Зло с лесного кладбища

Хозяин машины почувствовал, как его шатает, в его голове начала звучать спокойная тихая музыка, сменившаяся венским вальсом, а затем прозвучали слова: «Открой багажник». Не соображая, что делает, мужик вынул из брюк ключи и пошёл к багажнику, он уже не принадлежал себе, его разумом управлял упырь.

Женя медленно вылез из-под стола. Там он, словно по мановению волшебной палочки, оказался, когда в разбитое окно влетел мёртвый пёс, и когда через минуту началось чёрт-те что, он был под столом, посему и пострадал меньше всех, его лишь легонько поцарапало стеклом. Тамара Никифоровна тяжело поднялась с пола, её лицо сильно посекло осколками, то же самое можно было сказать и про бабу Раю. Степан стоял в дверях и успел дёрнуться, стараясь нырнуть за дверной косяк, но не успел, всё равно ему посекло руку и плечо.

Обитатели дома медленно приходили в себя от стеклянного обстрела, когда Рая выпалила:

— Вы чувствуете? Что это за запах? Бензин!

Тамара Никифоровна, пытаясь протереть глаза от крови, которая заливала ей всё лицо, выглянула в разбитое окно: кошмар и не думал заканчиваться. Вампир сосредоточенно плескал из канистры на стены дома бензином, потом зашвырнул и саму канистру в окно дома, после чего вынул из нагрудного кармана коробок, улыбнулся знахарке, чиркнул спичкой и отскочил от ревущего пламени, которое охватило стены дома.

Пламя быстро распространялось по дому, вспыхнули занавески, затем огонь метнулся на обои, подоконник и деревянный пол. Пламя, будто живой зверь, пожирало дом. И ревело, ревело, а дым разъедал глаза, отравлял лёгкие, мешал нормально видеть и лишал способности соображать. Дом горел со всех сторон, монстр не поскупился на бензин.

— Мама, выходи оттуда! — Степан поднял с пола бабу Раю и потащил к выходу, который тоже был охвачен огнём.

Метнувшись в комнату, он схватил одеяло.

— Когда проскочишь, сразу его сбрасывай, оно может загореться, — Степан накинул одеяло на бабу Раю и вытолкнул её через горящий дверной косяк.

Тамара Никифоровна тем временем тащила Женю к выгоду, прикрывая собой от огня, его ноги практически не двигались.

«Убей их. Убей их. Убей эту старуху» — это слова звучали в голове Жени, заполняли его разум, поднимались, как волны, и топили последние обломки его собственного я. Знахарка уже почти дотащила Женю до выхода, когда подросток вцепился в неё мёртвой хваткой, а затем со всей силы толкнул её в ревущую стену пламени. На секунду Тамара Никифоровна увидела его глаза, они были нечеловеческими, это были глаза волка. Падая, знахарка инстинктивно схватила Женьку за руку, увлекая за собой, эту сцену и увидел Степан. Он не понял, что произошло, но кинулся спасать мать и мальчишку. Из пламени выскочил Женька, одежда на нём горела, но он как будто не чувствовал это, с бешеной яростью он атаковал Степана, схватив его руками. Степан рванул назад и сумел вырваться из рук то ли мальчика, то ли новоявленного чудовища.

Упав в угол, Степан несколько мгновений наблюдал как то, что было Женькой, мечется по комнате, а затем рухнули перекрытия, хороня под собой и Женьку, и Тамару Никифоровну. Степан понял, ему не спасти мать, но он должен спастись сам, у него есть одно очень важное дело. Степан успел выбраться из погибающего дома за несколько секунд до того, как тот рухнул полностью. А ещё через несколько мгновений раздался вой сирен пожарных машин, въезжающих на улицу, но тушить по большому счёту было уже нечего.

Степан поднялся с земли. Несмотря на ожоги, он и не думал обращаться к врачам, по крайней мере, сейчас. Нужно сделать это дело, до заката один час, монстр вернулся в свою могилу, надо убить его до наступления полной темноты, расправиться с ним в час его бессилия. Он не должен дожить до ночи. Степан побежал, бежать было очень тяжело, но нужно было спешить, некогда раскисать, это всё будет потом, потом, когда он вобьёт этому вурдалаку в грудь осиновый кол.

На соседней улице живёт кузен Степана — Пётр. У него машина, и он сто процентов поверит всему, что произошло, и не станет тянуть время. Степан бежал, стискивая зубы от боли и понимания того, что он не успевает.

Глава 5. Крах Пётр лежал на диване и смотрел телевизор, когда раздался стук в калитку, а затем крик: «Петруха, открывай! Скорее!». В этом крике было столько отчаяния, что Петруха взлетел с дивана, одним прыжком выскочил из дома, на ходу натягивая штаны. Открыв калитку, он увидел Степана с обожжённым лицом и руками и бегающими, лихорадочно блестящими глазами.

— Что случилось? — Выдавил поражённый Пётр.

— Петруха, брат, беда пришла! Вампир убил маму и сжёг дом.

Петр стоял и молча смотрел на Степана, смысл сказанного вошёл в его уши, но ещё не полностью дошёл до разума.

— Мамы больше нет! Она взялась отчитать мальчика, на которого вампир наложил свою печать, но эта тварь убила её и мальчишку и сожгла дом.