоска виднелась далеко на западе, там, где небо соприкасалось с землей. И как и всегда после вечерней отключки Женя чувствовал себя отлично, будто второе дыхание открылось. Подросток огляделся по сторонам и заметил ещё одну странность: в темноте он видит довольно отчётливо. Женя направился в сторону посёлка, размышляя на ходу: «Вот приду сейчас домой, а дальше что? Около трёх ночи захочу спать, усну, а затем опять придёт Этот во сне, хотя я всё меньше уверен, что это сны. Это реальность. А может, вообще не возвращаться домой?». Женя остановился, огляделся по сторонам: усыпанное звездами небо, колышущиеся под лёгким ночным ветром травы, уснувший посёлок на противоположном склоне холма, да там, вдалеке, большой город сияет огнями, как новогодняя ёлка.
От созерцания окружающего мира Женю отвлекло шуршание травы за его спиной. Мальчик оглянулся. В прошлом году Женя был в зоопарке того большого города, что сияет огнями вдалеке, и в том зоопарке он видел полярных волков, огромных белых зверей, которые ходили по клетке взад-вперёд.
Оглянувшись, Женя увидел огромного волка, у страха глаза велики, но мальчик мог поклясться, что этот зверь крупнее тех полярных волков. Вол смотрел на Женю своими голубовато-зелёными, мерцающими в темноте глазами, и эти глаза показались подростку убийственно знакомыми. Это глаза того самого монстра, которого он с друзьями видел на кладбище, эти глаза он видел в своих снах.
Волк словно читал его мысли, Женьке казалось, что эти глаза видят его насквозь. Зверь разогнулся и встал вертикально, морда исчезла, превратившись в лицо, лапы — в руки. Перед Евгением стоял мужчина лет тридцати на вид. Выглядел он абсолютно как человек, лишь яркие голубовато-зелёные глаза выдавали в нём того самого живого мертвеца с кладбища. Дико заорав, Женя бросился бежать вниз по склону. Сделав чуть более десяти шагов, Женя упал и кубарем покатился вниз. Едва оказавшись внизу, парень вскочил на ноги и начал быстро вбираться по пологому склону противоположного холма — там посёлок, дом, спасение. Спасение ли? Преследующий его монстр не стал бежать по склону, он спускался вниз длинными прыжками, как кенгуру, за один прыжок покрывая добрые десять, а то и пятнадцать метров. Спустившись вниз, вампир начал подниматься вслед за Женькой, передвигаясь скачками, как животное, отталкиваясь ногами и приземляясь на руки, после чего делал очередной прыжок, в человеческом своём обличии он взбирался вверх по склону, как волк.
На вершине холма мальчик и преследующее его чудовище оказались одновременно, и тут раздался звон. Сперва Женя решил, что это у него в голове от перенапряжения звон и удары, но вампир, который уже приготовился схватить свою жертву, повалился на траву, зажимая руками уши. Бом-бом-бом-бом. Церковь. Это звенят колокола находящейся неподалёку церкви, возвещая полночь. Вампир корчился на земле, судя по всему, звон церковных колоколов причинял ему боль. Женя бросился со всех ног в посёлок. Нужно было успеть, пока эта ночная тварь не пришла в себя. И он успел!
Весь следующий день прошёл как в тумане. Женя помнил его кусками, помнил, как пришёл домой, помнил, как мать смотрела на его перепуганное лицо, расспрашивая, что случилось. Он не рассказал, да и что он мог рассказать? «Мам, я тут отрубился ненадолго у ручья, а когда пришёл в себя, повстречал волка размером с телёнка, который взял да обернулся мужиком, после чего гонял за мной по холмам, передвигаясь то кенгуряцкими прыжками, то волчьими скачками. И знаешь, мама, он едва меня не сожрал, но тут колокола зазвонили, и у него голова разболелась».
Шизофренический бред. Сто процентов ему не поверят, а если и поверят, то хуже для него. Ибо тогда родители на сто процентов будут уверены, что у их сыночка после того ночного происшествия съехала крыша, окончательно и бесповоротно. Также помнил и то, что, проснувшись ближе к обеду, он и сам начал сомневаться в том, что вчерашние события были реальностью, а не очередным ночным кошмаром.
И вот снова наступил вечер, и цикл повторился: слабость на закате, глубокий сон и пробуждение ближе к полуночи. Только в этот раз он проснулся не сам, подростка будто кто-то толкнул в бок, Женя встал. Темнота. Его комната погружена в густую темноту, лишь фонари, горящие на улице посёлка, немного разгоняют её. По двору его дома стелился туман, белёсый, словно молоко разлили в воздухе, очень густой у самой земли, а ближе к крыше становился призрачным, таял.
Когда Женя пришёл в себя, было уже темно. Лишь узкая светлая полоска виднелась далеко на западе, там, где небо соприкасалось с землей. И как и всегда после вечерней отключки Женя чувствовал себя отлично, будто второе дыхание открылось. Подросток огляделся по сторонам и заметил ещё одну странность: в темноте он видит довольно отчётливо. Женя направился в сторону посёлка, размышляя на ходу: «Вот приду сейчас домой, а дальше что? Около трёх ночи захочу спать, усну, а затем опять придёт Этот во сне, хотя я всё меньше уверен, что это сны. Это реальность. А может, вообще не возвращаться домой?». Женя остановился, огляделся по сторонам: усыпанное звездами небо, колышущиеся под лёгким ночным ветром травы, уснувший посёлок на противоположном склоне холма, да там, вдалеке, большой город сияет огнями, как новогодняя ёлка.
От созерцания окружающего мира Женю отвлекло шуршание травы за его спиной. Мальчик оглянулся. В прошлом году Женя был в зоопарке того большого города, что сияет огнями вдалеке, и в том зоопарке он видел полярных волков, огромных белых зверей, которые ходили по клетке взад-вперёд.
Оглянувшись, Женя увидел огромного волка, у страха глаза велики, но мальчик мог поклясться, что этот зверь крупнее тех полярных волков. Вол смотрел на Женю своими голубовато-зелёными, мерцающими в темноте глазами, и эти глаза показались подростку убийственно знакомыми. Это глаза того самого монстра, которого он с друзьями видел на кладбище, эти глаза он видел в своих снах.
Волк словно читал его мысли, Женьке казалось, что эти глаза видят его насквозь. Зверь разогнулся и встал вертикально, морда исчезла, превратившись в лицо, лапы — в руки. Перед Евгением стоял мужчина лет тридцати на вид. Выглядел он абсолютно как человек, лишь яркие голубовато-зелёные глаза выдавали в нём того самого живого мертвеца с кладбища. Дико заорав, Женя бросился бежать вниз по склону. Сделав чуть более десяти шагов, Женя упал и кубарем покатился вниз. Едва оказавшись внизу, парень вскочил на ноги и начал быстро вбираться по пологому склону противоположного холма — там посёлок, дом, спасение. Спасение ли? Преследующий его монстр не стал бежать по склону, он спускался вниз длинными прыжками, как кенгуру, за один прыжок покрывая добрые десять, а то и пятнадцать метров. Спустившись вниз, вампир начал подниматься вслед за Женькой, передвигаясь скачками, как животное, отталкиваясь ногами и приземляясь на руки, после чего делал очередной прыжок, в человеческом своём обличии он взбирался вверх по склону, как волк.
На вершине холма мальчик и преследующее его чудовище оказались одновременно, и тут раздался звон. Сперва Женя решил, что это у него в голове от перенапряжения звон и удары, но вампир, который уже приготовился схватить свою жертву, повалился на траву, зажимая руками уши. Бом-бом-бом-бом. Церковь. Это звенят колокола находящейся неподалёку церкви, возвещая полночь. Вампир корчился на земле, судя по всему, звон церковных колоколов причинял ему боль. Женя бросился со всех ног в посёлок. Нужно было успеть, пока эта ночная тварь не пришла в себя. И он успел!
Весь следующий день прошёл как в тумане. Женя помнил его кусками, помнил, как пришёл домой, помнил, как мать смотрела на его перепуганное лицо, расспрашивая, что случилось. Он не рассказал, да и что он мог рассказать? «Мам, я тут отрубился ненадолго у ручья, а когда пришёл в себя, повстречал волка размером с телёнка, который взял да обернулся мужиком, после чего гонял за мной по холмам, передвигаясь то кенгуряцкими прыжками, то волчьими скачками. И знаешь, мама, он едва меня не сожрал, но тут колокола зазвонили, и у него голова разболелась».
Шизофренический бред. Сто процентов ему не поверят, а если и поверят, то хуже для него. Ибо тогда родители на сто процентов будут уверены, что у их сыночка после того ночного происшествия съехала крыша, окончательно и бесповоротно. Также помнил и то, что, проснувшись ближе к обеду, он и сам начал сомневаться в том, что вчерашние события были реальностью, а не очередным ночным кошмаром.
И вот снова наступил вечер, и цикл повторился: слабость на закате, глубокий сон и пробуждение ближе к полуночи. Только в этот раз он проснулся не сам, подростка будто кто-то толкнул в бок, Женя встал. Темнота. Его комната погружена в густую темноту, лишь фонари, горящие на улице посёлка, немного разгоняют её. По двору его дома стелился туман, белёсый, словно молоко разлили в воздухе, очень густой у самой земли, а ближе к крыше становился призрачным, таял.
Страница 5 из 10
